Раньше письма писали,
В конверт опускали,
Потом отправляли.
Письмо получали,
Конверт открывали,
Письмо то читали.

Сегодня сквозь сети,
В электронном конверте,
Как будто в ракете,
Летает приветик.

А мы, словно дети,
Рады до сплетен,
Читаем в газете,
Ещё в Интернете,
Что мир разноцветен.

24 мая — 03 октября 2016 г.

Мы сидели, вспоминали детство.
Каждый вёл историю свою.
Нам хотелось отыскать то средство,
Что вернёт нам юность, красоту.

К сожаленью средства не нашли мы.
Видимо его не отыскать.
Но однажды старцы-пилигримы
Нам сказали: «Главное желать».

Мы желали возвратиться в детство,
И то чудо вмиг произошло.
Малыши в колясках греют сердце,
Ну, а мамы им дают тепло.

26 сентября — 01 октября 2016 г.

Евгении Пуховой
Я не видел тебя так давно
И не слышал чарующий голос.
Мне приятно, а не всё равно,
Было б гладить кожу и волос.

Разделила друг с другом нас даль,
Мы не можем коснуться руками
Ни коленей, ни рук, лишь мечтай,
Как касаешься тела губами.

А поможет тебе в этом сон.
Он нас нежно вуалью укроет,
Ярких красок промчится мильон.
Мы ж пойдём за своею мечтою.

А мечта наша — встретиться вновь,
Прикоснуться друг к другу руками
И признаться в любви парой слов,
Остальное признанье губами.

20 — 22 сентября 2016 г.

Я слушаю песню дождя
Бегущего по водостоку.
Я слышу, как листья дрожат
От ветра бьющего в стёкла.

На улице мокрый асфальт,
В нем отразились машины,
Люди всё время спешат,
Засматриваясь на витрины.

Весь город жизнью кипит,
Разбросанной в переулках,
И песня дождя всё звучит,
Скрывая утро в шкатулках.

12 октября 2015 — 22 сентября 2016 гг/

Вы злились когда-нибудь
Хотя бы на самого себя?
А хотелось ли вам всплакнуть,
В отраженье своё глядя?

А хотелось быть впереди
Лидером, вести за собой?
А сметали ли вы на пути
Неугодное? Жалели порой?

Не жалели, ни капли, нет;
Не вели за собой людей,
Любите жизнь, но бред
Отбросите в даль смелей.

29 августа — 17 сентября 2016 г.

Я сидел на крыше сарая и занимался её ремонтом. День был ясный, солнечный и тёплый, не смотря на северо-восточный ветер, который налетал время от времени и нагонял тучи.
Уже лопались первые почки на деревьях и показывались первые лепестки. Пробивалась молодая трава сквозь сухую прошлогоднюю опавшую листву и сбитую в комья землю. На сколько можно было охватить окрест, я мог наблюдать пробуждение природы кругом и наслаждаться этим.
Работая молотком и топором, я периодически посматривал вокруг и наблюдал что происходит в небе, на земле, у соседних домов, большинство из которых были уже нежилые.
Вдали, возле одного из соседских домов, в котором остался жить один человек, на гнезде уже сидела аистиха, не смотря на то, что есть этой весной аистам да и другим птицам было нечего из-за засушливого прошлого года и бесснежной зимы этого. Поначалу нам казалось, что аисты в этом году не прилетят вообще.
Синицы и ласточки, журавли и утки, воробьи, коршуны и вороны с ястребами и другие птицы летали окрест и оглашали своим криком округу. А как только я с семьёй первый раз в этом году приехал на дачу, скворцы не замедлили, и прилетев к дому, стали петь.
Несмотря на то, что охота была ещё не открыта, всё равно птиц и животных уже начали гонять и отстреливать. В соседнем лесу прогремел выстрел, и стая журавлей, как мне показалось разбитая, взмыла в небо и с криком пролетела на восток. Вдруг потянуло гарью. Я оглянулся назад. Какая-то погань запалила вдали просеку. «Таких людей не просто судить, таких людей сажать, наказывая не просто строго, а очень строго» − подумал я.
Обтёсывая балку, я услышал отчаянный крик в небе. Он был мне незнаком. Посмотрев в верх я увидал как недалеко кружила пара птиц: коршун и незнакомая мне маленькая птичка. Ещё раньше я заметил её сидящей на а электропроводах. Но несколько минут назад на неё совершил нападение этот хищник.
Отложив инструменты в сторону, я стал наблюдать что будет дальше. А дальше произошло самое интересное и удивительное. Коршун, как всем известно, птица хищная и её добыча — это падаль и мелкая дичь.
Мне казалось, что хищник с первого же раза схватит свою жертву своими острыми когтями, но ни тут-то было. Маленькой птичке каким-то образом удалось увернуться от лап противника и самой атаковать его. Как же я был поражён, когда увидел, что птичка, которая в несколько раз была меньше коршуна, не испугалась его, а стала сама нападать.
Взмыв в вверх, маленький герой стремительно спикировал на противника и клювом ударил по нему. Хищник вначале не ожидал такого и был поражён этим. Он не понял, что произошло и попытался вторично напасть на свою жертву, но птичка вновь увернулась от лап и сама ударила коршуна.
Птичка хлопала крыльями и кричала, при этом кружилась и старалась ударить своего врага. И это ей с успехом получалось. Взмыв снова в верх, она нанесла несколько ударов клювом по голове и спине коршуна. Развернувшись, она снова ударила в голову и шею противника, оглашая округу криками. Тем самым не давая понять хищнику, что происходит.
Но вот маленький герой нанёс удар своими коготками и клювом, причинив при этом коршуну острую боль. Он перестал нападать, а просто закружился в небе.
Покружив некоторое время, хищник решил больше не нападать, а самому улететь подобру-поздорову. Что он и сделал.
Так закончился воздушный бой. А я взял инструменты и продолжил свою работу.

17 апреля — 25 мая 2016 г.

Прозвенел звонок, оповестив всех об окончании учебного дня. Кинув конспекты с учебниками и ручками в сумку, я было направился к выходу, но тут меня окликнула Ма-ринка, рыжеволосая девчонка.
— Леха, подожди!
— Ну что ещё? — Я обернулся,
Маринка подошла и махнула рукой, мол, пошли. Мы вышли.
— Так что ты хотела? — поинтересовался я.
— Лёш, у меня день рождение в субботу. Я уже пригласила шестерых. И тебя при-глашаю. Приходи, — Маринка посмотрела на меня, улыбнулась и поспешила к подругам, ждавшим её у выхода.
— Марина, а кто хоть будет у тебя? — спросил я вдогонку.
— Ромка со Светланой, Сергей с Костиком, Анюта и Ольга. И ты.
— Хорошо. Я приду.
— И гитару приноси. Попоём.
— Хорошо.
На этом мы и расстались.
Суббота была не за горами, и надо было искать подарок. Вкусы и предпочтения Ма-рины знали все. Но прежде чем купить подарок, я созвонился со всеми приглашёнными на днюху. Мы переговорили и решили, что каждый купит и подарит свой подарок, и до-говорились, кто и то будет дарить.
За суматохой студенческих будней суббота пришла быстро и, как всегда, незаметно. Была ранняя весна. Кругом всё дышало и наполнялось жизнью. Тающий снег давно по-чернел, съёжился и перестал радовать глаз. Тут и там бежали ручья, превращаясь в конце своего пути в огромные лужи.
В назначенное время, я подошёл к дому, в котором жила Маринка, вошёл в подъезд и поднялся на нужный этаж. За спиной висела гитара, в одной руке был подарок, в другой цветы.
Я нажал кнопку звонка. Дверь открыла сама именинница. Она была одета в голубое платье с глубоким декольте, а на ногах белые туфельки с невысоким каблучком. Лёгкий макияж подчёркивал её круглое и чистое личико. Волосы были уложены в причёску.
— Марина, — сказал я, — поздравляю тебя с днём рождения! Желаю всего самого наилучшего, и оставайся всегда красивой и классной. — Я протянул ей букет цветов и подарок.
В ответ получил поцелуй.
— Проходи в зал, — сказала Маринка, направляясь туда же.
Сняв верхнюю одежду, я прошёл в комнату. За уже накрытым столом сидели гости и рассматривали фотоальбом.
— Лёха, мы тебя уже заждались, — сказал Роман, подавая мне руку для пожатия.
— Да ладно тебе, Ромка, — упрекнула его Света, — сам, наверное, со вчерашнего дня сидишь.
— Кто, я?!
— Ну не я же.
— Ребята, прекратите. Мы же всё-таки на день варенья пришли, — стал успокаивать Романа со Светкой Костик
Пока гости гомонили, Марина предложила мне место, куда я опустил своё, похожее на бочонок с мёдом, тело, успокоила уже спорящих однокурсников и сказала:
— Друзья мои! Мне очень приятно, что никто не отказался и пришёл на мой день рождения. Я благодарю всех за подарки и за те тёплые поздравления, что вы мне говори-ли.
— Марина, ну ты же знаешь, как мы все тебя любим, — перебил Костя.
Сидевшая рядом с Костей Ольга, толкнула его локтём, а Анюта, погрозив кулаком обратилась с Марине:
— Марина, не обращай внимания, продолжай.
— В общем, спасибо вам всем.
Марина села на своё место и предложила нам приступать к еде.
Вначале, Сергей с Костей открыли бутылки с шампанским и красным вином. Ромка сказал, как полагается в таких случаях, тост, и мы стали есть, сразу набросившись на сала-тики. Ощущение было такое, как будто мы их давно или вообще не ели.
— Лёша, — обратилась ко мне Анюта, — положи мне вон того салата немного, — указала она на тарелку, стоявшую возле меня.
Я положил Анне салат, взял наполненный в очередной раз бокал с вином, встал и стал говорить тост:
— Марина, поздравляю тебя с днём рождения! Желаю здоровья, счастья, удачи. Оста-вайся всегда жизнерадостной. Марина, разреши мне прочитать для тебя стихотворение, которое я сочинил.
— Ого! — воскликнула Ольга, — да ты у нас поэт, оказывается.
Не обращая внимания на реплику Ольги, я стал читать:

— Моя работа — сдувать с тебя пылинки,
Следить за тем, чтоб не грустила ты,
В подушку не роняла горькие слезинки,
А превращала в быль желанья и мечты.

Раздались аплодисменты.
— Ух, ты! Ну, ты даёшь, Лёха! — воскликнул Сергей.
— Да, тихоня, тихоня… А в чистом омуте, как говорится… — поддержала его Свет-ка.
— За тебя, Марина, — сказал я и выпил. Остальные сделали тоже самое.
— Лёха, может, ты споешь нам? — спросил Костик.
— Конечно, спою. Но чуть позже.
И вначале, плотно закусил, затем встал, расчехлил гитару, приготовился и начал петь. Пение давалось тяжело. Надо было не набивать живот, подумал я. И в этот момент меня припёрло. Вдруг захотелось в туалет.
Извините, мне надо срочно отойти, — сказал я и выбежал.
Бросив тело на унитаз, расслабился. Прошло минут пять, дело было сделано, я вздох-нул с облегчением. Обрадовался, что смогу спеть нормально, не задыхаясь. Но только я стал застёгивать «молнию», как меня постигла неудача, «собачка» переломалась пополам.
— Вот, засада, — произнёс я. — Как быть?… «Магазин» открыт. Блин?… Там же де-вочки.
Лицо стало красным. Оно, я чувствовал, горело. Мне было стыдно. Тогда, приняв для себя единственное, правильное решение, как мне показалось, не выходить из туалета, стал ждать. Махнул рукой, будь что будет.
До меня доносился смех, кто-то включил музыку. Блин… Сейчас станут танцевать, а я тут. Вот засада…
Я стал считать квадраты плитки и думать, как быть.
— Что-то Лешки долго нет, — донёсся до меня голос Анюты.
— Стих сочиняет для Маринки, — сказал Ромка и засмеялся.
Его шутку подхватили остальные.
Надо было выходить. Мысли проносились одна за другой, но чувство стыда глушило их. В этот момент проявила беспокойство Марина.
— Костик, сходи, посмотри, что с Лёшей. Может ему плохо.
Я услышал шаги.

— Лёха, с тобой всё в порядке? — спросил Костик.
— Всё хорошо, — поспешил ответить я.
— Помощь не нужна?
— Нет, нет. Не нужна… Всё хорошо. Сейчас выйду.
Костик ушёл. А я стал надевать брюки. «Магазин» естественно был открыт, но, мах-нув рукой, полы рубашки я пустил поверху. Оглядел себя, усмехнулся.
— Ха!… Даже красиво и стильно.
Я вышел их туалета, прошёл в зал.
— Ура! — раздалось несколько голосов, — наконец-то Леха вышел.
Я посмотрел на ребят. Никто даже не обратил внимания на изменение в моём внеш-нем виде. Все были охвачены общим весельем. Чертыхнувшись про себя, взял бокал с ви-ном, поданный мне Мариной, выпил.
— Потанцуем… — предложила она.
Заиграла медленная музыка, мы обняли друг друга и стали танцевать.
— Почему тебя так долго не было? — спросила девушка. — Мы стали уже волно-ваться за тебя.
— Ничего не случилось, — ответил я, но снова почувствовал, что краснею. — Так, маленькая неприятность.
Музыка закончилась, меня снова попросили спеть под гитару, что я с удовольствием сделал. Мне подпевали, хлопали. И нам было хорошо в этот момент. Проблема забылась, волнение улеглось.
Расходились, когда за окном стояла глубокая темнота и лишь фонари освещали ули-цу. До остановки шли вместе. Вспоминали прошедший день, хвалили Маринку да празд-ник, говорили, какая она умница. И тут Ромка спросил:
— Лёха, а почему тебя действительно долго не было?
Алкоголь сделал своё дело, отключив контроль мозга над поведением и мыслями.
— А, — махнул я рукой, — молния сломалась и ширинку не застегнуть.
— Что?!! И ты из-за этого сидел столько времени?
Тут грохнул оглушительный смех. Смеялись все. Хохотал и я. Мимо проходили лю-ди, смотрели на нас, а нам было всё равно. От смеха нас сгибало пополам,
А на следующий день, позвонила Марина.
— Ну, что, «Магазин» ещё работает? — спросила она засмеявшись. — Мне уже до-ложили, почему ты так долго сидел.
Мы оба смеялись. А когда успокоились, я ответил:
— Извините, мадемуазель, уже закрыт.

декабрь 2011 г. г. Лепель. Беларусь.

1

Вот незадача, путешествие только началось, а корабль уже требует ремонта. Но ведь перед стартом он был абсолютно исправлен: это подтвердили техники и аппаратура. Что же могло послужить возникновению неполадок? Надо всё ещё раз проверить. А для этого необходимо вначале сесть, приземлиться на планету. Пилот покрутил головой и посмотрел в экраны мони-торов. В них отражалась лишь бездна глубокого космоса. А поблизости нет ничего подходяще-го, хотя на мониторе одного из компьютеров мелькнуло что-то. Какой-то свет. Что это? Он нажал на кнопку на пульте управления и направил камеру в сторону света и стал увеличивать.
Не может быть!!! Неужели!!!! Но его уверяли, что первая планета очень далеко. А здесь он успел только войти в новую звёздную систему, как перед ним возникла планета. Да, да, да! Именно планета. Сейчас только он проверит — возможно ли посадить корабль и заняться его ремонтом и обитаема ли она.
Пилот поводил по панели управления, понажимал какие-то кнопки и переключил какой-то рычаг. В потолке замигал жёлтый свет, раздался тихий гудок, больше похожий на сирену, звучащую вдалеке. Сработали все датчики проверки и передали свой анализ, который под-твердил, что это действительно планета, на главный пульт управления. Оказалось, что корабль можно ни только посадить и провести ремонт, но ещё здесь есть живые организмы.
— Ого! Это мне как раз подходит, — проговорил Пилот. — А то называется отправили они меня в экспедицию… Помогли собраться…
Изругав техников и тех, кто готовил его к полёту, самыми последними словами, Пилот сел в антигравитационное и стабилизирующее кресло, пристегнул ремень, поводил по панели управления руками и направил корабль к планете, которая росла, увеличивалась в экранах мо-ниторов. А потом произошло то, чего он совершенно не ожидал, началось свободное падение, и если бы не сработала автоматика и не включила двигатели торможения, космическое судно рухнуло бы и развалилось на мелкие части, и остались бы о нём только одни воспоминания.
Включившиеся двигатели прекратили падение и выровняли корабль. Началось плавное снижение.
Пилот вытер пот со лба и продолжил смотреть в экраны. Вместо черноты появились об-лака, золотящиеся солнцем, почувствовался порыв ветра за бортом (это подтвердили и прибо-ры), но он оказался не такой, как на его планете. Там у них они научились его контролировать, а здесь ветер был неуправляем. И это пилота удивило.
Спускаясь ниже показались деревья, трава, песок, вода, строения, камни, какие-то непо-нятные механизмы, снующие туда-сюда.
— Похоже, как дома… — сам себе проговорил Пилот.

2

Отремонтировав очередной компьютер, он положил все инструменты на свои места, глу-боко и с шумом выдохнув воздух, отъехал от стола и направился на коляске на балкон поды-шать воздухом и посмотреть на город. Виктору нравилось в минуты отдыха наблюдать окру-жающую его суету в городе. Молодой человек очень любил свой город. Все эти гудки, крики, звонки, удары, визги, шелесты, мерцание рекламных огней — наполняли жизнь Виктора по-нятным лишь для него смыслом. От всего это она приобретала краски и делалась объёмной: в ней не было пустоты. А ещё любимая работа не только приносила прибыль, но и удовольствие от общение с людьми. Он не хотел, да и не стремился к жизни отшельника. Это не для него.
Так получилось, что Виктор с рождения не мог ходить. Из-за пережатого при родах нерва мышцы ног не набрали необходимой силы и атрофировались. И он просто был вынужден сесть в инвалидную коляску. Родители возили сына к разным врачам и профессорам, делали даже несколько операций, но ни одна не дала результат. Надежды на исцеление растаяли одна за другой, как дым.
Потом были годы учёбы. Обучался мальчик дома: к нему приходили учителя, друзья. Он много читал, общался, каждый раз узнавал много нового, самостоятельно освоил компьютер. Научился ни только на нем работать, но и ремонтировать, и будучи уже взрослее стал этим за-рабатывать. А когда уставал, откладывал дела и выезжал на балкон любоваться городом, его движением и жизнью.
Виктор по жизни был любознательным и жизнерадостным человеком. С ним любили об-щаться друзья, приятели, просто прохожие и те, кто приносил на ремонт компьютер.
Несмотря на сидячий образ жизни, Виктор был худым и не полнел, даже в то время, когда начинал есть плотно. Круглолиц, с немного полными губами, носом горбинкой, большими го-лубыми глазами, излучавшими тепло и наполненными добротой.
Виктор выехал на балкон и удобно устроился для наблюдения за городом. Повертев голо-вой и убедившись, что всё тихо и спокойно, он почувствовал резкое дуновение ветра, словно вот-вот сейчас тучи закроют солнце и разразится буря.
— Что такое? — спросил Виктор сам у себя и повертел головой. — Всё же в порядке.
В этот момент вдруг послышался резкий глухой звук, и какой-то объект, похожий больше на неправильной формы пирамиду, приземлился рядом с домом. Из видимой для Виктора сто-роны два блока поднялись вверх и из тёмного проёма вышел инопланетянин, похожий на че-ловека, но от человека его отличало то, что он был выше обычного роста и восьмируким. Вик-тор помотал головой от неожиданности, зажмурив глаза, думая, что это ведение, глюки от пе-реутомления. Но открыв глаза он увидел туже картинку.
— Бред какой-то. Неужели это правда? — Виктор всё не верил своим глазам.
— Приветствую тебя, незнакомец! — обратился пришелец к Виктору, увидев его.
— Он и говорить по нашему умеет? — Удивился Виктор.
— Что вы говорите?! — пришелец подошёл ближе.
— Здравствуйте! — ответил в ответ Виктор.
Пришелец подошёл к самому балкону. (Виктор с родителями жил на первом этаже, по-этому особых препятствий для общения не было. В округе ближайших домов его знали все, и кто бы не шёл, с ним общался, когда он был на балконе.)
«Да, в случае угрозы быстро укрыться не получится». — подумал Виктор.
Приходилось, преодолевая страх, разговаривать. Сердце колотилось о грудную клетку так, что было не только слышно, но и видно немного.
— Не бойтесь меня. Я не сделаю вам ничего плохого и не обижу, — проговорил прише-лец и развёл все свои руки в сторону, тем самым показывая, что у него ничего нет, никакого оружия.
— А откуда мне знать, что вы не обманываете? — спросил Виктор.
— Да, вы не знаете этого и не можете знать. И доказать, что я мирный путешественник, я не могу. Но вы можете пройти и осмотреть мой корабль. И тогда убедитесь, что никакой опас-ности нет, — пришелец вновь развёл в сторону все свои руки.
— С удовольствием, но я не умею ходить. Я передвигаюсь только в инвалидной коляске, — ответил Виктор и покрутился, показывая, что он сидит.
Сердце продолжало сильно биться. Видя волнение Виктора, пришелец сделал несколько манипуляций одной из своих рук и волнение у молодого человека исчезло. К нему пришло спокойствие и умиротворение. Виктор даже не понял, как это случилось.
— Вы сильно волновались. У вас было видно, как сердце колотилось.
— Но сейчас я спокоен, — Виктор смотрел удивлённо на пришельца.
— Да, всё правильно. Сейчас вы спокойны. Это благодаря тому, что я послал Импульсы спокойствия вам.
Виктор с недоверием смотрел на собеседника, а удивление росло всё больше. Страх тоже исчез куда-то к этому времени. От пришельца повеяло миром, спокойствием, дружелюбием и добротой. Он подошёл к самому балкону, не прислоняясь к нему плотно всем телом положил свои руки на перила, но при этом остался стоять прямо.
— Кто вы и как оказались у нас? — поинтересовался Виктор. Неожиданно у него появи-лось любопытство к этому пришельцу.
— Я путешественник, — ответил тот, — к вам прилетел из другой планетарной системы. На вашем языке моё имя Пилот. Меня отправили в исследовательскую экспедицию, сказали, что корабль исправлен. Я относительно немного и пролетел, а датчики показали, что судно по-вреждено.
— Может оно было исправлено, пока вы не оказались в космосе? — спросил Виктор.
— Может и так, но я в это не верю. Аппаратура не сработала бы так быстро. А я не успел покинуть свою систему, как сработали датчики неисправности.
— Вы не доверяете своим ремонтникам?
Пилот помялся. В данный момент у него возникли сомнения. А что ответить этому моло-дому человеку? Его не хотелось обманывать. Да и сам Пилот не был склонен к вранью.
— У нас не принято обманывать и говорить неправду. Мы все доверяем друг другу. Но в этот раз у меня складывается впечатление, что меня обманули. — признался Пилот.
Набежавшая тучка закрыла солнце, подул освежающий ветер. Виктор и его новый знако-мый посмотрели на небо. По нему плыли маленькие и большие облака, тучи, летали птицы. Где-то в его глубине раздался гул самолёта, которого не было видно, только белый след.
— У вас тоже летают? — теперь удивился Пилот.
— Да, мы тоже летаем на самолётах. — ответил Виктор, подумав при этом, что прилетев-ший гость, с более развитой планеты, как он уже успел понять, причём сам путешественник, удивляется таким простым вещам.
— Да, да, да… Как я совсем мог забыть. Я смотрел в энциклопедии, пока приближался к вашей планете. Вы — люди. Вы прошли долгий путь до современного развития цивилизации, как и мы, как и другие инопланетные личности, с которыми я встречался. Одно плохо —вы воюете и уничтожаете сами себя. — глаза Пилота стали грустными.
— Простите, — Виктор посмотрел прямо на Пилота, — а разве другие инопланетные личности, как вы их назвали, не воюют? Знаете, сколько я ни читал фантастики, везде, на лю-бой планете, в любой галактике кто-то кого-то пытается уничтожить.
— К сожалению, ещё остались и такие планеты, на которых идут войны, не смотря на их развитость. Но на нашей уже такого нет. Если говорить вашими цифрами, то примерно, лет эдак полторы тысячи. Сейчас мы только путешествуем в основном.
На лице Виктора отразились смешанные чувства: от удивления и изумления, восторга и радости, до недоверия и неверия.
— Простите, а как вас зовут? Я вам сказал своё имя, а у вас не поинтересовался. А мы уже полчаса как вместе разговариваем.
— Ой, простите, да. Меня Виктором зовут.
— Виктор, не удивляйтесь, что я вам сейчас сказал. И вы — люди — к этому придёте. Мы к этому шли очень долго. Даже трудно сказать сколько сотен лет. И между собой воевали, и с другими планетами. Пока в один прекрасный момент мы не потеряли всё и сразу. И нам при-шлось всю свою жизнь выстраивать заново. И лишь тогда мы поняли почему и от чего так произошло. — Пилот посмотрел на свои часы. — Ой! Я ещё не смотрел свой корабль на нали-чие неисправностей! Виктор, не хотите мне составить компанию?
— С удовольствием бы, но я не смогу к вам спуститься, я даже из дома не выхожу. Я сижу дома, а когда отдыхаю или хочу просто подышать воздухом, выезжаю на балкон, — ответил Виктор.
— Ничего, я вам помогу.
Пилот своими сильными руками взял коляску с сидящим в ней Виктором, поднял над пе-рилами и опустил на землю рядом с собой.
Восхищению и удивлению молодого человека не было предела. Он осмотрел Пилота с ног до головы. Тот казался ему всем необычен: ростом, одеждой, телосложением, силой. Инте-ресно, что он ещё может?
— Ну что, пошли?
— Пошли!
И они направились к неправильной форме пирамиде — кораблю Пилота.
— Простите, Пилот…
— Да?..
— А как называется ваша планета и система?
— Если говорить вашим языком, то наша система называется Хорбус, а планета Аргонавт.
— Это из-за того, что вы путешествуете?
— Совершенно верно. — Пилот поддерживал Виктора и коляску, чтобы тот не упал.
Виктор кивнул, продолжая ехать.
Они подошли к кораблю. Пилот не производил никаких манипуляций руками, а два бло-ка, словно по волшебству, поднялись вверх сами. Виктор присмотрелся, но не увидел ничего похожего на ступени или подъёмник. Из тёмного проёма выплыл трап с поручнями, но без ступеней, и застыл.
— Прошу, — приглашал Пилот, вытянув в перёд одну из своих правых рук.
Виктор въехал на трап, Пилот пошёл за ним. И буквально через минуту, они оказались внутри корабля. По обыкновенной привычке, молодой человек, стал осматриваться. Вокруг сверкали лампочки, работали приборы, на центральном столе управления располагались экра-ны мониторов компьютеров управления, один из них, от центрального компьютера, работал, и на нём была картинка двора с детской площадкой и близь стоящих домов. Возле стола распола-гались кресла: антигравитационное и обычное. Единственное, что их отличало от земных, это из форма и размер.
— Это центральный зал управления, — произнёс Пилот, — а там дальше спальня, хозяй-ственный блок и системные блоки самих компьютеров.
— Да, потрясающе… — только и ответил Виктор.
— Нравится? У нас на каждом корабле так. А пассажирские корабли совершенно по-другому построены.
—Здорово!
Виктор подъехал к столу управления, и не спрашивая стал перебирать пальцами по кла-виатуре, которая лишь напоминала клавиатуру компьютеров Земли. Экран изменил картинку, стал чёрным, потом зелёным, поплыли какие-то цифры и буквы, знаки и символы. Подошёл Пилот. Вначале он хотел возмутиться, но увидев, что движения Виктора осознаны и не имеют беспорядочности, успокоился.
— Я проверял здесь, нормально всё.
— Как-будто да. Но надо ещё посмотреть.
— Что?
— Такое ощущение, что система сама пытается настроится и исправить ошибки.
— Что? Какие ошибки? Когда они появились?
— Сейчас проверим.
Виктор посмотрел на Пилота и, отъехав от стола управления, направился в глубь корабля, где находились системные блоки компьютеров. Пилот пошёл за ним. С потолка лился мягкий жёлтый свет.
Подъехав к блокам, Виктор остановился и посмотрел на них с низу вверх. Внутри разда-вался гул, шум и еле уловимый треск, иногда раздавался свист, словно спускали воздух из про-колотой шины.
На самом верху мигали зелёные и красные индикаторы. Всего их было пятьдесят, как насчитал Виктор, некоторые не горели вообще.
— Это можно как-то открыть? — спросил Виктор, осмотрев блоки на наличие задвижек и закрепок.
— Да, сейчас, — Пилот подошёл и нажал на незаметную серую кнопку.
Две вертикальные створки, больше похожие на двери лифта, отъехали в сторону, и перед взором Виктора предстал единый системный блок компьютера составленный из пятидесяти малых блоков. Они не стояли, а лежали друг на друге. На одних мигали зелёные индикаторы, на других — красные. Но все работали. И их необходимо было проверить. Виктор почесал за-тылок, раздумывая, как сделать, ведь до самого верха он не достанет, даже если бы был абсо-лютно здоров. Да и до ночи не управиться одному. Хватит на неделю.
Поняв мысли Виктора, Пилот спросил:
— Я всё понимаю, но, может быть, можно как-то ускорить процесс? Мне нужно успеть выполнить намеченное. Иначе, если не выполню, снимут звание Лучший экспедитор.
Виктор посмотрел на Пилота и, о чём-то подумав, хлопнул по ручке подлокотника.
— Может, и можно. Не знаю. Не проверял.
Пилот с интересом посмотрел на Виктора, а тот продолжал.
— Эту программу написал я сам. Она как раз создана мной для того, чтобы сразу прове-рять большое количество блоков компьютеров на наличие ошибок и вирусов быстро и исправ-лять всё и сразу. Конечно, программисты много написали подобных программ, но те проверя-ют каждый блок в отдельности, а эта должна сразу всё проверять. Только я не взял её с собой.
— Виктор, ты можешь удалённо проверить?
— Могу, но у тебя совершенно другая операционная система. И вряд ли я подключу свой компьютер к твоему.
— Это не страшно.
Плот куда-то вышел и вернулся через пять минут с предметом похожим на ноутбук.
— Вот, — показал он на предмет, — пошли. Это компьютер, вы такие называете ноутбу-ками. Он уже связан с компьютером моего корабля. Будем удалённо через него проверять.
— Хорошо.
Виктор кивнул и они вышли.
Они шли к дому Виктора и разговаривали, а люди останавливались и удивлённо смотре-ли на них. Некоторые замирали в неловких позах, а играющие во дворе дети смотрели, шепта-лись и тыкали пальцами в сторону уходящих, но Виктор с Пи лотом не обращали ни на кого внимание.
Подойдя к дому Виктора, Пилот аккуратно поднял коляску с Виктором и поставил её на балкон и передал ему компьютер. Сам же отправился обратно к кораблю, сказав перед этим, что сообщит, когда будет готов на передачу данных. Молодой человек кивнул и въехал к себе в комнату.
Виктор открыл компьютер и включил его. Чёрный экран несколько раз мигнул и засве-тился голубым цветом. По нему побежали цифры и иероглифы. На мониторе появилась инте-ресного вида картинка, во встроенных колонках несколько раз раздался сигнал непонятный для восприятия человеческим ухом.
Пока шла загрузка компьютера, Виктор исследовал его. Тот был похож на ноутбук, но не было привычного входа для флэшки или дисковода.
— Я готов, — сообщил Пилот. Его голос Виктор услышал в колонках.
— Пилот, небольшая проблема. Я не смогу передать данные. Я не вижу привычного для наших компьютеров дисковода и входа для флэшки.
— У тебя программа на флэшке?
— Да.
— Бери флэшку и ложи её прямо на компьютер, на то место, где у ваших находится тачпад.
— Хорошо.
Виктор взял флэшку с программой и положил её так, как сказал Пилот. На экране появи-лось новое окошко, на котором побежали цифры. Это начала загружаться программа.
Прошло ещё немного времени, Виктор набрал определённую комбинацию клавиш, и на экране появилось окно программы. Оно было стандартным и ничем не отличалось от других окон: стандартная панель Меню с названиями команд,
— Пилот, ничего не делай, когда побегут цифры по экрану, и, даже если услышишь странный звук. Он будет говорить о том, что программа нашла проблему и исправляет её.
— Хорошо.
— Тогда поехали!
И Виктор, задав команду программе, нажав «Старт».
В окне программы побежали цифры и полосы, показывающие количество проверенных файлов, программ, ярлыков и всей системы. В первые секунды сканирования ошибок, неис-правностей, вирусов и заражений не было выявлено. Но вот на пятой минуте компьютер издал специальной сигнал, который предупреждал о неполадках корабля.
Виктор посмотрел на монитор компьютера. Тот просто сиял разными цветами радуги, по-казывая тем самым насколько вся система корабля заражена. И в тоже самое время программа, разработанная Виктором, тут же исправляла ошибки, чистила и убирала вирусы.
Молодой человек просто сидел и наблюдал, всё предоставив программе, лишь изредка вмешиваясь по просьбе Пилота, передававшего в наушник:
— Этот файл заблокируй, потом я с ним разберусь. Эту папку скрой и поставь на каран-тин. Эту программу и папку программа почистит и сохрани отдельно.
— Хорошо. А что ты с ними делать будешь?
— Я их потом запакую и отправлю нашим спецслужбам.
— Так это сразу можно сделать. Я отдельно это всё сохраню, потом запакую, и отправишь.
— Хорошо.
Так и поступили. Виктор, откликаясь на голос Пилота, сохранял отдельно необходимое. За это время он успел выпить несколько бокалов чая и пообщаться с друзьями и родными.
День клонился к закату, а программа всё проверяла. Останавливать было нельзя, иначе непроверенные сектора компьютера заразят уже очищенные.
Решили проверять до конца.
— Виктор, ты уж извини, что так вышло, — извинялся Пилот.
— Ничего, всё нормально, — отозвался Виктор. — Потом поспим.
— Много вирусов обнаружила программа? — поинтересовался Пилот.
— Более ста на данный момент, — ответил Виктор. — Ещё немного осталось проверить, но сколько реально пройдёт времени, я не могу сказать.
— Хорошо. Будем ждать…
Программа продолжала проверять, а Пилот и Виктор ждали и сохраняли отдельно про-граммы и папки с файлами.
Часы показывали второй час ночи, когда закончилась полная проверка компьютерной си-стемы космического корабля пришельца.
— За это время найдено двести с лишним, почти триста заражений, вирусов и ошибок, — сообщил Виктор, извлекая флэшку, — около пяти тысяч файлов и папок с программами я запа-ковал. Ты можешь увидеть у себя в компьютере это.
— Благодарю, Виктор, я вижу. Осталось их только отправить нашим спецслужбам. Сей-час я это сделаю. Письмо я уже подготовил.
Виктор хотел задать вопрос по этому поводу, но Пилот опередил его:
— Мы все так делаем, когда находим неисправность или незнакомый вирус или ошибки. Готовим письмо и отправляем его вместе с найденными файлами заражения. Но это делается, как у вас говориться, «на земле». А тут всё произошло вне планеты.
Пилот запаковал письмо и отправил его и запакованные файлы. Прошло несколько ми-нут, пока шла отправка, но всё ушло успешно. В компьютере корабля не осталось и следа при-сутствия вирусов.
Выключив компьютеры и пожелав друг другу спокойной ночи, Пилот с Виктором отпра-вились спать.

3

Сколько он проспал после такой работы, Виктор не знал. Посмотрев на часы, которые ле-жали рядом на столике, где у него лежали ещё и книги, блокноты с ручками и иная мелочь, он увидел, что они показывали восемь часов сорок семь минут.
«Уже утро»… — подумал Виктор. — «Выходит, я мало спал?»
Он потянулся сладко в постели так, что приятно хрустнули руки, ноги и в спине. Затем, лёжа, посмотрел в окно. За ним Виктор увидел свой двор и солнце, которое закрыли тучи. В форточку подул лёгкий, свежий ветерок и вздул занавеску. Как же было приятно лежать, ощу-щая свежесть нового дня, и думать, что всё хорошо у тебя, у твоих родных и близких, у друзей и вообще у всех людей, знакомых и незнакомых.
Подтянувшись на руках, Виктор сел на постели и сделал несколько упражнений. После чего подкатил ближе инвалидную коляску и перебрался в неё. Развернувшись лицом к двери, он отправился в туалет и ванну.
Умывшись, молодой человек отправился на кухню. Там он приготовил себе незатейливый завтрак: омлет, пара бутербродов с колбасой и сыром и чай. Ел не спеша, стараясь чувствовать вкус еды. После завтрака Виктор всё убрал за собой. Посуда была вымыта и убрана на свои ме-ста. (Его родители давно ушли на работу. А обслуживать себя самостоятельно Виктор давно научился).
Из кухни Виктор проехал в свою комнату и включил компьютер. Пока тот загружался, открыл дверь на балкон и смотрел в окно. Он увидел свой двор, который ещё не был наполнен народом, только изредка мимо проходили люди, спешащие на работу; детская площадка пусто-вала из-за отсутствия на ней детворы. Кругом было тихо и спокойно, лишь голуби и вороны нарушали эту тишину да коты.
Смотря во двор, Виктор увидел огромный след на писке в виде огромной пирамиды, ко-торый оставил инопланетный корабль путешественника. Молодой человек с грустью отъехал от окна и подъехал к своему рабочему месту.
Компьютер издал сигнал. Сработал оповещатель приёма электронной почты. Открыв программу по приёму и отправки электронных писем, Виктор принял и посмотрел их. По началу он не обратил никакого внимания, но когда увидел, пришёл в полное удивление. Уви-денное поразило его.
Виктор не поверил своим глазам. Числа и дни недели были разными. Он несколько раз перепроверил. Даже включил телевизор и посмотрел новости. Так и есть. Оказалось, что Вик-тор проспал не несколько часов, а трое суток.
Как? Не может быть?
Но одно из писем всё объяснило.

«Дорогой друг!
Благодарю тебя за помощь, за то, что ты сделал для меня. Если бы ни ты, то неизвестно сколько бы я времени потратил на ремонт своей железяки. И вообще, сделал бы я её. Может, мне так и пришлось бы остаться на вашей планете и жить вместе с вами. Но благодаря тебе, ко-рабль в полном порядке, я, как настоящий аргонавт, осваиваю просторы вселенной. Уже побы-вал на нескольких планетах, познакомился с их жителями, собрал богатый материал для изуче-ния. На обратном пути залечу в гости. Я уже отправил письмо своим коллегам, что есть плане-та в системе Млечного пути, которая входит в состав Солнечной системы, называемая её жите-лями Землёй. Я рассказал какие вы и, что на обратном пути буду у вас в гостях и буду изучать вашу жизнь.
Витя, не переживай, ты проспал более трёх суток, но с тобой всё в порядке. Это я сделал так специально, чтобы ты и твой организм хорошо отдохнули после такой работы.
Твой друг, Пилот!»

25 марта 2015 г.

Непонятно откуда налетел ветер. Огромная туча, похожая на крылатого дракона, закрыла собой солнце, и вокруг стало темно. Вдали послышались раскаты грома, несколько раз сверкнула молния. Первые капли дождя упали на стекло и потекли вниз. И вот уже буквально через пять минут, на улице властвовали дождь с грозой.
Весь народ, который до этого гулял или шёл куда-то по своим делам, скрылся в подъездах домов, небольших магазинчиках или пережидал природное явление сидя в машинах.
Сверкнула пару раз молния, дождь стоял плотной стеной, из-за которой уже метров через пять ничего не было видно. А легковые машины, которые в этот момент двигались по улицам города, ползли со скоростью черепах, потому что вода почти закрывала колёса.
Было это в самый разгар рабочего дня, но Андрей Воронов сидел в это время дома и бродил по просторам Интернета до начала грозы. А посему стихия не застала его в врасплох. Он спокойно выключил компьютер и посмотрел в окно. Дома напротив практически не было видно.
Сверкнула молния, через минуту раздался раскат грома. Гроза была далеко.
Опираясь на стол, Андрей встал, медленно вышел, развернулся на сто восемьдесят градусов влево, взялся рукой за стул, потом оторвал вторую руку от стола и упёрся ею о спинку стула сделал несколько шагов по направлению к дивану.
Держась одной левой рукой за спинку стула, правую положил на подлокотник дивана, отпустив при этом левую, сделал ещё несколько шагов, развернулся и сел. Несмотря на то, что расстояние от стола до дивана всего составляло метр, для Андрея они давались с трудом.
Так Воронов передвигался по квартире, а по улице ходил с помощью ходунов, которые имели небольшие колёса, и за которые он держался, катя перед собой
Андрей уже родился больным, (врачи при родах занесли инфекцию), но мальчик всё же остался в семье. Мать отказалась отдавать его в дом малютки, не смотря н то, что её даже уговаривал, всё-таки носила столько времени под сердцем.
Ходить же, опираясь о предметы, Андрей начал с самого раннего детства. Вначале, лет до пяти он ползал, и родители уже думали, что мальчик не пойдёт никогда. Но их надежда и вера в лучшее жила в них до последнего.
Как только у матери Андрея Елены закончился декретный отпуск, она вынуждена была выйти на работу. Нет, отец Георгий их не бросил, а наоборот ещё сильнее привязался к жене и новорождённому сыну, несмотря на его заболевание, и всю работу по дому старался делать сам. Но так вышло, что Елене пришлось выйти на работу, иначе она могла потерять квартиру, которую ей выдали как от организации. И с маленьким Андреем сидела бабушка Екатерина Петровна.
И вот однажды, когда мать с отцом были на работе, а Екатерина Петровна в это время возилась на кухне с обедом для внука, которого она оставила играть в комнате, женщина услышала где-то рядом голос ребёнка. Но не поняла, откуда тот доносится и не обратила на него внимания.
Каково же было её удивление, когда совсем рядом она услышала:
— Баба, ка-ка! Баба, ка-ка!
От неожиданности Екатерина Петровна даже дёрнулась и уронила нож на пол. Хорошо, что он удачно упал, не задев Андрея, который в это время стоял почти рядом и упирался ручками о табурет.
Забыв про нож, Екатерина Петровна подхватила внука на руки и понесла садить на горшок.
Вечером радости и счастью Елены и Георгия не было предела, когда они, придя домой услышали рассказ Елены Петровны, а потом и увидели, как Андрей пытается идти. Молодые родители даже не пытались скрывать слёзы.
А в это лето ему исполнилось тридцать.
Не смотря на заболевание, молодой человек был общительным и интересным собеседником. Он не замкнулся в себе, как это обычно происходит с такими людьми. И в этом ему помогли его друзья, которые появились у Андрея как только он пошёл в школу.
По началу Воронова не воспринимали, как обычного человека, и пытались всячески обидеть. Но благодаря вмешательству учителя, унижения и оскорбления прекратились. Не сразу, конечно, а постепенно. Ребята стали помогать Андрею, приходить к нему домой и вместе делать уроки и играть. Так завязалась дружба со сверстниками.
Потом учёба в техникуме и университете. Андрей выбрал профессию программиста. В годы его юности массово стали применяться компьютеры, и нужны были специалисты.
После учёбы Воронова взяли работать в отделе образования. Где он и сейчас работал. Но в данный момент Андрей находился в отпуске.
Андрей посмотрел в окно. А дождь всё лил. И казалось, не прекратиться. Во всяком случае сегодня.
Сверкнула молния и тут же раздался раскат грома. От неожиданности Андрей дёрнулся.
— Ого! Надо же… — проговорил он сам себе.
В комнате было практически темно. Угадывались лишь очертания предметов.
Вдруг Андрей услышал, как в замочной скважине поворачивается ключ и открывается дверь. Это мама пришла на обед. Воронов нажал кнопку мобильного телефона чтобы посмотреть время. Часы отображали полдень.
— Ну, и ливень… — Елена вошла в комнату к сыну, — даже зонтик не спасает толком. Привет!
— Привет, мам!
— Не обедал ещё?
— Нет.
— Я сейчас быстро разогрею и будем обедать. — Елена исчезла в глубине квартиры. А через минуту раздался звон посуды.
«Блин, как она всё успевает», — подумалось Андрею. Ему всегда было это интересно. Его даже удивляла сноровка и быстрота матери.
И действительно. Несмотря на занятость и загруженность на работе, Елена всюду успевала завершить дела. И даже если не успевала, всё равно старалась доделать. За это её всегда ставили в пример коллегам.
— Андрей, иди обедать! — позвала Елена сына из кухни.
— Иду! — отозвался он.
И опираясь на предметы и стены, медленно шёл обедать.
Зайдя на кухню, Андрей одной рукой упёрся о стол, второй о спинку уголка и сел на своё привычное место. Елена поставила перед ним первое и поднос с хлебом. Села сама.
— Интересно, удастся ли сегодня сходить на озеро? — бросив взор в окно, задал вопрос Андрей.
— не знаю, — ответила ему Елена, тоже обернувшись к окну.
За ним продолжал бушевать дождь. К этому времени гроза постепенно ушла, стало немного светлей, гром уже гремел где-то вдали.
— Лето в этом году какое-то непонятное… — Елена отломала кусочек хлеба от нарезанного.
— Да, то жара, то холод дикий, — Андрей пожевал и проглотил еду. — Ещё ни разу толком не купались. А так уже хочется поплавать, посмотреть, вспомню забытые навыки или нет.
— Ничего, ещё успеем.
Андрей не сказал ничего лишь глубоко вздохнул.
Молодой человек любил воду и хорошо плавал, не смотря на степень и сложность заболевания. За это он благодарил родителей. В особенности маму. Это она привила любовь к воде и научила плавать.
Тогда Андрею было всего лет пять-шесть, когда его впервые привезли на озеро и внесли в воду. Тогда лето тоже было жарким, а вода достаточно прогретой.
Мальчик даже не испугался, а с интересом смотрел, вертя головкой из стороны в строну, куда его принесли. Он не кричал и не плакал. А наоборот, когда его потихоньку опустили в воду, заулыбался и стал дёргать ногами.
Георгий крепко и уверенно держал сына в руках, а Елена поливала его, черпая в ладошки воду. От этого он ещё больше развеселился.
И пока стояло жаркое лето, таки процедуры стали для Андрея регулярными. Потом родители купили ему надувной круг, с помощью которого его стали тренировать плавать. Но на плавание это мало походило, больше всего напоминало барахтанье.
Такое барахтанье с надувным кругом принесло свои плоды, Андрей научился держаться на воде и не тонуть.
Прошло немного времени, и в один прекрасный момент круг ему не был даден, а самого Андрея отец завёл в воду по шею, сказав при этом:
— Ты уже достаточно научился плавать. Теперь плыви к берегу.
— А как же я без круга? — удивился Андрея.
— Теперь без него.
Андрей посмотрел на Георгия.
— Вперёд…
Постояв немного, Андрею ничего не оставалось делать, как выполнить указание отца. Он лёг на воду. В это время Георгий поддерживал сына, чтобы тот сразу не пошёл ко дну. Потом, когда тот стал шевелить ногами и руками, отпустил.
С первого раза конечно получалось не очень хорошо. И Елена, стоявшая в воде возле берега, естественно переживала. Но не смотря на трудности, Андрей доплыл к ней, уставший, но весёлый и счастливый тем, что справился с заданием.
И так почти каждый день Вороновы приходили на озеро и учили сына плавать. И даже в обед Елена прибегала домой, быстро обедала и несла Андрея купаться, где сама, без мужа, тренировала сына.
И теперь каждый год Андрей Воронов ждал с нетерпением лета, чтобы можно было прийти на озеро всей семьёй и, наслаждаясь и нежась в тёплой водой, плавать.
Вот и теперь за обедом, глядя в окно на дождь, Андрей даже немного взгрустнул, потому что надежда на купание и на «открытие сезона плавания» таяла с каплями проливного дождя.
— Ну, что ты загрустил, Андрей?
— Нет, не плавать мне в этом году, — посетовал тот, допивая чай с баранками.
— Не переживай, — Елена мыла в это время посуду, — всё ещё будет впереди. Дождь скоро закончиться.
— А такое чувство, что он на целый день.
— Это только кажется.
Какое-то время они сидели молча, после чего Андрей поблагодарил мать за обед и отправился к себе.
Дождь и вправду потихоньку прекращался, но шёл. В квартире стало совсем светло.
Елена домыла посуду, немного посидела отдыхая, проверила электронную почту и ушла на работу. Андрей, оставшись один, занял место за компьютером и продолжил бродить по просторам интернета.
За окном окончательно распогодилось. Выглянуло солнце. Воронова это обрадовало, подняло настроение. Значит, сегодня они пойдут купаться. Андрей открыл окна, так как в комнате стало душно.
Просмотрев несколько сайтов о новинках в области компьютерной техники, молодой человек немного поиграл в свою любимую игру в «Одноклассниках».
Зазвонил мобильный телефон.
— Алло! — ответил на звонок Андрей.
— Алло! Андрюха, привет! — раздалось в трубке. Звонил его друг Павел.
— Привет!
— Чем занят? Не отвлекаю?
— Нет, нормально. Я играю в «Одноклассниках». А ты чем?
— Да вот читал, решил позвонить, поболтать. А то давно мы с тобой не разговаривали.
— Да, давно. Это точно.
— Видел, какой сейчас дождь с грозой прошли? Ничего видно не было в квартире. Пришлось даже всё выключать.
— Видел. Я думал, что вообще на весь день. А сейчас пригрело. Может быть и на озеро сходим вечером.
— Не просто пригрело, а припекло.
— Тогда точно пойдём.
Андрей с Павлом поговорили ещё немного о разных вещах.
Солнце и вправду припекло. Андрей направился на кухню попить чая и передохнуть от компьютера, а заодно и почитать.
Это было одним из любимых занятий Воронова. Он с огромной страстью читал произведения известных классиков и поэтов, любил фантастические романы. Но не все, а только те, в которых затрагивалась история или описывались забытые традиции и обычаи, культура славянского народа, где говорилось о любви и доброте человека, о его СВЕТЕ и РАзумности. Увлекался Андрей и историей родного Отечества и читал так же исторические книги. В доме была собрана большая библиотека. Потому что в семье любили читать все.
Удобно устроившись на своём привычном месте на кухне, Андрей пододвинул к себе кружку с горячим чаем, который он приготовил до того, как сесть, раскрыл томик стихов Пушкина и стал читать.
С первых минут его увлёк мир, созданный талантливым поэтом, где добро всегда побеждает зло, где благородство противостоит подлости, коварству и лжи, где любовь — самое большое и светлое чувство, а сам человек совершает поступки, которые его или возносят или бросают в пропасть, но заставляют самого человека преодолевать трудности с достоинством и честью.
Увлёкшись, Андрей не заметил, как пришли родители с работы. К тому моменту он уже осушил несколько кружек чая.
— Ну, вот, снова всё выпито, — проговорил Георгий без злобы и раздражения спокойно.
В семье Вороновых вообще редко ругались или кричали. Всегда говорили спокойно, не повышая голоса, даже в трудноразрешимых ситуациях.
— Опять, наверно, Андрей увлёкся книгой, — Елена вошла в кухню и выложила на стол из сумки продукты.
— Он, а кто же ещё, — шутя отозвался муж.
Георгий взял чайник, налил свежей воды и поставил кипятиться.
— Сейчас немного передохнём и пойдём купаться, — Георгий сделал себе бутерброд.
Радости Андрея не было предела. Отложив книгу, проговорив при этом «Ура!», он пошёл собирать вещи, попутно зайдя в туалет. Ведь выпел молодой человек достаточно много. И теперь выпитая вода давала о себе знать.
Собрались довольно таки быстро. И после получасового отдыха направились на озеро.
Солнце действительно жарило так, словно на юге. Через пять минут ходьбы Андрей покрылся потом. Но до озера дошли достаточно быстро. Редко останавливались на передышку.
Придя на пляж, Вороновы нашли свободное место, встретили знакомых, с которыми часто встречались. Можно сказать, это были почти друзья.
— О, Лена, привет!
— Привет, Света. Давно не виделись. — Елена улыбнулась и стала помогать Андрею, который уже успел снять рубашку и брюки.
Для удобства сына они брали складной стул, на котором ему было вполне удобно делать свои дела если куда-то выходили.
— Здравствуйте, — обратился он к Светлане.
— Привет, Андрей! Привет Георгий!
Георгий ответил на приветствие и стоял в плавках и сланцах.
— Пляжный сезон открываете?
— Да. Давай, пошли, — сказал он Андрею, беря того под руки.
Андрей встал и опираясь на руки отца пошёл к озеру. В самом разгаре был вечер, но жарило так, словно это был день. Солнце пекло спину. Пока дошли до берега, чувствовали, как пот катится по спине.
На озере стоял гвалт. Взрослые и дети купались, резвились, кто-то просто плавал, некоторые играли, плескаясь в воде. Шумно было и на пляже. Со всех сторон раздавались чьи-то голоса, кто-то кого-то звал, иные разговаривали, но из-за криков приходилось самому кричать.
— Ну, и жара… — проговорила Елена.
— И не говори-ка, — поддержала Светлана. — Ещё на прошлой неделе дожди были. Казалось, всё лето таким будет.
— Мы думали, что и не покупаемся в этом году. Но нет. Сезон открыт.
Они все вместе вошли в озеро. Оно было тёплым, приятно охлаждало и одновременно успокаивало. Андрея довели до того места, где вода доходила ему до пояса. Отпустив руки, спокойно лёг и поплыл, вспоминая движения. Ни волнения, ни боязни не возникло.
Уверенными движениями рук и ног он толкал себя к месту, где не мог уже достать дна. Вода помогала, держа тело. Напряжения не чувствовалось, лишь лёгкость и приятный холод бежал по телу. Развернувшись, поплыл обратно. Совсем рядом кто-то крикнул до лёгкого звона в ушах, который быстро прошёл.
Как только Андрей смог коснуться ногами дна, он проплыл ещё немного и сел отдохнуть. Всё-таки первый раз в этом году. К нему подошли Елена с Георгием. Они тоже плавали и одновременно присматривали за сыном.
— Ну, как? — спросила мать.
— Хорошо. Супер! — ответил Андрей. — Сейчас немного передохну и ещё раз сплаваю.
— Хорошо.
— Только смотри, осторожнее, — предупредил Георгий.
— Да, конечно.
Когда усталость прошла, Андрей прополз немного вглубь и заработал ногами и руками снова. Вода второй раз показалась довольно холодной. Но это было обманом и не остановило Воронова. Он продолжал плыть, наслаждаясь и радуясь тому, что сезон они всё-таки открыли.
Плыть приходилось лавируя среди купающихся. Однажды Андрей чуть не столкнулся с мужчиной, вовремя заметив, поплыл в другую сторону.
Доплыв до места, где обычно он разворачивался, Воронов развернулся, усталость чувствовалась уже сильней, чем в прошлый раз, и поплыл к берегу, продолжая работать руками и ногами. Там его уже ждали.
Пока плыл, вспомнил все движения. Вернее сказать, Андрей их знал, ему просто казалось, что он забыл их. Так бывает, когда что-то долго не делаешь или не занимаешься определённым делом давно, начинает казаться, что это ты забыл и как делать не помнишь.
С огромным удовольствием Андрей доплыл до берега, коснулся ногами дна и сел в воде отдохнуть. Подошёл Геннадий, справился:
— Всё в порядке?
—Да, всё хорошо. Сейчас только немного отдохну и можно идти. Плавать больше не буду.
— Хорошо. Ты посиди здесь, а мы с мамой ещё раз искупнёмся.
Андрей кивнул в знак согласия. Георгий позвал Елену, и они вдвоём поплыли. Встретившись со знакомыми, остановились, встали на ноги, поговорили. О чём разговаривали было не слышно. Но прошло пять минут, родители вместе со знакомыми вернулись.
Светлана со своими направилась занятому ими месту, а отдышавшийся немного Георгий взял Андрея за руки и повёл к своему месту на пляже. Дошли довольно таки быстро. Воронову младшему помогли сесть. Стали отдыхать.
— Ой, как хорошо! — восторгалась Елена.
— И не говори, — вторил ей Георгий.
Из пакета, висевшего на спинке стула, Андрей достал полотенце и стал вытираться. Елена тоже достала полотенца себе и мужу. У каждого оно было своё. В тела наполнились лёгкостью и свежестью. Усталость, пот и грязь, накопленные за день смыла вода. Хотелось петь.
Андрей стал что-то напевать себе под нос. На это никто внимание не обратил.
Спокойно, не торопясь оделись. Андрею подали ходуны и Вороновы отправились домой. Песок пляжа затруднял ходьбу, но молодой человек уверенно шёл вперёд. Конечно, он тут же вспотел, но радость того, что сегодня открыт им купальный сезон, придавала уверенности и сил.
«Ничего… Скоро будем дома, сполоснусь, и всё будет в норме». — думал Андрей, напевая песенку.
Они шли домой и у всех было хорошее настроение. По летнему светлое и бодрое. И никакие катаклизмы и мировые события, которые влияли на курсы валют, не могли повлиять на Андрея и его родителей. Они им были попросту до лампочки. Потому что семья Вороновых была счастлива и радовалась каждому хорошему событию, которое происходило у них.
А Андрей шёл, напевал и думал:
«Ура! Сезон открыт! Сегодня я проплыл на животе, а завтра попробую на спине».

Июль 2014 г. Немирово. Беларусь.

1

Вечерняя электричка подходила к перрону. Пассажиры приготовились выходить. Бабка с большой корзиной, в которой лежала всякая мелочь, попыталась протиснуться сквозь толпу выходивших прямо к двери, но ей не дали этого сделать стоявшие тут же мо-лодые люди. Группа молодёжи весело болтала о своих делах и смеялась, когда один паре-нёк низкого роста говорил какую-нибудь шутку, причём обязательно, ниже пояса. Ста-рушка начала ворчать, но никто не обращал на это никакого внимания.
Электричка остановилась, открылись двери, и поток пассажиров хлынул на залитый весенним солнцем перрон. Воздух был свеж и чист после прошедшего дождя. В лужах ку-пались птицы. Вся пыль была смыта с распускающейся листвы деревьев. В свои права вступил последний весенний месяц.
Бабка с корзиной спокойно и свободно вышла из вагона и направилась в сторону метро. Вокруг суетился народ. Все спешили по своим делам.
— Во, спешат, всё, спешат…. А куды… Зачем? — задавала сама себе вопросы ста-рушка.
Зоя Григорьевна Синицына, так звали старушку, совсем недавно разменяла седьмой десяток. Но, не смотря на это, выглядела моложе своих лет. Она была одета в демисезон-ное пальто, которое скрывало давно потерявшую цвет юбку, на ногах тапочки, а на голове повязан платок, который так же потерял цвет.
Глаза у Зои Григорьевны чистые и ясные светились какой-то лукавинкой. И даже то-гда, когда она ворчала из-за того, что её не пустили к двери в тамбуре, в них не было зло-сти. Овальное лицо чистое и светлое, хоть и покрывали бороздки морщин его.
Остановившись передохнуть, Зоя Григорьевна стала смотреть по сторонам и на лю-дей, проходивших мимо. Кто-то бросил окурок, который, не долетев до урны, упал на плитку.
— Тьфу, ну что за бескультурье. В наше время такого не было… — вновь стала вор-чать бабка.
Постояв и отдохнув, старушка вновь пошла. Вошла в здание метро, прошла турнике-ты, и спустилась на платформу. Подождав, буквально минуту, села в подошедшую элек-тричку. Посмотрев вокруг, Зоя Григорьевна увидела возле себя парня из той самой груп-пы молодёжи, которая не пустила её к двери. Сейчас он был один, сидел рядом и пил пиво прямо из горла бутылки.
— Милок, не скажешь, сколько времени? — спросила старушка.
Жуя жвачку, сделал глоток, и достав мобильный телефон, ответил:
— Половина седьмого, бабуль.
— Спасибо, милок.
Милок ничего не ответил, а стал что-то набирать на мобильнике. Зоя Григорьевна больше ни о чём не спрашивала своего соседа.
Проехав четыре станции, Зоя Григорьевна и её попутчик вышли вместе и направи-лись к выходу.
Дома старушка рассказала про молодого человека, с которым ей пришлось ехать в пригородной электричке и в метро.
— Ха, бабуля, так это ж Колька Иванов. Мой одногруппник, — сказала восемнадца-тилетняя внучка Вера и засмеялась. — Снова за город ездили. А завтра всей компашки снова на занятиях не будет. Скажут потом, что болели, — чмокнув Зою Григорьевну в щёку, Вера ушла к себе в комнату.
Девушка была выше среднего роста, прямые длинные белые волосы, были аккуратно уложенны в причёску, на круглом чистом лице минимум косметики, большие голубые глаза полны тепла и доброты. Вера любила свою бабушку и очень часто рассказывала о ней.
Вера села на диван и хотела читать книгу. Вдруг зазвонил мобильный телефон.
— Алло! — ответила Вера. — Хорошо, сейчас буду.
— И куда это ты? — спросила Зоя Григорьевна, увидев, как внучка надевает туфли.
— Скоро буду, — ответила та и вышла.
Через полчаса Вера вернулась.
— Ну, и куда тебя носило?
— К старосте группы. У нас мероприятия проводятся, посвящённые Дню Победы. Готовимся. Надо было кое-что решить.
— А завтра никак нельзя?
— Нет. Завтра одно мероприятие, послезавтра другое. А готовить уже надо, — отве-тила Вера и прошла к себе.
Началась новая неделя. Первый её день прошёл быстро и, как всегда, в делах и забо-тах. Зоя Григорьевна переделала почти всё. Вечером, вернувшись с занятий из универси-тета, Вера сказала бабушке:
— Бабуль, меня попросили тебе передать, завтра, у нас в Университете, мероприятие. Тебя приглашают выступить перед студентами нашей группы и рассказать историю, кото-рая произошла во время Великой Отечественной войны, — девушка протянула открытку, легко перетянутую Георгиевской ленточкой.
— Ой, а что мне вам такое рассказать? — всплеснула руками Зоя Григорьевна.
— Что-нибудь. Ты же мне вон сколько историй рассказывала.
— Ну, хорошо. Приду и расскажу.
— Да, бабушка, за тобой заедут в половине одиннадцатого. Будь готова.
— Хорошо, Вера.
Вера чмокнула Зою Григорьевну в щёку, поставила тарелки, положила вилки, поста-вила на стол еду. Поужинали, разговаривая о том, о сём.
— Как прошёл день? — спросила Зоя Григорьевна Веру.
— Хорошо.
— Не было Кольки?
— Которого ты встретила? Нет. Не было. Но, завтра точно будет.
— Что за молодёжь пошла, — стала сетовать старушка. — ничего им не надо: лишь бы пиво пить. В наше время такого не было.
— Ой, бабуль, и в ваше время всего хватало. Сама же рассказывала, как махорку твой брат у отца тырил.
— Ой, да, было дело… Ты права, Вера, и у нас всего хватало. Но такого не было, что-бы средь бела дня молодёжь в общественном месте пиво, как воду, пило. И девки не кури-ли так, как сейчас. Во всяком случае, не так заметно это было.
— Ай, бабушка, и тогда, и сейчас всего хватало и хватает.
— И не говори, внученька.
Вера налила чай в чашки, поставила на стол вазочки с печеньем и вареньем.
После ужина Зоя Григорьевна, сев в кресло, прочла поздравление и приглашение, по-том взяла в руки упавшую на колени Георгиевскую ленточку, посмотрела на неё и глубо-ко вздохнула. Обвела комнату взглядом, останавливаясь на отдельных вещах, книгах, аль-бомах. Подошла к книжному шкафу и достала фотоальбом с чёрно-белыми фотографиями, на которых были запечатлены жители деревни Нижняя Ланна в окружении солдат, осво-бодивших их деревню. Все улыбались.

Но какой ценой досталось это освобождение… Знают теперь немногие. Из старожилов деревни Нижняя Ланна, кто пережил этот ужас и страх освобождения, остались только она, Зоя Григорьевна, и ещё пара человек. Остальные умерли, кто от старости, кто из-за болезней.
Старушка положила альбом назад на место и пошла отдыхать. Георгиевскую ленточ-ку вместе с приглашением и открыткой она положила рядом с кроватью на журнальный столик.

2

Вторник выдался тёплым и солнечным днём. В открытое окно ворвался лёгкий и свежий ветер и вздул занавеску со шторами, как паруса на корабле.
Зоя Григорьевна проснулась в тот момент, когда внучка Вера уже уходила на учёбу. Ночью старушка не могла долго уснуть. Всё думала над тем, какую же историю рассказать молодым, у большинства из которых из увлечений только одно: пиво-водка-сигареты, компьютерные игры-стрелялки, мобильные телефоны, дискотеки в ночных клубах.
В половине одиннадцатого за Зоей Григорьевной заехали. К этому времени она уже была готова, вышла на улицу и вдохнув свежего воздуха. Возле подъезда она увидела ма-шину серебристого цвета и молодого человека высокого роста. Увидев Зою Григорьевну, он окликнул её:
— Зоя Григорьевна!
— Да.
— Прошу вас, — сказал молодой человек открыл заднюю дверцу машины.
— Благодарю, — Зоя Григорьевна села в машину.
Закрыв дверь, обойдя машину, парень сел на место водителя, завёл машину и они по-ехали в университет. Солнце ярко светило с небосклона, радуя глаз. Ни одна тучка не за-слонила его, видимо, испугались или просто не захотели нарушать красоту предпразд-ничного дня.
До места доехали минут за десять. Водитель, он представился Зое Григорьевне Ко-стей, так же, как и возле дома, вышел из машины, обошёл её и открыв дверь, помог выйти старушке.
Они вместе вошли в здание, Костя помог Зое Григорьевне подняться на третий этаж и проводил её до актового зала. В зале уже собирались студенты. Вера встретила бабушку и проводила её к первому ряду кресел, посадив на крайнее свободное.
В зале было шумно от разноголосого гомона студентов и музыки. Ровно в одинна-дцать часов музыка перестала играть, на сцену вышел ведущий, яркий, вместо тусклого, свет рампы и ламп осветил сцену.
— Дорогие друзья! — начал ведущий, когда в зале стало тихо. — Послезавтра, мы с вами будем отмечать очередную великую дату — День Победы в Великой Отечественной Войне против Немецко-фашистских захватчиков. Сколько горя и зла принесла эта война. Миллионы людей не вернулись домой с полей сражений. Тысячи получили увечья и ра-ны, которые не заживут у людей никогда, потому что это ни только раны полученные в боях, но и психологические. Мы собрались с вами в этом зале, для того, чтобы вспомнить всех тех людей, кто встал на защиту своего отечества…
Ведущий продолжал говорить, Зоя Григорьевна слушала его внимательно, но в тоже время, осматривала зал и присутствующих. Преподаватели, сидевшие на первом ряду, бы-ли одеты в строгие костюмы, студенты же кто в чём, как кому удобно. Но у каждого си-дящего была приколота на груди Георгиевская ленточка. У Зои Григорьевны она тоже была.

После вступительных слов ведущего начался концерт. Его участники выходили и показывали номера: кто пел, кто танцевал, кто рассказывал стих. После очередного вы-ступления на сцену вышел ведущий и объявил:
— Дорогие друзья! А сейчас перед вами выступит человек, которого мы специально пригласили на наше мероприятия, чтобы он рассказал нам интересную историю, произо-шедшую с ним в годы Великой Отечественной Войны. А пригласили мы бабушку нашей студентки Веры Синицыной Зою Григорьевну Синицыну. Поприветствуем нашу гостью аплодисментами, друзья.
В зале захлопали. Зоя Григорьевна встала со своего места и направилась к сцене. Ве-дущий подал ей руку и подвёл к микрофону. Сердце у Зои Григорьевны от волнения ко-лотилось в груди. Она посмотрела в зал, увидела внучку, пробежала взглядом по рядам сидящий. Остановила свой взор на одном потом на другом студенте. Вдруг взгляд упал на студента, сидевшего в пятом ряду. Это был тот самый милок, с которым бабка познакоми-лась в электричке и Верен однокурсник. Сидел он развалившись, было видно, что ему аб-солютно не интересно мероприятие. А весь его вид говорил, что ему наплевать на всё.
Перебрав в памяти множество историй, которые Зоя Григорьевна рассказывала внучке, она решила рассказать ту, которую она вспомнила накануне, пересматривая фото-альбом.

3

— Ребята, — сказала Зоя Григорьевна, — актив вашего университета попросил меня рассказать вам историю из моей жизни, которая произошла в годы Великой Отечествен-ной Войны. Сегодня модно говорить о патриотизме и героизме советского народа, его от-ваге и мужестве. Я расскажу вам историю, увы, не о мужестве и героизме. Я расскажу вам о том, как нелепо погиб мой брат Толик.
Нас, детей, было шестеро в семье. Двое братьев и четыре сестры. Самой младшей бы-ла я. Мне весной 1941 года исполнилось шесть лет. Мы жили в деревне Нижняя Ланна, что в Полтавской области. Деревня была сравнительно небольшой. Наш дом стоял в сто-роне от центральной дороги. Сразу за нашим огородом начиналось колхозное поле. Разде-ляла огород и поле небольшая межа, по которой могла проехать только телега, запряжён-ная лошадью. На одной из окраин стояли мельница и амбар, в котором хранилось колхоз-ное зерно, заготовляемое жителями каждый год. С другой окраины, в километре от де-ревни течёт река Орчик, заросшая камышом, раньше имевшая пристань, где деревенские ребята купали коней и сами купались.
Всё было хорошо: пахались и засевались поля и огороды, цвели сады. Не успели от-греметь и отшуметь первые проливные дожди с грозами, напитавшие землю живительной влагой, как летом 1941 года началась Великая Отечественная Война. А уже в сентябре то-го же года немцы оккупировали Нижнюю Ланну. В первый день оккупации амбар пере-делали под их военный склад, а зерно выкинули на улицу. Жители хотели забрать его и сохранить, но фашисты не дали им этого сделать. Оно так и сгнило от дождей. Оставшие-ся в деревне мужики пытались было ночью скрасть хоть немного, хоть малым детям, нам то есть, на лепёшки, да куда там. Немцы своего часового поставили, который не давал подходить к амбару, а замечая приближающуюся тень, стрелял. Да не в воздух, а так, чтоб пуля аккурат ранила человека. Есть в деревне и сельсовет. Из него фашисты сделали штаб.
Зал молчал.
— Прошло ещё дней десять-пятнадцать, — продолжала рассказ Зоя Григорьевна, — и утром, когда ещё только занимался рассвет, в дом постучали, мама открыла дверь. Я с сёстрами спала на полатях, братья на железных кроватях. Мы все проснулись от стука и стали слушать. Вошли трое.
— А, русиш стерва! — гаркнул вошедший немец. — курка, млеко давай!
— Нет у меня ни молока, ни кур, — стала оправдываться мата.
— Русиш шлюха! Жрать давай! Кюрва!
— Нет у меня еды. Одна только ботва горькая, — оправдывалась мама.
Солдат наотмашь ударил её по лицу. Мама упала на пол. Вошедшие засмеялись. Мы лежали чуть дыша. Один из вошедших заглянул в спальню, увидав братьев, подошёл к ним, сбросил рывком одеяло и приказал:
— Встать, матку вашью!
Братья вскочили. Вошёл ещё один немец. Так же подошёл и стал смотреть. Потом он подошёл к полатям, отдёрнул занавеску и увидел меня с сёстрами. Усмехнулся. Взгляд его был колючим и холодным. Он протянул руки ко мне, дотронулся до лица.
— Не тронь её! — крикнула вбежавшая мама.
— Красна девка! Ладна девка! — говорил немец, тыча пальцем в сестёр.
Ещё раз посмотрел на нас, усмехнулся, и пошёл вон. За ним вышел и первый. Они о чём-то переговорили, кто-то заглянул в котелки, но там, было пусто. (В первые же дни немцы прошлись по домам и забрали для себя всю скотину, которая только имелась в де-ревне. Тех, кто пытался не дать, били нещадно до полусмерти).
Тот, который ударил маму, сказал:
— Одьевайся, бьери севоих убилюдков и топай за нами. Поняль?
Мама стала собираться. Я стала плакать. Меня успокаивали, как могли. Фашисты смотрели, как мы одеваемся.
— Шнеле! Шнеле! — торопили они. — Русиш свинья. Шнеле!
Тогда вторые сутки лил дождь. Дороги развезло так, что невозможно было пройти, ноги вязли в песочной жиже.
Толик взял меня на руки, и мы пошли. К этому времени дождь не прекратился. Брат нёс меня, а его ноги скользили в грязи и вязли.
— Давай её мне, — говорила мама, но Толик не дал.
К клубу согнали всех жителей. В этот момент дождь прекратился, словно сжалился над нами. Из штаба вышло трое офицеров. У одного из них был лист бумаги, на котором, как мы скоро узнали, были имена наших братьев и сестёр. Он сказал для чего мы здесь и стал читать фамилии и имена. Кого называл, выходил из толпы и шёл туда, куда ему ука-зывали. А потом конвой окружил ребят. И тут раздался плач тех, у кого забрали детей. Кто-то пытался бежать к своему ребёнку, но его останавливали автоматные очереди. Нам повезло. Никого не забрали. Все мы были моложе восемнадцати лет.
Тогда многих юношей и девушек, которые были старше восемнадцати лет, немцы вывезли на каторгу в Германию.
Прошло ещё несколько дней. Жителей Нижняя Ланна, у которых поселились немцы, выгнали жить на улицу. Многие вырыли себе землянки на колхозном поле за нашим до-мом.
Нашу семью эта беда обошла стороной, и мама благодарила за это бога. Но, к сожа-лению, она пришла оттуда, откуда её совсем не ждали. Я хорошо запомнила на всю жизнь, как это случилось. Мне весной 1943 исполнилось восемь, а Толику не было и восемнадца-ти лет.
Зал слушал рассказ, затаив дыхание. Даже самые хулиганистые ребята сидели тихо, всё внимание обратив на рассказчицу. А Зоя Григорьевна тем временем продолжала:
— Летом 1943 года советские войска, как вызнаете, начали наступать и освобождать Советский Союз. В сентябре Красная Армия подошла к границам Полтавской области. Когда освобождали нашу деревню от немцев, войска наши наступали по всем фронтам.
Накануне 21 сентября в округе вдруг стало тихо. Даже ветра не было, и птицы, кото-рые остались к этому времени в округе, смолкли. А всех домашних животных к этому времени давно съели.
С самого утра, ещё только загоралась заря, жители деревни Нижняя Ланна были пе-реполошены автоматными, пулемётными выстрелами и раскатами грома. Это била артил-лерия наших войск. Немцы в этот момент озверели, стреляли по всему, что двигалось, поджигали дома и сараи, и сельчанам пришлось прятаться. Прятались, кто, где мог: в зем-лянках, в оврагах, в домах, которые называли хуторами, а в основном все были у речки Орчик в камышах.
Когда раздались первые выстрелы, а потом начался бой, нас мама разбудила:
— Собирайтесь, детки, — сказала она, — видно сегодня деревню нашу освободят.
— Почему ты так решила, мам? — спросил Толик.
— Слышите, дети? В нашу сторону палят, а фашисты мечутся по деревне.
Мы посмотрели в окно, немцы и вправду бегали по деревне с криками и ругались по-немецки. Одевшись наспех, мы побежали к Орчеку. Нас обгоняли Нижнелановцы. Кто-то взял меня к себе на руки. Бой приближался. Слева, справа, и сзади нас в километре от деревни, взрывались снаряды. Фонтаны земли били вверх. Кричали и плакали дети. Кого-то ранило пулей, его тут же бабы перевязывали, разрывая подолы юбок и рубах, и продолжали бежать.
Мы укрылись в речных камышах, и целый день просидели в них. Сидеть было очень тяжело, потому что было жарко и душно от травы, а рядом, почти в нескольких метрах шёл бой и рвались снаряды, фонтанировала земля, гибли люди, плакали маленькие дети, их успокаивали матери колыбельными песнями. Но один малыш никак не мог успокоится и всё плакал и плакал.
Чтобы не привлекать внимания, говорили шёпотом.
— Никак не успокоишь… — сказала мама.
— Нет, — чуть не плача ответила мать малыша.
— Выдать может. Надо утопить… — вздохнула мама.
— Что ты?! что ты?!
Но мама наша, взяв малыша, попыталась успокоить его вначале. Но малыш кричал, видимо его что-то беспокоило. И тогда, перекрестив его, мать сказала:
— Прости господи, меня грешную и прими душу ангелочка сего, — и, с этими сло-вами, утопила малыша.
На некоторое время вокруг стало тихо, поблизости слышалась немецкая речь. Не-сколько человек прочёсывали берег Орчека в поисках людей, чтобы выместить свою зло-бу. Никто не крикнул и не шевельнулся. Лишь мать утопленного малыша, застонав, поте-ряла сознание, но её быстро привели в чувство. Некоторое время она смотрела на окру-жающих бессмысленным взглядом, хотела крикнуть, но в это время вновь заговорили ав-томаты и пулемёты.
Фашисты не хотели отдавать ни клочка земли, но под вечер русские войска огром-ной силой начали вытеснять немцев. Те отступили. Скоро послышалась русская речь. Из-за небольшой горы появились наши солдаты.
— Проверить камыши, — раздался приказ, — всех немцев расстреливать немедлен-но!
— Есть!
Толя очень обрадовался русской речи.
— Сейчас я скажу им, что тут деревенские жители и их много.
— Не надо, сынок, — попросила мама, — не надо, не ходи.
— Ничего, мама, всё будет хорошо. Это же наши, русские, они не будут стрелять в безоружного, — и обрадованный, побежал навстречу, чтобы сообщить солдатам, что мы, сельчане здесь, и что нас много и мы очень рады освобождению Нижних Ланн от фаши-стов.
И только он выскочил из камыша, раздалась автоматная очередь и крик брата:
— Мааааамммааааа! Прооосссттттиииии!
Автомат замолчал, а Толик, взмахнув руками, рухнул в камыши.
— Аааааа! — закричала мама. — Неееет! Тоооооляяяяяя! — она бросилась к нему, и упав рядом, стала биться в истерике.
К ней подбежали сельчане и солдаты. Мама рыдала.
— Кто стрелял?
— Я! — молодой солдат бросил автомат на землю. — Прости меня, мать. Не разобрал я. Думал немец это.
Мама подняла на него голову и посмотрела солдату в глаза.
—Бог тебе судья, — тихо проговорила мама.
Толика похоронили. Солдат, что убил его, сам копал могилу, а утром его нашли по-вешенным на ремне. Не выдержав, он пошёл ночью к яблоне, сделал петлю и повесился.
Вот так нелепо погиб мой брат. В нашей деревне очень много погибло тогда солдат при освобождении. На кладбище у нас есть братская могила, среди них и летчики.

4

Зоя Григорьевна закончила рассказ и замолчала. В актовом зале наступила тишина, которая длилась минут пять. А потом раздались удары похожие на пулемётную очередь. Свет рампы мешал разглядеть происходящее, но присмотревшись, можно было увидеть, что «пулемётная очередь» — это хлопали кресла, Собравшиеся вставали с мест. После че-го раздались аплодисменты, которые продолжались довольно долго.
Сердце у Зои Григорьевны готово было выскочить из груди. Она стояла на сцене, из глаз текли слёзы. В этот момент, никто даже и не увидел, к ней подошёл Колька, взял микрофон и обращаясь к старушке:
— Зоя Григорьевна, меня никто не просил сейчас выходить сюда, на сцену. Многие сейчас думают, что я веду себя плохо в этот момент. Но я так не считаю. Да, я не отличник и, даже, не хорошист. Я постоянно получаю «неуд» за своё поведение, ругаюсь матом, распиваю спиртное в общественных местах, грублю старшим. Когда мы с вами ехали в одной электричке, нагрубил вам, отпускал шутки неприличные. А вот сегодня услышал от вас историю о вашем брате и… Кто-то спросит: Колька, что ты можешь вообще пони-мать?
— Да, Колька, что ты можешь понимать? — раздался голос из зала.
— Что?
— Да, что?
— А что можете понимать вы, кто нацепил на себя Георгиевские ленточки? Мы их надеваем только один раз, как какое-то украшение. Что это даёт? Если ты прицепил лен-точку, то от этого у тебя не прибавится патриотизма. А через день-другой всё забывается. У всех нас в Великую Отечественную Войну воевали деды и погибали. А что мы помним из этого? Ничего. Потому что нам прививают другие ценности: жвачку, пиво, сигареты, секс, свободное отношение. А уважение к старшим кто прививает? Родители? Учителя? Педагоги? Кто?
Зал молчал. Ведущий хотел что-то сказать, но Колька ему не дал:
— Сегодня, даже детей в школе не учат тому, что надо уступать место в обществен-ном транспорте пожилым и больным людям. Я сам не уступаю, и я не хвалюсь этим, — Колька помолчал. — В выходные дни, мы с ребятами ездили за город на пикник. Да, вы-пили как следует. Но… Когда мы отдыхали, я отошёл по нужде. Углубился немного в лес, прошёл метров тридцать и наступил на бугорок. Он был мягким. Пнул ногой, земля под-далась. Я ковырнул носком сильнее и… подцепил что-то. Это оказалась каска со звездой времён Великой Отечественной Войны. Позвал ребят. И мы вместе стали копать в том месте. Мы нашли, помимо каски, котелок и ложку, фляжку и пуговицу.
— И что вы сделали? — спросил кто-то.
— Вот именно, что ничего. Потому что были пьяные. Мы их закопали обратно и по-ехали домой. Тогда-то мы и встретили Зою Григорьевну. А что сделали для увековечива-ния памяти все те, кто тут собрался? Песенки, стишочки — всё это ерунда! Спели и забы-ли. А завтра уже дискотеки, тусовки, гламур! И всё лишь для того, чтобы впустую прове-сти время. Даю слово, Зоя Григорьевна, вам и всем сидящим, что мы привезём нами найденное, сдадим в музей и поможем в поисках других погибших.
— Храни тебя господь, Коля, — Зоя Григорьевна перекрестила юношу.
— Спасибо, — ответил он.
Зал молчал. Колька укрепил микрофон и спустился, помогая Зое Григорьевне. Он помог сесть старушке на место и прошёл на своё. Концерт продолжился.
А уже через час, машина, которую вёл Костя, везла Зою Григорьевну, Веру и Колю обратно домой. Вначале Вера не хотела, чтобы Колька ехал с ними, но её бабушка настоя-ла на этом. Дома они организовали чаепитие.
— Да, Колька, ты дал сегодня. Никто не ожидал от тебя такого, — сказала Вера.
— Я ничего особенного не сказал. Только то, что думал на тот момент.
Помолчали.
— Костя, Вера, поедите с нами?
— Спрашиваешь…
Зоя Григорьевна принесла фотоальбом и показала фотографию, где жители деревни Нижняя Лана в окружении солдат.

___________________

Прошёл праздник День победы, светлый, тёплый и радостный. А через несколько дней после него группа ребят привезли каску с красной звездой, котелок, ложку, фляжку и пуговицу и отдали всё это поисковой группе, созданной при военно-историческом музее. На церемонии передачи присутствовала и Зоя Григорьевна Синицына с внучкой Верой.

31 марта 2012 г. Беларусь. г. Лепель.