1
Над городом стоял смог, проносились мимо домов машины, за окном разгорался рассвет. Солнце выглядывало из-за облаков, и туман понемногу растворялся. День предвещал быть богатым на события для многих молодых людей с ограниченными возможностями, которые передвигались в инвалидных колясках и занимались новым видом спорта ‒ слэдж-хоккеем.
В России он появился в 2009 году, а в странах Европы эта игра зародилась в прошлом веке в начале 1960 годов, и сразу приобрела популярность среди людей с нарушением опорно дви-гательного аппарата. Слэнж-хоккей ввели в программу параолимпийских видов спорта, как среди мужчин, так и среди женщин. Игры проходили даже среди детей. Настолько потрясаю-щей и увлекательной была эта игра.
Вот и сегодня московская команда по слэдж-хоккею «Феникс» собиралась на тренировку.
Михаил Гончаров проснулся довольно таки рано, и лёжа в постели стал делать зарядку. Разминая мышцы всего тела, он думал о предстоящей игре с командой из Ижевска. А пока он готовился к тренировке.
«Надо будет позвонить друзьям по команде: Максиму Ильину, Даниилу Волкову, Андрею Кравцову, Толику Маримьянинову и вратарю сборной «Феникса» Антону Захарову»: подумал Михаил.
Тренер «Феникса» Макар Игнатьевич Царёв воспитывал в ребятах волю к победе и стрем-ление побеждать. Он объездил, в своё время, почти всю Европу, и изучил правила и тонкости слэнж-хоккея. Сама игра напоминала обычный хоккей, но имела свои отличия и правила.
Зная, что Михаил просыпается рано, Царёв написал ему сообщение в телефон, что приедет за сборной на микроавтобусе к 9:30 и заберёт всех на тренировку.
Часы показывали 6:10, можно было спокойно всё сделать и позвонить.
Михаил посмотрел в окно и залюбовался восходом солнца. Стояла поздняя весна. Какая красота! Лишь туман и смог портили вид. Но это не огорчило Гончарова. Он был бодр и ве-сел.
Пересев в коляску, он отправился на кухню, чтобы позавтракать. Из соседней комнаты вы-шел отец Михаила Фёдор Гончаров, мужчина в возрасте, но державший себя в форме.
— Ты уже встал? — спросил он сына. — Рано ещё.
— Ничего, — ответил Михаил. — Надо готовиться к игре с командой Ижевска. Сегодня тренировка.
— Ну, тогда будем завтракать.
На кухню вошла мать Ирина Викторовна.
— Что, уже проголодались? — улыбнулась она и села за стол.
Фёдор Валерьянович включил газ и поставил чайник на огонь, потом налил воды в ка-стрюлю, чтобы сварить кашу. Вообще-то кухней заведовала мать Михаила, но в этот раз она предоставила её мужчинам. А сама отправилась в комнаты убирать постели.
Позавтракав, Михаил решил позвонить друзьям по команде. Первый звонок он сделал Ан-тону. Набрав номер, услышал гудок, а затем голос Антона.
— Доброго утра! — сказал Михаил. — Не спишь?
— Привет! Уже позавтракал, — Ответил Антон.
— Готов к тренировке? Скоро же игра с ижевской командой.
— Да, помню. Не забыл. Надо хорошо потренироваться.
Они перекинулись ещё несколькими фразами и разговор закончили.
Гончаров сделал аналогичные звонки другим товарищам, спросил о готовности и преду-предил всех, что за ними заедет тренер в 9:30.
Солнце светило уже ярко и разогнало туман, лишь городской смог покрывал лёгкой дымкой всё вокруг, да машины мчались в неизвестность.
В 9:30 Макар Игнатьевич заехал за всеми игроками сборной «Феникса» и повёз в спорт-комплекс на тренировку.
Игроки ехали молча, каждый думал о своём. Никто не прерывал молчания. Лица у всех бы-ли сосредоточены, глаза горели азартом.
Подъехав к спорткомплексу, ребята пересели в инвалидные коляски (экипировка и спецоборудование всегда находилось в спорткомплексе в раздевалке) и отправились на тре-нировку.
В раздевалке сменили одежду на форму, надели шлемы с масками и ошейником для защиты лица и подбородка. В последнюю очередь были надеты наплечники, налокотники, наколенники и краги. Антон надел специальный нагрудной щиток и перчатку-ловушку. Сани со спинками и клюшки уже были на льду. Их вынесли сотрудники спорткомплекса.
Пересев в сани со спинками, которые были предназначены для игры в слэдж-хоккей, игро-ки взяли по две специальные клюшки (одна была с зазубринами на конце, но такими, которые не портили лёд, и предназначена для отталкивания, а другая со специальным крюком для броска шайбы) и заняли свои игровые места.
В команде было всего пятнадцать человек. Они разделились на шесть игроков для трени-ровки, которая началась со свистком.
Михаил, Максим, Даниил, Антон, Андрей и Толик играли в одной связке, остальные игроки по команде «Феникс» в другой. Такова была жеребьёвка.
Максим начал атаку пасом Михаилу. Тот, отталкиваясь клюшкой, вёл шайбу в ворота со-перника, но неудачный бросок не позволил передать пас, и шайба оказалась у Константина Емелина.
Сталкиваясь, делая броски, ребята активно тренировались, не чувствуя усталости. Лишь азарт и энергия предавали им силу.
Прошло пятнадцать минут, прозвенел свисток к перерыву. Прямо на льду Царёв с коман-дой разбирали ошибки, которые были допущены во время тренировки первого периода.
— Активнее, активнее надо работать, — говорил Царёв, стоя перед игроками. — Старай-тесь меньше сталкиваться и больше пасовать, чтобы можно было чаще и с большим результатом, потом победить в игре. И быстрее надо передвигаться.
В первом периоде счёт составил 3:2 в пользу группы Михаила.
Прозвенел свисток ко второму периоду.
Активности у ребят было не занимать. Уяснив замечания тренера Макара Игнатьевича, иг-роки двух групп бросились атаковать друг друга.
Инициатива переходила то к одним, то к другим. И к концу второго периода счёт сравнял-ся и стал 5:5.
— Молодцы! — похвалил тяжело дышавших, но весёлых ребят Макар Игнатьевич. — Так держать!
— Есть, так держать! — за всех восторженно ответил Михаил.
— Но это ещё не главное. Впереди игра с Ижевском.
— Ничего, ещё потренируемся, и всё будет в порядке, — произнёс Антон.
— Смотри, Антон, на тебя вся надежда будет в игре с ижевской командой.
Начался третий период. Такой же захватывающий и интересный. Антон не подвёл. На этот раз он не пропустил ни одной шайбы. Восторгу не было предела. Общий счёт был 7:5 в поль-зу Михаиловой группы.
Немного уставшие, но весёлые, ребята отправились по домам отдыхать. Ведь послезавтра предстояла очередная тренировка.
Дома за обедом Михаил в красках описывал тренировку команды и наставления Царёва. Он был счастлив и говорил, почти, без умолку.
— Поешь нормально, а то всё остынет, — начал уговаривать сына Фёдор Валерьянович.
— Ничего, успею пообедать. Время есть, — ответил Михаил.
Ирина Викторовна лишь любовалась сыном и восхищалась его рассказу о тренировке. Улыбка не сходила с её лица.
Утолив голод, Михаил поехал в комнату отдыхать. Перебравшись с коляски на диван, Гон-чаров младший лёг и расслабился, вспоминая события дня. Где-то вдалеке прогремел трамвай.
Михаила разморило после обеда, и он решил немного поспать. Закрыв глаза, он тут же уснул.
2

Следующая тренировка прошла как обычно. В этот раз команда «Феникс» сыграла со счё-том 6:4. Анатолий и его друг по команде, второй вратарь Павел Устинов показали высший класс в ловле шайбы. Это ещё больше веселило и возбуждало группы, на которые была поде-лена команда.
Тренировка прошла в таком же азарте, как и прошлая.
Макар Игнатьевич был доволен командой. Он был уверен, что она победит ижевскую ко-манду по слэдж-хоккею «Ижица», хотя противник был тоже опытным.
На этот раз команда «Феникс», когда закончилась тренировка, разъезжаясь по домам, попала в пробку, в которой провела не менее часа.
В машине игроки бурно обсуждали результат тренировки. Мимо пролетела с сигналом скорая помощь.
— Наверно, впереди авария, блин, — с горечью сказал Даниил.
— Да, брат, это тебе ни провинция какая-нибудь, а Москва, — пошутил Толик.
В это время у Михаила зазвонил телефон.
— Алло!
— Ну, где вы там застряли? Ждём, не дождёмся тебя, — услышал Михаил голос отца.
— Не волнуйся, всё в порядке. Просто в «пробке» стоим. Авария, наверно, впереди. Недав-но мимо скорая проехала.
— Понятно, — ответил Фёдор Валерьянович. — Тогда до встречи.
— Хорошо. Пока.
Михаил отключился.
Пока стояли в пробке, весёлость прошла. Ожидание всегда утомляет. А что говорить о лю-дях с ограниченными возможностями передвижения. Накопилась усталость и легла мёртвым грузом. Все игроков развезли по домам только в третьем часу.
Раздевшись, Михаил проехал на кухню. На столе стоял горячий обед: борщ, рис с мясом и всякие соления. На плите грелся чайник.
— Как прошла тренировка? — поинтересовалась Ирина Викторовна.
— Всё как обычно, — устало на этот раз ответил Михаил.
Он принялся за еду. Было видно, что он изрядно проголодался, поэтому ел неспеша и мол-ча. Фёдор Валерьянович и Ирина Викторовна не мешали. Они тоже ели. Обед прошёл в мол-чании.
— Едь, отдыхай, сынок, — проговорила Ирина Викторовна. — Вижу, ты очень устал.
— Просто долго ожидание в пробке утомило.
Михаил отправился к себе. За окном светило солнце. Оно сняло напряжение и усталость, которые он ощущал до сих пор.
Лёжа на диване, Гончаров позвонил Максиму.
— Ну, ты как там, Макс?
— Отдыхаю. Сегодняшняя поездка обратно только утомила нас. Такого не должно быть перед игрой с «Ижицей».
— Согласен с тобой полностью. Хоть тренировка прошла нормально.
Поговорив ещё немного о пустяках, друзья распрощались и прекратили разговор.
Михаил больше никому не звонил. Он положил телефон на столик, стоявший рядом с диваном, и расслабился.
Постепенно усталость и напряжение уходили. Мысли о предстоящей игре с Ижевском вновь наполнили всего его. Воля к победе вновь вернулась обратно. Но спать в этот раз не хотелось. Михаил просто лежал и думал.
Надо показать себя, на что мы способны и выиграть игру. А потом подготовка к чемпиона-ту мира. Эти мысли только возбуждали и волновали Гончарова.
Прошло полчаса, в это время солнце ушло в тучи. В открытое окно повеяло прохладой, по подоконнику забарабанил дождь. Шум дождя только развеселил и успокаивал.
Отдохнув, Михаил решил сделать гимнастику. Надо быть в отличной форме, чтобы ни одна мышца была подтянута.
Так делали все игроки. Даже дома они периодически тренировались по нескольку раз за день. Это только укрепляло силу воли и закаляло характер.

3

Прошёл месяц, Наступило лето. Всё это время ребята из «Феникса» тренировались. Выяв-ляли слабые места и устраняли их.
— Смелее отбивай шайбу, Антон, — говорил Макар Игнатович на очередной тренировке вратарю. — Не бойся принимать её удары в грудь. И будь решительнее и упорнее. Что-то ты не в форме сегодня, — упрекнул он Антона.
— Я и не боюсь, просто зазевался немного что-то.
— А ты не зевай. Не расслабляемся, ребята, не расслабляемся. Хотите победить, играйте во всю мощь! — настаивал Макар Игнатьевич. — Если противник почувствует слабину, вы можете проиграть.
Царёв держал свою команду в ежовых рукавицах. Он понимал, что победа над «Ижицей» давала шанс к игре на чемпионате мира, о котором мечтали все игроки.
Третий период начался с натиска обеих групп друг на друга. Никто из игроков не давал другому шанс уступить. Табло результатов прошлых периодов показывало 5:4 в пользу груп-пы Константина Емелина.
Борьба была жаркой и упорной.
— Хорошо! Хорошо! — подбадривал тренер участников. — Вот так и надо.
Незаметно для всех прошёл третий период. Со счётом 7:5 победила в этот раз группа Кон-стантина. Но игроки не расстраивались, а радовались. Ведь это была общая победа в трени-ровки.
Закончив играть, все отправились в раздевалку переодеваться. Вытирая пот, завели разго-вор. Казалось, что ничто не может отвлечь ребят от игры. Но кто-то из них изъявил желание поехать в кафе пообедать. Царёв не был против.
— Только предупредите домашних, что сразу домой не поедите, — сказал он.
Ребята так и поступили. Благо у всех были уже телефоны.
В кафе команду «Феникс» приняли хорошо. Подали всем меню и разрешили всем выбирать всё, что будет угодно.
Ребята выбрали салат и чай. Ели с аппетитом. Никто из посетителей особого внимания к ним не проявлял. Все знали, что это знаменитая команда по слэдж-хоккею. Да и вообще, те-перь всё стало доступнее для людей с нарушением опорно двигательного аппарата. Хотя их не везде принимали как людей.
— А что, победим «Ижицу»? — вдруг весело спросил всех Даниил, беря кружку с чаем.
— Ясное дело, — поддержал разговор Андрей.
— Вы, орлы, вам и карты в руки, — усмехнулся Макар Игнатьевич. — Ну, что пообедали, пора по домам.
Все согласились. Допили чай, каждый расплатился сам за себя, и направились к микроавтобусу, который их ждал.
Вечером того же дня Антон позвонил Павлу Устинову. Тот читал книгу, а когда зазвонил телефон, даже вздрогнул от неожиданности.
— Алло! — проговорил он, беря телефон, прерывая чтение на самом интересном месте.
— Привет, не ожидал? — послышался голос Антона.
— Да, не ожидал. Книгу интересную читаю, а ты оторвал меня только от неё.
— Ну, извини, дружище! Я вот что подумал. Давай ты станешь в ворота в игре против Ижевска. А я потом заменю тебя, если это не нарушит правила.
— Что, боишься? Ты же лучше меня играешь, — начал успокаивать Антона Павел. — Надо спросить у Макара Игнатьевича можно ли так делать.
— Значит не хочешь или не желаешь?
— Да брось ты, Антон! Что ты говоришь? — Павел понял, что с Антоном что-то не так, и надо спасать положение. — Что вообще с тобой происходит?
Повисло молчание. Антон не хотел говорить, но всё же сказал:
— Паша, ты же знаешь, родители у меня какие. Они вообще не думали отдавать меня в спорт. Тем более в такую игру, как слэдж-хоккей. Они не радуются за меня, а только ругают постоянно. Я никому ещё не говорил об этом, только тебе.
— Не переживай, что-нибудь придумаем, — начал успокаивать Антона Павел Устинов. — Вот увидишь, выиграем у «Ижицы» и твои родители поменяют своё отношение к тебе.
— Хорошо бы.
— Ладно, ты отдыхай, а я позвоню Макару Игнатьевичу.
Разговор был окончен. Устинов незамедлительно набрал номер тренера.
— Да, Павел!
Устинов рассказал весь разговор с Антоном, который состоялся с ним только что, и спро-сил, как поступать в такой ситуации.
— Ситуация, конечно, непростая. То-то я смотрю, он какой-то не такой был на тренировке и в кафе почти молчал. Он только тебе рассказал об этом? — с сожалением спросил Царёв. — А почему он не позвонил Михаилу, а набрал тебя?
— Да, Макар Игнатьевич, только мне. Я только не понимаю, почему он раньше об этом ни-кому не говорил?
— Мало ли, что могло стать причиной. Антон всегда ведёт себя, как и все ребята. Одно не понятно, почему он рассказал это только тебе, и только сейчас. Ладно, отдыхай и не думай. Я сам разберусь в этом деле. Хорошо, что ты мне позвонил. До свидания, Павел.
— До свидания, Макар Игнатьевич.
Читать больше не хотелось, в голову Павлу лезли разные мысли. Он подъехал к окну и по-смотрел в него. Лето, солнце ещё сияло, по небу плыли облака. Устинов решил сообщить всем друзьям по слэдж-хоккею только что услышанную новость от Антона, но передумал. «Утро вечера мудренее. Что-нибудь сделаем вместе, а пока отдыхать, как сказал Царёв…»
Павел расстелил кровать, разделся и лёг, не накрываясь.
В комнату вошла мать Ульяна Семёновна.
— С кем разговаривал? — спросила она сына. — Я слышала только часть разговора твоего с тренером.
Павел не стал отпираться и рассказал всё, что было.
— Подожди, подожди. Антон Захаров… Кажется я знаю его отца и мать. Однажды мне пришлось пересекаться с ними. Они всегда были строгими с Антоном. Многое не позволяли ему, как я знаю. И вообще, Антону не повезло с родителями.
Женщина замолчала, посмотрела на Павла, потом произнесла:
— Всё будет хорошо. Отдыхай, — Ульяна Семёновна вышла.
Успокоившись, Павел вновь взял книгу и стал читать.

4

Была суббота, выходной день. Тренировок по субботам Царёв не проводил. Как раз появи-лась возможность съездить к Захаровым и поговорить с родителями Антона.
Макар Игнатьевич продумал все возможные ситуации, которые могли только возникнуть и повлиять на одного из лучших вратарей его команды. С тяжёлым чувством он отправился к Захаровым.
Подъехав к дому, Царёв вышел из машины и направился к подъезду. Позвонив в домофон, он представился. Дверь открылась.
На пороге квартиры его встретил угрюмого вида мужчина. Всё лицо показывало его недо-вольство и неприязнь к тренеру. Это был отец Антона Алексей Григорьевич.
«Да, разговор будет тяжёлым…» — мелькнула мысль у Царёва.
— Здравствуйте, я Макар Игнатьевич Царёв, тренер вашего сына Антона, — представился Царёв. — Разрешите войти?
— А с какой это радости я должен вас пускать? — грубо ответил Алексей Григорьевич. — И вообще, не о чем мне с вами разговаривать. — Продолжал он в том же духе.
— И всё-таки, — не обращая на грубость Захарова старшего, проговорил Макар Игнатье-вич.
— Ладно, проходите, — нехотя проговорил тот и пропустил Царёва, отходя в сторону.
Макар Игнатьевич вошёл в квартиру, и тут же ему бросился в глаза вид прихожей и кухни. На первый взгляд всё было чисто и аккуратно. Макар Игнатьевич даже и не сказал бы, что Антон живёт с плохими родителями. Но грубость отца говорила об обратном. Ничего хорошего ждать от этого не приходилось.
— Ну, о чём вы хотели поговорить? — спросил Алексей Григорьевич.
— Я так понимаю, — начал Макар Игнатьевич, — вы не желаете, чтобы ваш сын Антон занимался спортом.
— И что из этого?
— Разве вы не понимаете, что делаете для него только хуже. Он отличный спортсмен, хо-рошо играет в слэдж-хоккей и подаёт неплохие надежды на будущее.
— Ну и что…
Разговор не клеился, а поговорить как-то надо. Не давал этому грубый тон отца. По выра-жению лица и глаз Царёв, дело худо. Но он продолжил беседу:
— Как что? Спорт необходим вашему сыну, он делает его сильнее и выносливее к трудно-стям и испытаниям, которые ему приходиться преодолевать. А вы, Алексей Григорьевич, только мешаете этому. — Макар Игнатьевич старался говорить мягко, но убедительно, глядя в лицо Захарову старшему.
— Да, что вы привязались со своим спортом? — не унимался тот. — А я знаю, что из Ан-тона игрока не выйдет. Ещё год-другой и всё на этом.
— Тут вы не правы, — настаивал тренер. — Я советовал вам подумать, чем так относиться к сыну.
— Тоже мне советчик нашёлся…
— Я бы попросил вас не грубить мне. Я тоже ответить могу. — Возмутился Царёв.
— А не пошёл бы ты к чёрту, тренер!
— Всё с вами ясно…
Макар Игнатьевич поднялся и направился к двери. Из своей комнаты выехал на коляске Антон.
— Здравствуйте, Макар Игнатьевич! — поприветствовал он своего тренера.
— О, Антон, здравствуй. Как дела?
— Да, ничего, всё хорошо.
— Ты не расстраивайся, — Царёв по виду Антона понял, что тот всё слышал, — всё будет хорошо. Готовься к игре и ни о чём не думай. Я улажу все твои проблемы с родителями.
Макар Игнатьевич намеренно говорил всё это в присутствии отца. Тот молчал, играя ску-лами, понимая, что теперь от них не отстанут.
Антон хотел ещё что-то сказать, но промолчал. Ему не хотелось с утра поднимать себе не-рвы. Он лишь попрощался с Царёвым и уехал в свою комнату.
Макар Игнатьевич ушёл. Алексей Григорьевич вошёл в комнату сына и начал:
— Это ты ему всё рассказал, что мы тебе не даём заниматься спортом?
Антон молчал.
— Говори, а то получишь! — злость точила Алексея Григорьевича. Весь его вид говорил, что он готов ударить сына.
Ком скопился в горле Антона, но он произнёс тихо, превозмогая себя:
— Как вы мне с матерью надоели. Вот возьму и уйду от вас.
— Что?! — рявкнул отец на сына. — Ты ещё мне будешь угрожать?! Да куда ты пойдёшь, мерзавец?
Разгорался скандал.
Захаров старший постоял ещё немного и вышел. Всё бурлило внутри Антона. Сердце беше-но колотилось, руки дрожали. Глаза наполнились слезами, голова гудела, щёки горели. В го-лове роились мысли.
Антон всё больше убеждался, что ему надо уйти от родителей
Прошёл час, и только после этого Антон начал успокаиваться. Надо было приниматься за гимнастику, которую он делал несколько раз в день, чтобы укреплять тело.
На кухне шёл разговор отца с матерью. Говорили о сегодняшнем госте, Макаре Игнатьеви-че и сыне. Мать Антона Зинаида тоже была против увлечения своего сына и вела себя почти так же, как и Алексей Григорьевич.
Антон знал, что надо принимать какое-то решение, и верил, что друзья и Царёв ему в этом помогут. Он не стал звонить в выходной день никому, а решил рассказать всем о своих про-блемах в семье на тренировке.

5

Багровая заря разгоралась над домами. Ветер, дувший с востока, шевелил листьями деревь-ев.
Михаил только что проснулся свежий и бодрый и посмотрел в сторону окна. Ветер трепал занавеску. Надо было приниматься за гимнастику, что Гончаров с удовольствием и начал де-лать.
Размяв и прокачав мышцы рук, он принялся качать пресс и мышцы спины, потом перешёл к упражнениям ног. Это было обычное занятие для тренированного человека.
Умывшись и позавтракав, Михаил стал ждать, когда заедет Царёв. В 9:00 Макар Игнатье-вич подъехал к дому Гончарова и позвонил, чтобы тот выходил. Через пять минут они поеха-ли за следующими игроками.
Собрав всех игроков, поехали в спорткомплекс на тренировку. В микроавтобусе завели разговор о сегодняшней погоде. Восхищались ею. Было свежо и тепло. А может быть, даже немного и жарковато. Но ребятам было не привыкать. Они закалили себя, как спортсмены.
Но никто и представить себе не мог, что ждало их впереди. А впереди их ждало удивитель-ное признание Антона Захарова. В раздевалке, пока все переодевались, Антон, помолчав, начал:
— Ребята, я должен вам признаться. Меня сегодня не хотели отпускать на тренировку мои родители. И вообще они против чтобы я занимался спортом, а сидел дома и занимался други-ми делами. Они ведут со мной себя очень грубо, и не уважают моего мнения. Я уже даже по-думал уйти от них.
Все молчали.
— Да, он мне говорил недавно об этом, — прервал молчание Павел Устинов. — Я разгова-ривал по этому поводу с Макаром Игнатьевичем, он обещал разобраться в этом вопросе.
— Я ездил к Захаровым и разговаривал с отцом Антона, — сказал Царёв. — Скажу вам, неприятный тип. И разговор вышел нелицеприятный. Надо что-то предпринимать. Думаю, надо обратиться в соцзащиту и органы опеки.
Игроки поддержали эту идею.
— Ты не переживай, Антон, — положил ладони на плечи Антона Максим. — Макар Игна-тьевич всё сделает, а мы поможем и поддержим.
Лицо Антона посветлело. Он даже улыбнулся слегка.
— Ну, что поехали тренироваться… — усмехнулся Макар Игнатьевич.
Все отправились на лёд. Распределившись, стали ждать свисток арбитра. Когда арбитр дал сигнал, началась тренировка.
— Толик, пасуй! — крикнул Даниил.
Был дан пас, но Павел поймал шайбу в перчатку-ловушку.
— Эх, какая досада! — проговорил Даниил.
Но в следующий момент ситуация изменилась. Следующий пас Михаила Максиму принёс результат. Был забит гол. Радость была написана на лице игроков.
Вся тренировка прошла активно и в жёсткой борьбе. Счёт составил 5:5 — ничья. Золотов даже повеселел.
— Теперь будем решать твои дела, Антон, — гордо проговорил Михаил. — Ты главное не переживай за это. Что? Теперь по домам?
— Я вас развезу всех, а сам займусь делами Антона, — сказал Макар Игнатьевич.
Так он и поступил. Он позвонил знакомому из соцзащиты и объяснил всю ситуацию. Зна-комый, выслушав всё подробно, пообещал разобраться в этом деле.
На следующий день Захаровых посетили сотрудники соцзащиты с полицией.
Захаровы даже не ожидали таких гостей.
— Кого это ещё нелёгкая несёт? — удивилась Зинаида, почувствовав недоброе, но дверь всё же открыла.
Три человека стояли на пороге в квартиру. Представившись сотрудниками соцзащиты и полиции, они попросили разрешения войти. Поначалу их не хотели впускать. Вышел даже Алексей Григорьевич, как всегда с недобрым и хмурым лицом.
— Что вам собственно от нас надо? — спросил он.
— Мы бы хотели поговорить по поводу вашего сына Антона, — сказал полицейский в форме, — посмотреть, как он живёт, какие у него отношения с вами.
— Уже донесли, — Алексей Григорьевич хотел закрыть дверь, но полицейский не дал это ему сделать.
— Что ж, проходите, раз пришли, — грубый и повышенный тон хозяина заставил пришед-ших действовать решительно, но аккуратно.
Работники соцзащиты и полицейский вошли в квартиру и прошли в комнату, куда их пове-ла Зинаида. Они сели, куда им было предложено.
— Алексей Григорьевич, — начал сотрудник соцзащиты, — нам стало известно, что вы плохо обращаетесь со своим сыном, который имеет нарушения опорно двигательного аппарата. Всё время ругаете его за что-то, не даёте ему развиваться и делать то, что ему интересно. Вы хотите, чтобы он подчинялся только вам? Я правильно понимаю…
— Понимайте, как хотите, но это наше личное дело, — лицо Захарова старшего побагрове-ло. — И вообще, что вы от меня хотите? — он еле сдерживал себя от гнева и чтобы не со-рваться на крик.
— Если вы не перестанете, мы должны будем принять меры. Скажем, заберём вашего сына в приют.
— Ну, уж нет! — взревел Алексей Григорьевич, приходя в ярость. — Я вам этого не позво-лю! Это наш сын! И он будет жить с нами!
— А вы не кричите и не командуйте нами, — спокойно ответил полицейский, — а то мы применим к вам административное наказание. Тогда вам помимо всего прочего придётся вы-плачивать штраф в очень крупном размере.
Недовольный такой ситуацией, и видя своё положение, Алексей Григорьевич понизил тон. Его попросили позвать сына. Ничего не оставалось делать, как подчиниться. Антон въехал в комнату, где происходил нелицеприятный разговор, когда его позвали.
Поздоровавшись, Антон рассказал всё про своих родителей и их отношение к нему. Он так же сообщил, что устал от ежедневных упрёков и оскорблений родителей, и хотел бы уйти от них.
После откровенного рассказа Антона, сотрудник соцзащиты, внимательно слушавший и записывающий что-то себе в тетрадь, сказал:
— Хорошо, Алексей Григорьевич, после таких откровений вашего сына, мы вынуждены принять меры. Мы забираем сейчас же Антона в приют для таких же людей как он. Ему там будет хорошо, а главное, безопасно. Он сможет заниматься всем, чем только пожелает. Ведь он не маленький мальчик, а вполне взрослый человек, и может отвечать за себя.
От неожиданного поворота событий, родители опешили и не знали, что им делать. И тут Алексей Григорьевич произнёс:
— Да пускай забирают этого отщепенца! Что с ним станет…
— То есть вы согласны отдать нам на поруки Антона? И, может быть, вы не будете его оскорблять? — суровый взгляд полицейского охладил немного Алексея Григорьевича.
Тот молчал.
— Хорошо. Заполняйте бумаги, и мы заберём его у вас. Раз вы не желаете смотреть за сво-им сыном.
С недовольным чувством Захаров стал заполнять данные ему листы. Он только сейчас начал понимать, что произошло.
И когда Антона забрали, в квартире стало пусто, и какой-то тяжёлый мрак сгустился над супругами. Но они пока что прибывали в недоумении. Им и в голову не пришло, что Антона забрали насовсем, а не как обычно на тренировку.
А Антон в это время думал о том, что как хорошо, что ему помогли избавиться от семьи, которой он в принципе был и не нужен. Всю дорогу он молчал и смотрел в окно проносящих-ся мимо домов, скверов и парков. На душе было спокойно.
«Спасибо Макару Игнатьевичу, — думал Антон. — Это он помог ему в решении такой тя-жёлой проблемы, которая длилась столько лет».
— Ничего, парень, — сказал вдруг один из соцработников, — привезём тебя на место, освоишься, познакомишься с новыми ребятами, и всё станет на свои места.
— Это вам Макар Игнатьевич сообщил обо мне? — нерешительно спросил Антон.
— Да, он. Ему скажешь спасибо.
— Я и так ему во многом благодарен, — вздохнул Захаров. — Да и вам спасибо за помощь.
Подъехав к пансионату, Антону помогли с устройством на новом месте и в выборе комна-ты.

6

Антон расположился в отведённой ему комнате и стал осматриваться и знакомиться с бы-том и ребятами, которые проживали в пансионате. В комнате вместе с ним находились ещё три человека.
Комната была достаточно просторной и уютной. Был отдельный санузел, везде было чисто, как в обычной квартире.
Антон был доволен.
— Как тебя зовут? — спросил один из проживающих.
— Антон, — ответил тот.
— А меня Гришей, а это Димка и Егор, — представил он ребят.
— Давай знакомиться, — улыбнулся Димка. Паренёк с курчавыми волосами и озорными глазами.
Видно было, что все тут хорошо уже знают друг о друге и привыкли к такой жизни.
Антон начал рассказывать кто он, из какой семьи, чем занимается и как попал в пансионат. Все слушали его историю с интересом и молча. Никто не перебивал. Когда Захаров закончил рассказ, Егор произнёс с ноткой печали:
— У нас похожие истории. Мы все из неблагополучных семей сюда попали.
— Так ты спортсмен значит. В слэдж-хоккей играешь. Что-то такое слышал я про эту игру. Хотелось бы воочию посмотреть, что это такое, — Гришу всегда интересовало что-то новое и необычное.
— Завтра тренировка у нас, я попрошу Макара Игнатьевича, чтобы взял и вас посмотреть.
Не откладывая в долгий ящик, Антон позвонил Царёву.
— Доброго дня, Макар Игнатьевич! — сказал Антон, когда услышал голос тренера.
Он поблагодарил тренера за помощь и рассказал, что ребята из комнаты тоже хотят по-смотреть, как проходит тренировка команды.
— Не вопрос, устроим им показ тренировки, — одобрил Царёв. — Может, и они когда-нибудь захотят играть в слэдж-хоккей.
— Ну, вот, вопрос решён.
Захаров позвонил ещё всем своим сокомандникам и рассказал, что у него всё хорошо, и что завтра будут смотреть тренировку приятели по комнате.
С чувством лёгкости и надеждой в лучшее, Антон лёг на кровать и стал думать: «какие же всё таки испытания даёт жизнь человеку, чтобы тот не опустился до пресмыкающегося, не скатился до уровня бомжа, а всегда, какая бы ситуация не была, оставался человеком».
Сотрудники пансионата позвали всех проживающих в нём на обед. В столовой, куда при-шли или приехали на колясках молодые люди, столы уже были накрыты. На первое был борщ, на второе картофельное пюре с мясом и чай на третье.
Антон тут же почувствовал голод, посмотрев на еду. Он проехал к своему месту, на которое ему указал сотрудник столовой, и стал есть с большим аппетитом.
Насытившись, он отправился в комнату, где лёг на кровать и тут же заснул.
Проспав два с половиной часа, Антон проснулся бодрым и весёлым. Полежав немного, стал делать гимнастику. Вокруг царила тишина.
Утро следующего дня выдалось дождливым и прохладным. Дождь барабанил по стёклам и подоконнику.
Захаров сделал гимнастику, умылся и стал ждать время завтрака.
— Ну, что, готовы посмотреть нашу тренировку? — спросил он у знакомых по комнате.
— А как же. Всем интересно посмотреть.
Как обычно Макар Игнатьевич начал собирать ребят на тренировку. Подъехав к пансиона-ту, в котором теперь находился Антон, он прошёл в его комнату.
— Здравствуйте, Макар Игнатьевич! — поздоровался Захаров.
—Ну, привет, Антон. А это значит твои новые знакомые, которые хотят посмотреть нашу команду в деле?
— Да… Это Гриша, это Дмитрий, а это Егор, — представил Антон своих новых друзей.
— Ну, тогда в путь. Время не ждёт.
Молодые люди не заставили себя долго ждать и сразу же отправились за Царёвым.
В спорткомплексе команда «Феникс» отправилась в раздевалку, а трёх друзей Антона про-водили на трибуны.
— Сегодня предпоследняя тренировка перед игрой с Ижевском, — предупредил вышедших на лёд игроков Макар Игнатьевич. — Так что не расслабляемся, а играем по-настоящему. Все готовы? Антон, ты готов?
— Да, Макар Игнатьевич. Всё хорошо. Не беспокойтесь.
— Тогда начнём…
Арбитр дал сигнал к игре, и тренировка началась.
Зная, что за ними наблюдают друзья Антона, игра только разжигала огонь и стремление групп победить. Азарт и упорство, с которыми они играли, только сплачивал ребят.
Игроки сталкивались, делали передачи друг другу, забивали голы, а смотревшие на трибуне только поражались силе воли и увлечённостью игроков. Им самим захотелось вдруг выйти на лёд и сыграть в слэдж-хоккей.
Прозвучал сигнал к перерыву. На табло горело 4:2. Команда подъехала к бортикам, чтобы отдохнуть и немного расслабиться.
— Ну, вы даёте! — воскликнул Егор. — Такая энергия, такое упорство, такой азарт. Что нам захотелось самим сыграть в эту игру.
— А что, это можно, — сказал Царёв. — Только вы не на колясках, а просто с нарушением опорно двигательного аппарата. Но это не столь важно. Соберём команду по адаптивному хоккею, и вы тоже сможете принять участие.
— Здорово! — подал голос Дмитрий.
— Мы за активный и здоровый образ жизни, — сказал Егор.
— Так и надо, — ответил Макар Игнатьевич. — Перерыв первого периода окончен, пора играть.
Игроки «Феникса» заняли свои места и приступили ко второму периоду. Андрей Кравцов дал пас Михаилу Гончарову, и тот, маневрируя на санях, подлетел к воротам противника и вогнал шайбу в ворота.
— Что ж ты, Павел, не перехватил шайбу? — услышал он голос Кирилла. — Скоро они нас догонят по очкам.
Павел Устинов ничего не ответил, лишь дал понять, что против Гончарова он бессилен. Да и против Максима Ильина тоже.
Борьба была упорной и жёсткой, хорошо, что специальная защита спасала игроков от травм.
Второй период закончился со счётом 8:5.
Игроки поехали отдыхать. Усталости и напряжения от такой упорной борьбы они не чув-ствовали. У всех присутствовало чувство лёгкости и решимости. Глаза были наполнены энергией, силой духа и оптимизмом в победу.
Третий период прошёл с таким же азартом и упорством. В конце тренировки на табло све-тилось 11:8.
— Эх, четыре очка не хватило до победы, — вдохнул Павел Устинов, но сожаления в его голосе не было.
— А всё-таки молодец Антон, смог устоять и не дал проиграть своей группе, — восхища-лись друзья по команде.
Сменив спортивную форму на обычную одежду, игроки и новые друзья Захарова отправи-лись по домам. Время пролетело как-то незаметно. Был час дня.
Летняя жара и духота напомнили о себе, как только ребята с тренером оказались на улице. Дождь давно прекратился, а на небе сияло солнце. В спорткомплексе было прохладнее. Там работали кондиционеры.
В микроавтобусе открыли окна, чтобы хоть как-то избавиться от духоты в дороге.
— А хороший из тебя бомбардир получается, Михаил, — похвалил друга Андрей Кравцов. — Лихо ты мочил сегодня!
— Да что там, — смутился Михаил Гончаров. — Вот Антон — это да! Вот кого хвалить надо.
— Вы все молодцы сегодня, — сказал Макар Игнатьевич, вытирая пот со лба. — Теперь остались последняя тренировка и игра с Ижевском. А пока отдыхайте и набирайтесь сил. Да, Григорий, Дмитрий, Егор, а ваши как фамилии?
— Я Григорий Абрамов.
— Я Дмитрий Калибровский.
— Я Егор Коноплянов.
— Ну-ну. Понятно. Значит, вы хотите заняться спортом? — Макар Игнатьевич улыбнулся.
— Да, — ответил за всех Дмитрий.
Царёв посмотрел на всех троих ребят и сказал:
— Хорошо, тогда будем собирать новую команду. Команду по адаптивному хоккею.
Молодые люди стали благодарить Царёва.
Тренер «Феникса» верил в этих ребят. Он мечтал о создании другой команды, надеялся на это и верил, что всё получится. Он видел, как горели глаза, и какие чувства они испытывали, когда увидели игроков слэдж-хоккея в деле. Поэтому у него не возникло никаких дурных мыслей, что кто-то его подведёт.
Макар Игнатьевич Царёв являлся одним из лучших тренеров с люди с нарушением опорно двигательного аппарата, несмотря на свой солидный возраст.

7

Последняя тренировка состоялась через неделю. А до этого времени Макар Игнатьевич Царёв начал собирать команду по адаптивному хоккею. Эта игра была похожа на слэдж-хоккей, но в неё играли люди с нарушением опорно двигательного аппарата, которые не передвигались в инвалидных колясках. Правила игры были те же, что и в слэдж-хоккее. Спортивная форма соответствовала форме игроков слэдж-хоккея.
Когда Царёв набирал команду, он старался заинтересовать молодых людей чем-то необыч-ным в этом виде спорта, говорил всегда с интересом и приводил примеры того, что человек, какой бы он ни был, всегда должен добиваться своих целей или преодолеть все трудности, победить в неравном бою самого себя, то есть найти своё призвание.
В команду по адаптивному хоккею уже вошли Григорий Абрамов, Дмитрий Калибровский и Егор Коноплянов. К ним присоединились Денис Науменко, Виктор Финагенов, Артём Ду-бов и Иван Крылов.
Как только Макар Игнатьевич собрал этих ребят вместе, они попробовали себя в деле. Вна-чале у ребят получалось не очень. Но это потому, что это было всё для них непривычно и незнакомо. Да и Царёв не требовал пока никаких результатов, а просто смотрел, как будут вести себя на льду будущие спортсмены.
В середине недели жара спала немного, и повеяло прохладой, так что выходя из спортком-плекса на улицу, ребят и взрослых обдувал ветер. Парки стояли зелёные и переливались красками от цветов, работали фонтаны.
— Макар Игнатьевич, а когда мы приступим к полноценной тренировке? — как-то спросил тренера Егор.
— Скоро, — ответил тот. — Вот наберу полную команду, тогда и начнём. А пока поиграйте так. Узнайте друг друга получше. Кто и как ведёт себя на льду. У команды «Феникс» тоже ни всё сразу получилось. Им пришлось много тренироваться. Впереди у них четвёртая игра.
— Они молодцы. Хорошо играют. Мы тоже так хотим, Макар Игнатьевич…
— Ну-ну. Не всё сразу, — улыбнулся Царёв.
На том и разошлись.
А в конце недели состоялась игра между слэдж-командами «Феникс» и «Ижица». После недельного перерыва, команды по слэдж-хоккею собрались в московском спорткомплексе. Игра должна была быть захватывающей и интересной, ведь после неё победитель должен от-правиться на ЧМ.
Трибуны были полны болельщиками, среди которых были родные и близкие игроков обеих команд.
Переодевшись в форму, игроки подъехали к бортикам и пересели на санки, которые уже подготовили и вынесли сотрудники комплекса. Арбитр и судьи были на своих местах. Трене-ра команд заняли первые места на трибунах.
Команды построились друг против друга. Заиграла музыка, затем началось приветствие команд. По правилам игры необходимо представить всех игроков каждой команды поимённо. Когда приветствие закончилось, игроки заняли свои места. Игроки, игравшие в замене, заняли места рядом с тренерами.
Арбитр дал старт к игре, которая тут же и началась.
Первая шайба летела в ворота «Феникса», но Антон Захаров успел поймать её своей пер-чаткой и дал её Даниилу Волкову. Тот лихо ударил по ней и послал Андрею Кравцову, кото-рый маневрируя на санях, вдруг столкнулся с соперником, но успел передать пас Михаилу Гончарову. Тот подъехал к воротам соперника вогнал шайбу в них. Вратарь просто не успел отбить её.
На табло загорелось 1:0.
— Ура! Го-о-о-л! — кричали болельщики «Феникса».
Через семь минут произошла замена игроков в обеих командах.
Никто не хотел сдаваться. И вот на десятой минуте первого периода игрок команды «Ижи-ца» вогнал шайбу в ворота «Феникса». 1:1 показало табло.
Но «Феникс» тут же отыгрался, забив сразу два гола подряд. Первый период закончился со счётом 3:1.
— Перерыв десять минут, — объявил арбитр.
Игроки покинули лёд.
Тренера начали давать наставления своим командам.
— Неплохо, неплохо, — поддержал Макар Игнатьевич своих ребят. — Только активнее надо и побыстрее, а то мы так и проиграть можем. Вспомните всё, чему я вас учил. Во втором периоде вместо Михаила, Андрея и Антона выйдут на лёд Василий, Александр и Павел.
— Хорошо, — ответили те.
— Второй период, — скомандовал арбитр. — Команды готовы?
— Ну, всё, давайте, — в голосе Царёва слышалось переживание. — Не подведите.
Игроки вышли на лёд и второй период начался. Команды гоняли шайбу по льду, забивая голы в ворота соперника. В упорнейшей борьбе «Ижица» смогла отыграть четыре шайбы. Счёт составлял 6:5 в пользу команды Ижевска.
Трибуны ревели от восторга игры.
— Второй период мы проиграли, — с грустью сказал Царёв. — Но есть шанс ещё отыграться. Не упустите этот шанс, ребята. Антон, ты заменишь сейчас Павла. Не зря все тебя считают лучшим вратарём в команде. Вместо Василия вновь пойдёшь Михаил.
Наконец начался третий период.
— Александр, пасуй мне! — крикнул Даниил и принял шайбу.
Не давая сопернику опомниться, Волков передал шайбу Михаилу и тот вогнал её в ворота команды «Ижица».
Радость, азарт и воля к победе читались на лицах игроков каждой команды.
Наставления Макара Игнатьевича не прошли даром. «Феникс» сумел переломить ход игры. Конечный итог был 10:8.
Когда прозвенел финальный свисток, все игроки обеих команд выехали на лёд и поздрав-ляли друг друга. Все хвалили и поздравляли Антона Захарова, как лучшего вратаря, и Михаи-ла Гончарова, как лучшего игрока и бомбардира команды.
Никто ни на кого не был в обиде. Только радость и улыбки сияли на лицах игроков и зрителей.
— Теперь путь на ЧМ нам открыт! — с восторгом сказал Константин Емелин.
— Вот это игра. Молодцы! — хвалил своих игроков Царёв. — Настоящая воля к победе. Толик Маримьянинов тоже неплохо играл, да и все вы постарались сегодня на славу. По-здравляю вас, ребята.
— Это дело надо отпраздновать, — предложил Маримьянинов.
— Верно, — согласились с ним все. — Ещё и родителей позовём.
— Только вот как быть с Антоном, Макар Игнатьевич? У него ведь теперь нет родителей, — сказал Павел Устинов.
— А что я? — сказал тот, пребывая в полном восторге от игры. — Со мной всё в порядке. Поехали. Не будем терять время. Зовите своих родителей.
— Тогда вперёд! — крикнул Гончаров.
— О, может, «Ижицу» пригласим? Посидим вместе… — предложил Маримьянинов.
— Хорошая идея, кстати, — положил руки на плечи друга Гончаров, — как вы считаете, Макар Игнатьевич?
— Что ж, можно. Если она согласиться.
Толик Маримьянинов поехал звать игроков команды соперников. Пригласив «Ижицу» на торжественный обед, он сказал своим друзьям, что те согласны.

8

Собрав всех желающих, Царёв позвонил в ближайший ресторан и заказал обед на пятьдесят семь человек. Тридцать человек игроков с обеих сторон, два тренера и двадцать пять приглашённых родителя.
Команды с тренерами и родителями приехали в ресторан и сели за столики, которые поставили таким образом, чтобы могли проехать колясочники. Они были уже накрыты обедом.
— Сперва я хочу поблагодарить команду «Феникс», — взял слово тренер «Ижицы», — что они пригласили нас на этот праздничный обед в честь своей победы над нами, несмотря на то, что мы проиграли в этой упорной игре по слэдж-хоккею. Мы не в обиде на наше поражение. Нас связывает общая дружба и спорт. Впереди ещё много игр, и я думаю, что мы сможем взять реванш. Спасибо вам, друзья, что вы пригласили нас на торжество.
Все зааплодировали, а потом принялись за еду. Спиртного не было. Да и никто из собрав-шихся не употреблял его вообще. На столе стояли разнообразные салаты, фрукты, горячие блюда, соки и многое другое.
Сам собой незаметно завязался разговор среди ребят и их родителями.
— Да, ты сегодня, Михаил, был на высоте, — сказал Роман Сорокин, игрок из Ижевска. — Мы даже не успевали следить за шайбой. Куда она летит, в чью сторону.
— Это правда, — поддержал его Сергей Молодцов, игрок той же команды.
— Да, что уж там. Игра есть игра. И мы могли бы вам проиграть. Вон как вы вырвались во втором периоде, — ответил им Гончаров, доедая очередную порцию салата и накладывая себе горячие с рыбой.
— Антон тоже удачно сыграл. Ловко ловил и отбивал шайбы, — Толик Маримьянинов по-хвалил своего вратаря.
Тот только улыбнулся, что-то жуя и запивая соком.
— А я хочу сказать, что все ребята молодцы просто сегодня, — выразил своё мнение Фёдор Валерьянович Гончаров. — Игра была просто потрясающая и восхитительная. Я с гордостью говорю это всем ребятам, как победившим, так и проигравшим. Потому что слэдж-хоккей не просто игра, а игра, которая позволяет вам открыться, показать какие вы есть на самом деле. И пусть это даётся вам нелегко, но вы достойны того, чтобы жит, как обычные люди. Когда я смотрел игру, я радовался за всех.
— Спасибо вам. Хорошие слова вы сказали, — поблагодарил Фёдора Валерьяновича тре-нер «Ижицы». — Я только добавлю, что ни все люди с нарушением опорно двигательного аппарата могут и способны играть в слэдж-хоккей. Удачи вам, ребята, и везения во всём.
Когда говорили отец Михаила Гончарова и тренер «Ижицы», все молча слушали, затаив дыхание. Ловили каждое слово и впитывали его в себя.
В зале тихо играла музыка, но она никому не мешала, а только расслабляла всех.
Обед продолжался ещё около получаса. Когда всё закончилось, все потихоньку стали рас-ходиться. Команда из Ижевска покинула ресторан первой, так как ей надо было ещё ехать к себе домой. Прощались на улице. Городской воздух раскалился от солнца, и лишь слабый ветер, дувший с севера, немного охлаждал городскую среду.
— Всё, ребята, — обратился Царёв к своей команде, — Даю вам полторы недели отдыха, а там подготовка к ЧМ.
Игроки поехали к машинам, на которых приехали их родители, и сели в них. Лишь Захаро-ва забрал Макар Игнатьевич и отвёз в пансионат
Там он всем рассказал подробно, как прошла игра, потому что никто из жителей пансионата не присутствовал на игре. Только Григорий Абрамов, Дмитрий Калибровский и Егор Коноплянов были на игре. Они подтвердили слова Антона, говоря, что игра была упорной и горячей.
***

С тех пор, как Антона забрали из семьи, прошло три недели. Захаровы всё больше и больше чувствовали не то пустоту в доме, а порой и вину перед сыном. Они чаще стали ругаться между собой. И ругань всегда сопровождалась скандалом
— Неправильно мы поступили с тобой, Алексей, — говорила порой Зинаида мужу. — Мы виноваты перед ним. И это наша вина, наша ошибка, что всегда не давали Антоше заниматься тем, чем он хочет.
— Вот ты как заговорила теперь, Зина, — возмущался Алексей Григорьевич. — А ведь раньше была иного мнения.
— Да, была, — с грустью отвечала та. — А теперь я как будто потеряла что-то. Сама не знаю, что именно.
— Да куда этот стервец денется?! — грубо ответил Алексей Григорьевич.
— Опять ты за своё!
— Да, опять. И что с того?
— А ничего! — не выдержала Зинаида. — Разве ты не понимаешь, что мы потеряли сына! А теперь платим за это неизвестно чем!
— Хочешь увидеть его? Езжай в пансионат. Адрес я помню. Дам его тебе. — Алексей Гри-горьевич вошёл в ярость. Глаза горели злобой.
— А ты? Разве тебе не интересна судьба нашего с тобой сына?!
— Он мне больше не сын!…
— Ах вот ты как! Ну, ладно. Я тоже от тебя тогда уйду! — крикнула Зинаида.
— Да пошла ты… — выругался отборным матом Захаров.
Зинаида Захарова больше ничего не ответила мужу. Подобные скандалы на том и заканчи-вались. Не было даже слёз у этой женщины. Она уже ко всему привыкла. А что же ей делать дальше? Она и сама не знала. Ей хотелось туда, к сыну, поговорить с ним. Попросить проще-ния.
На следующий день Зинаида взяла у мужа адрес пансионата, в котором теперь жил Антон, и отправилась туда.
Женщина ничего не испытывала, не переживала, ни о чём не думала. Даже вопросов себе не задавала никаких о том, какой будет эта встреча. И лишь приехав н придя к зданию панси-оната, у неё что-то изменилось. Ноги вдруг стали ватными и не хотели двигаться, сердце за-стучало сильней, а голова стала тяжёлой.
Зинаида заставила себя зайти в здание и подойти к вахтёру — пожилой женщине, сидевшей за столом в одиночестве.
— Здравствуйте, — поздоровалась Зинаида.
Женщина ответила.
— Я к Антону Алексеевичу Захарову.
— А вы кем ему будете? — спросила вахтёрша.
— Мать, — тихо произнесла Зинаида.
— Ах, мать… — строго произнесла женщина. — Что, совесть замучила?
Зинаида Захарова опустила голову. Эмоции переполняли её.
— Ладно, проходите в одиннадцатую комнату. Прямо по коридору, потом повернёте нале-во, там немного пройдёте и найдёте комнату с №11.
Захарова пошла с опущенной головой. Только теперь она задумалась над тем, что она ска-жет Антону, и как он её встретит. По пути ей встретился соцработник, которая увидев Зинаи-ду, спросила её:
— Женщина, а вы к кому?
Захарова как будто не услышала вопрос. Сотрудница повторила его снова.
Подняв голову, Зинаида медленно ответила:
— Я мать Антона Захарова. Приехала повидать его.
— Всё ясно, — соцработник не стала задавать лишних вопросов, поняв по одному взгляду и выражению лица, что вопросы были излишни.
Захарова пошла дальше. Повернув на лево и пройдя несколько метров, она увидела, как открывается дверь и из комнаты выезжает молодой человек на коляске. Она сразу узнала сына.
— Антон! — позвала она его.
Он поднял глаза и посмотрел на мать.
— Зачем ты пришла? — резко спросил Антон. — Захотелось посмотреть, как я тут живу?
— Ну, зачем ты так сразу?
— А как ещё? Ответь… Вначале я вам не нужен и вы сдаёте меня в приют, а теперь я тебе понадобился… — Антон смотрел на мать в упор, не отводя взгляд.
— Антон, я много пережила и передумала за это время. И поняла, что совершила большую ошибку. Мы с отцом почти каждый день ссоримся из-за этого и не перестаём скандалить. Да, ты ему не нужен, а мне… — Зинаида опустила голову, сдерживая слёзы.
Они молчали. Молчание длилось долго.
— Пойдём на улицу, я как раз еду туда, там и поговорим, — произнёс Антон.
Они пошли. Когда вышли на улицу и, дойдя до скамейки, Зинаида села на неё, а Антон в коляске расположился рядом.
Светило солнце, было жарко, по небу плыли облака, которые изредка прикрывали светило, и тогда откуда-то налетал ветерок и обдувал прохладой. Место для прогулок было засажено деревьями и цветами, которые придавали красоту этому месту.
— Я почему-то думал, что ты придёшь, — прервал молчание Антон.
— Да… — Зинаида посмотрела на сына.
— Да, потому что ты не похожа на отца. Ты только слушаешь его, выполняешь его приказы из-за боязни разрушить семью. Но в итоге вы её разрушили, погрязши в скандалах и семейных дрязгах. Из-за вас я оказался здесь, — Антон говорил правду, не скрывая ничего, а Зинаида только слушала его, не прерывая. — Мне хорошо здесь. Я нашёл новых друзей, с которыми у нас много общего. Да и старые друзья не дают впасть в отчаянье.
— Это хорошо, Антон, что у тебя всё в порядке. — Зинаида помолчала немного и продол-жила, — да, ты прав, сынок, я не похожа на отца. Я другая. Я лишь подчиняюсь его воле.
— Тогда почему ты не разведёшься с ним? — задал неожиданный вопрос Антон.
— Я и сама не знаю, — неловко ответила Зинаида. — А что у тебя нового? Была игра с Ижевском?
— Да, была, — коротко ответил он.
— И уто победил?
— Мы, но победа далась нелегко, — смягчаясь, произнёс тот.
— Я так рада за вас и за тебя, — в этот момент женщину переполняли чувства гордости и счастья за своего сына и его друзей. — А что потом?
— А потом поедем на ЧМ в Италию. Немного отдохнём и будем готовиться.
— Молодцы. У вас к тому же хороший тренер.
Небо закрыли облака, и повеяло прохладой.
— Хорошо, мам, спасибо, что навестила. — Антон посмотрел на Зинаиду, потом на часы. — Мне пора. Скоро обед.
Это обращение растрогало Захарову до глубины души.
— Ты не переживай, Антон, я что-нибудь придумаю и решу как поступить в отношении отца. Ты, наверное, прав, нам надо с ним расстаться. Пусть живёт в своё удовольствие. Его ничем не переубедишь.
Зинаида встала, наклонилась и обняла Антона. Так они попрощались. Захаров поехал на обед, а Зинаида пошла к остановке. Обоих этих людей переполняли чувства, которые невоз-можно описать. Женщина шла и плакала, вытирая слёзы радости от того, что смогла увидеть сына, а Антон всё думал о матери, как ей нелегко жить с мужем, который отказался от него, Антона, и проявляет до сих пор неуважение ко всем окружающим, даже к собственной жене.

9
Приближался 2012 год. В начале этого года предстояла поездка на ЧМ. Команда «Феникс» готовилась к этому событию тщательно и упорно. «Феникс» провёл несколько выездных игр, в большинстве из которых вышел победителем.
На улице стоял ноябрь. Снега в это время года нападало много, что коммунальные службы не справлялись с работой. Это доставляло много трудностей в перевозке людей с нарушением опорно двигательного аппарата. Порой тренировки приходилось переносить на другой день или время.
А вот морозы к удивлению, были небольшие. Всего -10 градусов ниже нуля. Почти каждый день светило солнце, которое приносило радость людям.
Михаил Гончаров подъехал к окну и заглянул в него. Он обрадовался солнцу, снегу и све-жести воздуха. «Надо приступать к гимнастике», — подумал он и стал делать упражнения.
В комнату заглянула Ирина Викторовна и произнесла:
— Гимнастику делаешь… Скоро завтрак будет готов.
— Ничего, мама, успею. Ещё умыться надо.
— Ну, хорошо. Не буду мешать. Да, кстати, а как у Антона дела?
Все друзья и их родители знали, что произошло тогда летом в семье Захаровых.
— У него всё хорошо. Живёт в приюте. Мать, как он однажды говорил нам, ушла от Алек-сея Григорьевича, снимает квартиру, работает, иногда посещает Антона.
— Да, нехороший у него отец. Все ему мешают кругом.
— Это ему ещё аукнется. — Михаил закончил делать упражнения, давая организму отдох-нуть.
Через пять минут он был уже в душе и умывался. Услышав запах приготовленной еды, Ми-хаил почувствовал лёгкий голод и отправился на кухню. Фёдор Валерьянович и Ирина Викторовна уже находились за столом, на котором были разнообразные бутерброды, блины и сладости.
Михаил положил себе в тарелку три блина и стал их есть. Они оказались очень вкусными и аппетитными. Потом Гончаров младший съел три бутерброда и запил это всё горячим чаем.
— Тренировка по слэдж-хоккею будет у вас сегодня или нет? — спросил Фёдор Валерья-нович, вставая из-за стола.
— Должна быть, но посмотрим по обстоятельствам, — ответил Михаил.
Порой тренировки заканчивались поздно в эту пору.
— Ладно, я к себе, — Михаил оставил пустую свою посуду возле раковины и направился в комнату.
Только он въехал в неё, как раздался звонок телефона. Звонил Макар Игнатьевич:
— Доброе утро, Михаил!
— Здравствуйте, Макар Игнатьевич!
— Пока всё хорошо и погода хорошая, сегодня состоится тренировка. Так что собирайся, я заеду через полчаса.
— Вас понял, Макар Игнатьевич, до встречи.
Гончаров стал собираться. Надел одежду, в которой он обычно ездил, привёл себя в поря-док и стал ждать. За пять минут до приезда Царёва, Михаил выехал на улицу. Аккуратно, чтоб не упасть съехал по пандусу, который был завеян снегом, проехал немного по расчищенной дорожке.
Солнце ослепило немного, но глаза вскорости привыкли.
Показался микроавтобус команды. Он встал напротив Михаила. В нём уже находились Даниил Волков, Андрей Кравцов и Толик Маримьянинов. Они радостно поприветствовали Михаила Гончарова, севшего в автобусе, и поехали за остальными членами команды «Феникс». В последнюю очередь всегда забирали Антона Захарова, потому что пансионат и спорткомплекс находились недалеко друг от друга
— Хорошая погода сегодня, — сказал Андрей.
— Главное, чтобы пробок не было из-за снега, — ответил Даниил, — а то застрянем где-нибудь и простоим час, а то и больше.
— Это точно, — поддержал его Максим Ильин.
— Не сгущайте краски, ребята. Всё будет хорошо, — уверенно и с ноткой весёлости ответил всем Михаил. — Лучше полюбуйтесь видом из окна. А то так и на тренировке так же будете себя вести, — и он стал напевать популярную мелодию, которую подхватили все.
Серость и грусть, которую задал Даниил, мигом прошли. В салоне автобуса стоял гомон голосов, и их невозможно было разобрать. Песни сменяли друг друга, так и доехали до спорт-комплекса.
— А теперь переодеваемся и на лёд, — сказал всем Царёв.
Быстро переодевшись, команда «Феникс» в полном составе в считанные минуты вышла на лёд и начала тренироваться. Она прошла успешно и, как всегда, с большим азартом.
После неё Макар Игнатьевич дал наставление команде:
— Друзья, — начал он, — впереди нас ждёт ЧМ по слэдж-хоккею. Вы сами понимаете, что борьба будет нелёгкой, долгой, упорной, но, тем не менее, интересной. Не важно, с каким ре-зультатом нам удаться выступить на ЧМ, главное выступить достойно. Может быть, мы выиграем медали. А пока тренироваться. Нас ждут ещё несколько домашних матчей с московской областью в декабре и январе. И нам надо показать себя на высшем уровне. Я верю в вас и ваши возможности.
Наставление происходило в раздевалке, пока игроки переодевались, но не пропускали ни одного слова тренера.
Немного отдохнув, игроки поехали на улицу и направились к микроавтобусу. Солнце всё так же ярко светило.
— Наверняка будет мороз, раз так солнце светит, — сказал Толик, въезжая в автобус.
За ним последовали и остальные.
— Обычно так и происходит, но теперь погода изменчива, — ответил ему Михаил.
— А что вы ещё хотели? Зима-матушка, — усмехнулся Андрей.
Команда ехала с тренировки радостной и бодрой. Никто не разговаривал, только молча смотрели в окна микроавтобуса на проносящееся мимо машины, переулки, дома.
Время в пути прошло быстро, без задержек.

10
В середине ноября состоялся матч по слэдж-хоккею между московской командой «Феникс» и командой московской области «Рубин». «Рубин» была достаточно известной командой и подавала большие надежды.
Матч проходил на территории области. Игроки давно привыкли к длительным переездам, поэтому все встали довольно таки рано, чтобы успеть к игре.
На улице немного подтаяло, но льда не было. На дорогах образовались лужи. Микроавто-бус мчал в Одинцово. Населённый пункт находился недалеко от Москвы, но пока всех собра-ли, прошло немало времени.
В одинцовском спорткомплексе к встрече гостей уже всё было готово. Игра начиналась в 11:00. Болельщиков было мало, и то только со стороны команды «Рубин».
Переодевшись в форму, игроки сели в сани, которые уже находились на льду. Началось приветствие команд. Заиграла музыка. Когда она закончилась, судья стал называть по именам игроков каждой команды. Когда церемония завершилась, Павел Устинов встал в свои ворота, а вратарь соперников встал в свои, тогда был дан сигнал к игре. Начался первый период
С первых же минут «Рубин» повёл в счёте и показал сплочённость команды, но в середине периода, когда произошла смена игроков, «Феникс» отыграл пару шайб. Тем самым, не дав Одинцовской команде шанса закончить период с успехом.
В перерыве между первым и вторым периодами тренера давали наставления своим коман-дам. Но, не смотря на это, команда «Рубин» была слабее команды «Феникс» и проиграла им со счётом 8:6.
Все игроки обеих команд показали упорство и желание победить. Это стремление высоко оценили судьи и болельщики. Игроки команд поздравляли друг друга, радовались победе москвичей.
— Ну, нам пора, — сказал Макар Игнатьевич. — Собирайтесь, ребята, в дорогу.
Игроки «Феникса» засуетились и поспешили к микроавтобусу.
— И снова мы выиграли игру, Макар Игнатьевич! — весело сказал Павел Устинов.
— Да, да, — ответил тот, — хорошо постарались. А могли и проиграть. Но нам важен ЧМ. Там не подведите. А пока отдыхать всем.
Дома Михаил Гончаров с восторгом рассказывал родителям об игре с «Рубином». Он по-дробно описал, как проходила игра, кто и какие ошибки совершал по ходу игры. И на востор-женной ноте он отправился к себе в комнату отдыхать.
Лёжа на диване в расслабленном положении Михаил мечтал, глядя в окно. Вдруг ему захо-телось позвонить Максиму.
— Как тебе сегодняшняя игра?
— Отличная просто! Правда, мы чуть не проиграли…
— Да, я, было, начал тоже задумываться о поражении нашей команды.
— Хорошо, успели выровнять и перевесить в счёте. Вот что значит воля к победе.
— Об этом нам постоянно напоминает Макар Игнатьевич. Если бы ни он, неизвестно, где бы мы сейчас были.
— Вот-вот, — послышался зевок Максима.
— Что, спать хочешь?
— Да, нет, это я так просто.
— Ну, будь здоров! — Михаил подумал, что пора заканчивать разговор.
— Хорошо, до встречи.
Молодые люди попрощались и завершили разговор.
Михаила клонило ко сну, и он задремал. Проснулся, когда уже за окном почти было темно. «Сколько же я проспал»… — подумал Гончаров и посмотрел на часы. Они показывали пятый час вечера.
Немного полежав, Михаил включил свет и сел на диване. Делать ничего не хотелось, и он просто отдыхал сидя. Потом взял телефон и вошёл на нём в интернет на свою страницу, по-смотреть, кто и что прислал. Сообщений было достаточно, и Михаил стал их просматривать. Потом он открыл сайт новостей. Почитав их немного, и не найдя ничего интересного, он за-крыл браузер, решив позвонить друзьям и узнать, как у них обстоят дела.
Все, кому он звонил, тоже отдыхали: читая либо сидя за компьютерами, лазили по интернету.
В 18:05 Фёдор Валерьянович позвал его ужинать. Пересев в коляску, Михаил поехал на кухню.
— Что у нас сегодня на ужин? — спросил он въезжая.
— Плов и салаты овощные, — ответила ему мать.
Подъехав к столу и взяв вилку, Михаил стал с аппетитом есть, словно голодный.
— Куда спешишь? —улыбнулась Ирина Викторовна.
— Никуда, просто всё такое вкусное…
— Как там Антон? — задал вопрос Фёдор Валерьянович.
— У Антона всё в порядке. Сегодня, если бы ни он, мы бы проиграли «Рубину».
— Как я посмотрю, он у вас просто мастер.
— Ни то слово!… Ну, всё, я поел.
Выпив кружку чая, Михаил отправился к себе. Подъехав к столу, где стоял компьютер, он включил компьютер и стал ждать, пока тот загрузится. Открыв программу для набора текста, стал писать стихи. Это было одно из хобби Михаила.

Лучами Солнца зацелована,
Капелью ранней околдована,
Желания любви полна,
Любовь в глазах отражена.
Улыбка на губах играет,
Она не спит, она мечтает,
Как будет с ним лежать она,
Как будет грудь обнажена.

Такие строки родились у него впервые минуты. И потом Гончаров продолжил…

Он ласками её покроет.
Она от счастья томно стонет.
Скользит по простыне рука,
Касаясь солнца мотылька.
Сей мотылёк был другом верным,
И в спальню к нашей королевне,
В любое время, час входил,
По комнате весь день бродил
И поднимал ей настроенье.
Приблизив счастия мгновенье.
Она ему всё доверяла,
Все тайные мечты вверяла,
А он лишь только тихо слушал,
Весны дыханье, не нарушив,
Звенящий тонко девы голос,
Неубранный лаская волос,
Когда стояла у окна,
Любви надежд была полна
Ещё не полная Невеста,
Но дочь Весны — младая Веста!

Михаил позвал родителей и прочитал им своё стихотворение. Все были под впечатлени-ем от написанного им стиха.
— Развивай и дальше свой талант, не бросай, — похвалил сына Фёдор Валерьянович.
Гончаров отправил стих друзьям. Те прочли его и стали писать ответы. Прочитав все «за» и «против», Михаил решил немного почитать. Он выключил компьютер и лёг на диван.
Книга так увлекла его, что он не заметил, как пролетело время, и пора было ложиться спать. Расстелив диван и укрывшись, он моментально уснул.

11
Дни летели за днями. Три раза в неделю проходили тренировки команды. Ко всему про-чему Макар Игнатьевич уже набрал команду по адаптивному хоккею и параллельно трениро-вал её.
Подошло время последней игры по слэдж-хоккею в этом году с командой «Рекорд» из Ханты-Мансийска.
Игра должна была быть интересной и увлекательной. Болельщиков на стадионе собра-лось достаточно. Приехали даже болельщики из этого северного региона, чтобы поддержать свою команду, которая уже не в первый раз приезжает в Москву на соревнования.
На игру пригласили даже журналистов из местной газеты.
— Ну, что, парни, покажем настоящую игру? — спросил Кирилл Емелин, усмехаясь.
— Смотри, как бы они тебя не оставили с носом, — в том же тоне ответил ему Толик.
— Ну, это мы ещё посмотрим!
— Скоро выход на лёд, — подошёл Макар Игнатьевич к ребятам, — не ударьте в грязь лицом.
— Постараемся, — ответили все.
При выезде на лёд, команда «Феникс» встретилась с командой «Рекорд». Они попривет-ствовали друг друга и пожелали удачи в игре.
Когда игроки сели в сани, началась церемония приветствия и перечисления игроков ко-манд. После торжественной церемонии, началась сама игра.
Первый период игры начался с упорного противостояния. Команды «Феникс» и «Ре-корд» были опытными и сильными в стране, поэтому игра выдалась упорной и тяжёлой для обеих команд.
— Андрей, не зевай! — крикнул Кирилл, но не успел он перехватить шайбу, как она оказалась у соперника.
Константин Зобов, игрок «Рекорда», лихо вогнал шайбу в ворота «Феникса». Трибуны, как могли, поддерживали игроков.
В середине первого периода произошла замена состава. И казалось, что удача теперь на стороне «Феникса». Но промах Толика Маримьянинова решил исход первого периода. На табло высветилось 2:0
Прозвучал сигнал арбитра к перерыву.
Команды ушли на перерыв.
— Да, эта игра не похожа на предыдущие… — веско заметил Михаил.
Он посмотрел на Макара Игнатьевича, но тот ничего не говорил. По его лицу было вид-но, что он переживает за свою команду. А впереди ведь ЧМ, на который его подопечные были уже нацелены всерьёз.
Перерыв закончился, начался второй период.
— Дмитрий, я открыт! — крикнул Михаил и получил шайбу.
Ведя её, и отталкиваясь, он подъехал к воротам противника и вогнал шайбу в ворота.
— Ура! Гол! Наконец-то! — крикнули игроки «Феникса»
Через некоторое время ещё один гол был забит команде «Рекорд». Счёт сравнялся и стал 2:2.
Трибуны неивствовали. Шум и свист стоял вокруг.
Пришло время смены игроков. Состав поменялся и игра продолжилась.
Игроки сталкивались между собой, разъезжались и вновь сталкивались, делая подачи. Счёт в этой игре резко не менялся. Игра сама по себе продвигалась тяжело.
— Кирилл, поле пустое, рискуй… — крикнул Даниил.
Но противник не дал ничего сделать. В конце второго периода счёт составил 3:2 в пользу ханты-мансийцев.
— Да, тяжело продвигается игра в нашу пользу… — произнёс Царёв. — Видимо сегодня не наш день. Но ещё ни всё потеряно.
Третий период начался с натиска противника и в первые минуты «Феникс» получил гол в свои ворота. Но прошло ещё немного времени, и два гола получила команда «Рекорд». Никто даже не понял, как так получилось.
Оставалось немного времени до конца игры, команды не уступали друг другу. И вот про-звенел сигнал означавший конец игры.
— Счёт 4:4. Ничья. — озвучил результат судья. — назначается дополнительный период, чтобы узнать победителя.
После перерыва начался дополнительный пятнадцатиминутный период. Итог составил 6:4 в пользу «Феникса».
— Ура! Мы выиграли! — воскликнул Толик
Команды поздравляли друг друга. Радость и восторг были с обеих сторон. Трибуны по-здравляли победителей.
— Вы тоже молодцы. Мы думали, что мы проиграем, — сказал Михаил Гончаров.
— Да, игра была напряжённой, — вздохнул Константин Зобов, — но интересной. По-здравляем!
В раздевалке к игрокам «Феникса» подошёл их тренер Макар Игнатьевич и сказал, что игроки показали себя с лучшей стороны и завоевали звание одних из лучших.
— Теперь по домам, — сказал он. — Готовьтесь к Новому году. Отпразднуем Новый год и примемся за тренировки к ЧМ.
На том и порешили.
Но не успели игроки выехать на улицу из спорткомплекса, как их окружили журналисты и стали задавать вопросы:
— Скажите, как вам сегодняшняя игра?
— Игра прошла с азартом, в напряжении и интересно, — ответил Маримьянинов.
— Как вам так удалось переломить ход игры?
— Всё зависит от подготовки и целеустремления, а ещё воли к победе.
— Скажите, а что самое главное в победе?
— Упорство и постоянные тренировки.
— Скажите, что вас ждёт в дальнейшем?
— Это пока секрет, — ответил, улыбаясь, Андрей Кравцов.
— Всё, товарищи журналисты, нам пора, — вмешался Царёв.
Все разошлись. Команды сели в свои микроавтобусы и разъехались.
— Ну-с, теперь будем ждать репортаж в газетах, — Гончаров посмотрел на своих друзей.
— Да, посмотрим, что они там напишут… — веско заметил Даниил.
Микроавтобус развозил ребят по домам. На улице было снежно и морозно. Солнце в этот день так и не появилось, но игроки не испытывали мрачного настроения, лишь лёгкая усталость читалась на лицах.
Игроки достали свои телефоны и стали просматривать каждый своё. Уто-то звонил до-мой и рассказывал, как прошла игра, ну, а кто-то, надев наушники, слушал музыку.

***
На следующий день в местных газетах появились заметки об игре московского хоккей-ного клуба по слэдж-хоккею «Феникс» с ханты-мансийским клубом «Рекорд». Газеты в по-дробностях описывали, как проходила игра, и кто стал победителем.
Игроки начали звонить друг другу и рассказывать о новостях.
— Да, здорово нас там расписали! — Восхищался Ильин в разговоре с Михаилом.
— Не пропей своё мастерство в Новый год, — засмеялся Гончаров.
— Ха-ха-ха! Шутишь что ли? — Максим тоже смеялся вместе с Михаилом.
Они ещё долго обсуждали новости игры, веселясь.
Антон Захаров рассказывал своим друзьям в пансионате, как прошла игра.
— Мы чудом вырвали эту победу у «Рекорда», — с жаром говорил он. — Когда играли третий период, казалось, что поражение неминуемо, но мы смогли выровнять счёт, и тогда был назначен дополнительный период. Вот тогда-то нам и повезло.
— Да, неслабо вы дали жару в игре! — восхищался Егор вместе с остальными. — Мы, как ты знаешь, тренируемся играть в адаптивный хоккей и подаём уже неплохие надежды.
— А что, и мы, когда-нибудь покажем себя, Егор, — сказал своё мнение Дмитрий. — А команда «Феникс» молодцы. Не зря им и выпала честь представлять страну на ЧМ.
Антон даже засмущался.
— Ну, ты чего? — спросил его Егор. — Мы же вам только всего хорошего желаем. Надо заявить о себе, а то, почти, весь мир говорит, что мы уже ни на что не способны, и готов по-глотить нас с потрохами.
— А что, и заявим! — всплеснул руками Антон, гордо подняв голову и сверкнув глаза-ми.
— Правильно! Так и надо делать…
В этот момент у Григория зазвонил телефон.
— Одну минуту. Алло!
— Григорий!
— Да, Макар Игнатьевич, я вас слушаю…
— Послезавтра тренировка. Передай это всем, пожалуйста.
— Хорошо, вас понял, Макар Игнатьевич.
Григорий закончил разговор с тренером и положил телефон.
—Ну, что там? — спросил Дмитрий.
— Послезавтра у нас тренировка.
— Отлично.
— Надо всех предупредить.
Григорий посидел минут пять и стал обзванивать тех, кто играл в адаптивный хоккей.
А Антон позвонил матери и рассказал о сегодняшней игре с Ханты-Мансийском. Они часто созванивались и встречались. Из-за своего положения, Зинаида не могла забрать Антона к себе. Но она была счастлива за него, и это счастье предавало ей сил и уверенности продолжать жить дальше, веря, что когда-нибудь всё изменится.
Отец Антона Алексей Григорьевич жил один и не помышлял даже думать о сыне. Порой он даже забывал, что он у него есть или, если можно так выразиться, был. Алексей Григорье-вич жил своей жизнью, и, даже, жену Зинаиду вспоминал редко. Ему вообще никто не нужен был. Он превратился в одинокого волка. И такая жизнь ему нравилась.

12
За две недели до Нового года состоялась первая игра по адаптивному хоккею среди мос-ковской командой «Авангард» и командой Химок «Салют». Все игроки прибывали в радост-ном настроении.
Играли в спорткомплексе Химок.
Это была товарищеская игра, поскольку адаптивный хоккей ещё не был так популярен в России, и о нём, практически, ничего не было известно.
Григорий Абрамов просто светился весь, горя желанием показать свою удаль. Дмитрий Калибровский и Егор Коноплянов были менее воодушевлены, но настрой у них был тоже боевой.
Форму игроки надели в раздевалке, а специальные коньки перед выходом на лёд в отве-дённом для этого месте.
— Егор, не вешай нос, — толкнул его Григорий в бок. — Всё будет хорошо.
— А если проиграем? — нерешительно спросил Егор.
— Ничего страшного, ведь это наша первая игра. К тому же нас тренировал сам Макар Игнатьевич — известный тренер в России. Он не один год работает уже с людьми с наруше-нием опорно двигательного аппарата. Так что не переживай по пустякам.
Игра по адаптивному хоккею началась так же, как и по слэдж-хоккею, с церемонии при-ветствия и перечисления всех игроков каждой команды. Это заняло некоторое время. Затем был дан старт к самой игре.
В воротах команды «Авангард» встал Иван Крылов. Он считался одним из лучших вра-тарей среди команды на тренировках. Он блистательно ловил шайбы и отбивал удары.
Но как покажет игра, неизвестно.
Команды заняли свои позиции и после сигнала разыграли первую шайбу.
Устоять на коньках людям с нарушением опорно двигательного аппарата в настоящей игре было ни так просто. Кто-то падал, но быстро вставал и продолжал играть.
Артём Дубов, маневрируя между соперниками вместе с Григорием Абрамовым, достиг-ли ворот соперника, мощным броском вогнал шайбу в ворота. Это произошло на пятой минуте первого периода. Но потом противник сравнял счёт на одиннадцатой минуте.
— Ничего, вся игра ещё впереди! — подбодрил сокомандников Денис Науменко.
Дав пас Дмитрию Калибровскому, он перешёл в наступление и завершил первый период игры со счётом 2:1 в пользу команды «Авангард».
Так был завершён первый период. Игроки пошли на перерыв.
Волнение и радость от игры были видны на лицах игроков.
— Вот видишь, Егор, а ты боялся, — подтрунивал над другом Григорий. — Главное, начать, а удача и везение придут позже.
— И всё-таки меня терзают смутные сомнения…
— Ай, ты опять за своё?
Начался второй период. Команда «Салют» пошла в наступление, но не смогла отыграть на первых минутах очко. «Авангард» тут же перехватил инициативу, и в середине периода шайба была в воротах «Салюта». Трибуны были в восторге от такой игры.
К концу второго периода команда «Салют» отыграло одно очко, и счёт составил 3:2.
По игре было видно, что она проходит тяжело. Однако, интузиазм у игроков присутствовал.
Начался третий период. Команду «Авангард» захлестнул успех, и они не заметили, как пропустили две шайбы от команды «Салют» в свои ворота.
— Ну, вот, а я что говорил… — вырвалось неудовольствие результатом Егор. Пережива-ние можно было увидеть на его лице и в глазах.
Сидя в первом ряду трибун, Царёв подбадривал своих ребят, как мог, делая знаки рука-ми, показывая, куда лучше бить и с какой стороны заходить.
«Авангарду» удалось отыграть одну шайбу, но в итоге «Салют» на последней минуте вырвал победу. Итог матча составил 5:4 в пользу команды «Салют».
— Это всё Егор, — сказал Григорий, — он виноват в нашем поражении.
— Почему это я? — удивился тот.
— А кто? Не ты ли всё время ныл, что не уверен в нашей победе? Вот и получи!
— Что вы тут сцепились? — спросил Денис. — Ну, проиграли… Ну, и что? Не устраи-вать теперь из-за этого драму.
— Действительно, — поддержал его Виктор Финагенов, — пойдёмте лучше поздравим победителей.
— И то верно, — сказал Григорий, — чего зря спорить и тратить нервы и время.
Игроки обеих команд съехались вместе и стали поздравлять друг друга с первой игрой.
— Ничего, впереди ещё много игр будет. И мы наверстаем упущенное, — выразил своё мнение Егор и пожелал всем удачи.
В раздевалке к своей команде подошёл Макар Игнатьевич и сказал:
— Не надо расстраиваться и переживать из-за поражения. Это ведь только первая ваша игра. И не важно, выиграли вы или проиграли, я считаю, что вы показали себя достойно.
— А мы и не переживаем, Макар Игнатьевич. Это Егор запаниковал у нас, — Григорий упаковал форму в рюкзак.
— Вот и хорошо.
— И всё же предчувствия меня не подвели, — подал голос Егор Коноплянов.
— Ну-ну. Хватит об этом. Егор, что ты, в самом деле? — сам Макар Игнатьевич удивил-ся. — Все собрались? Тогда поехали!
Всем игрокам «Авангарда» понравилась игра, и только Егор Коноплянов был хмур.
Пока ехали в Москву, осуждали игру и совершённые ошибки, которые можно было из-бежать. Но игроки не расстраивались, а наоборот, уверенно и решительно строили планы на будущие игры.
Приехав в пансионат, Григорий рассказал всем, как прошла игра.
— А как прошла? — возмутился Егор, перебивая Григория, — продули со счётом 5:4.
— Ну, и что тут такого? — удивился Антон. — Мы тоже свои игры начинали не с лучши-ми результатами. И не сразу стали одной из лучших команд в России.
— Вот видишь… — заговорил Дмитрий. — И у этих ребят не всё получалось с первого раза. А ты захотел в первой же игре победить. Не всё так просто, как кажется.
— До Нового года ещё будут тренировки, как у вас, так и у нас. Подтянетесь, окрепните, проведёте работу над ошибками, и всё будет хорошо.
Денис Науменко, Виктор Финагенов, Артём Дубов и Иван Крылов рассказывали, каждый у себя дома, как прошла первая игра. Не смотря на то, что команда проиграла, они были счастливы, что спорт поможет им развиваться и стать полноценными людьми. Спорт, в своём роде раскрепощает людей, заряжает энергией и дарит радость от игры. К тому же, люди чув-ствуют себя уверенней и независимыми.
— Всё приходит с опытом, — как сказал вечером в разговоре по телефону с Егором Денис
***
На следующий день состоялась первая тренировка команды «Феникс» перед ЧМ.
Когда игроки ехали в спорткомплекс, Царёв давал первые наставления:
— Вы должны показать себя одними из лучших игроков мира, но и о воле к победе не надо забывать. Помните, чему я вас всегда учил. Только идти вперёд и не сдаваться, не бояться трудностей и преград, с которыми вы сталкиваетесь каждый день на своём пути. — Макар Игнатьевич хотел что-то ещё добавить, но микроавтобус остановился возле спорткомплекса, и все стали выбираться из него.
На улице было по-зимнему прохладно и свежо. Снег скрипел под колёсами колясок. Но на пандусе его не было. Сотрудники спорткомплекса очистили плиты от снега. Все заехали без каких бы то ни было препятствий и сложностей.
В этот раз тренировка проходила по-новому. На льду установили специальные препятствия в виде конусных заграждений, которые игроки объезжали, пытаясь не уронить эти заграждения.
Все понимали, что в этом есть необходимость, так как ЧМ — это совершенно другой уро-вень игры и мастерства.
— Давайте, стремительнее играйте, — давал указания тренер. — Покажите динамику игры и борьбу.
Антон и Павел стояли каждый в своих воротах и старались не пропустить ни одной шайбы. Иногда у них получалось даже отбить шайбу или поймать перчаткой-ловушкой. Но надо отдать должное каждому игроку «Феникса», за упорство и желание преодолеть трудности.
А трудности были у каждого человека с нарушением опорно двигательного аппарата. То лекарств необходимых не было, то безбарьерная среда не соответствовала тем условиям, ко-торым должна была соответствовать. Да и вообще, масса проблем ложилась на плечи таких людей. И спорт только подстёгивал их к преодолению всех преград.
Михаил, лавируя между преградами на льду, неудачно бросил шайбу, и она попала в ко-нусное заграждение. Шайбу поймал Константин Емелин и повёл её к воротам Антона. Мощ-ным броском, он толкнул шайбу, но Антон успел вытянуть руку с перчаткой-ловушкой и поймал её на лету.
— Молодец, Антон! — радостно похвалил друга Андрей.
Антон бросил шайбу Андрею и тот дал пас Толику, который успел поймать её возле одного из заграждений и повести к воротам Павла. На этот раз тот не успел перехватить или отбить снаряд, и шайба влетела в ворота.
— Гооол! — крикнул Толик.
За весь первый период это был первый гол в воротах во время тренировки.
— Вот, блин, как ты так пропустил его? — спросил один из игроков, игравший на стороне Павла Устинова.
— Когда-то же должно это было произойти, — помрачнел Павел, и, достав шайбу из ворот, бросил её в центр.
В этот момент прозвенел сигнал на перерыв. Игроки подъехали к бортикам и стали отды-хать.
— На этот раз намного сложнее играть из-за препятствий на льду, — вздохнул Максим.
— Да, сегодня тренировка посерьёзней, —поднял щиток и вытер пот Даниил. — Ну, ниче-го. Всё нормально.
Прошли десять минут. Начался второй период тренировки. Маневрируя между преградами, игроки сталкивались, падали, отбивали шайбу за шайбой, не ведая устали.
При столкновении они сами разъезжались, без помощи кого бы-то ни было. И набирая скорость, толкались одной клюшкой, а второй бросали шайбу.
Во втором периоде Антон так же не смог поймать две шайбы из-за мощного напора в игре. Но на то тренировка и есть тренировкой, чтобы оттачивать навыки и умения мастерства.
— Ну, вот, и мы получили заветные голы, — без сожаления сказал Антон. Ещё даже усмехнулся.
—Ха, а ты думал, что только одному Павлу получать шайбы в ворота?! — смеялся Толик.
Этот задор подхватили все.
— Заканчивайте смеяться, — строго проговорил Макар Игнатьевич, — продолжайте тре-нировку.
Смех утих, и игра возобновилась.
Через пару минут в ворота Устинова влетела шайба.
— Павел, ты что, уснул? — Константин взял шайбу, брошенную ему Павлом.
— Нет, просто не заметил Михаила и его броска.
Михаил, не смотря на заграждения, играл, как всегда, хорошо. Он словно чувствовал, где надо повернуть и атаковать. Гончаров был абсолютным лидером команды, но славы никогда не искал, а просто играл, как и положено игроку.
Счёт в этот раз не вели, потому что это была пробная тренировка перед ЧМ с изменёнными условиями игры.
Был дан сигнал на перерыв.
— Молодцы, я думал, будет хуже, — признался Макар Игнатьевич. — Продолжайте в том же духе.
Перерыв пролетел незаметно. Третий период начался азартно и энергично. Лавируя между преградами быстро, но осторожно, игроки забрасывали шайбы в ворота друг друга.
Радость и огонь в глазах были видны у игроков. По общему настроению было видно, что перевеса особого не было. Игра была равной. Одно или два очка выигрывал состав Михаила Гончарова.
Так прошла тренировка. Игроки не унывали и были рады, что всё сложилось удачно. Сев в микроавтобус, они думали только об одном, — о прошедшей тренировке. Солнце светило в окна и слепила глаза. Смешанные чувства испытывал каждый в этот момент: радость, гор-дость, азарт, восторг и ещё море эмоций. Но самое главное, это удовольствие того, чем они занимались, раскрывая себя с разных сторон.

13
Проснувшись рано утром, когда за окном ещё было темно, Михаил тихо лежал на диване и думал о предстоящем Новом годе, о ЧМ. В квартире не хватало свежести. Он позвал мать, зная, что она уже не спит и возится на кухне:
— Мама!
Ирина Викторовна пришла в комнату сына:
— Ты звал меня, Миша? Что случилось?
— Ничего, просто открой окно, а то душно как-то.
— Хорошо, сейчас, — Ирина Викторовна подошла к окну и открыла его.
В комнату тут же влетел свежий воздух и обдал прохладой.
— Спасибо, мам, — поблагодарил Михаил.
Съездив в уборную, он вернулся к себе, лёг на диван и принялся делать гимнастику.
Лёгкий ветер шевелил занавески. За окном послышался лай собак, которых выгуливали жильцы квартала.
Закончив упражнения, Михаил отдыхал. Он посмотрел на часы, было 7:25 времени. Сего-дня никуда ехать не надо было, можно позволить себе полежать подольше. Гончаров взял те-лефон и послал сообщения всем своим друзьям. «Пусть просыпаются», — улыбнулся он сам себе.
«Тебе что, не спиться»? — пришло сообщение от Андрея.
«Нет. Я уже гимнастику сделал. Лежу, наслаждаюсь зимней свежестью».
Почти такие же сообщения он получил и от других ребят.
Полежав полчаса, Михаил встал, заправил диван и поехал умываться. Умывшись, отпра-вился на кухню. Благо завтрак уже был готов. Пахло жареной картошкой с колбасой и тушё-ной рыбой. Чайник грелся на плите.
Ирина Викторовна положила на тарелку немного картошки и кусочек колбасы.
— Съешь, положу рыбу. Сегодня она получилась вкусной.
Михаил принялся с аппетитом поглощать то, что было на тарелке. Съев, принялся за рыбу. Он её очень любил в любом приготовленном виде.
— Рыба и вправду вкусная, — похвалил Михаил и положил себе на тарелку ещё пару ку-сочков.
Поев, он выпил кружку горячего чая, поблагодарил Ирину Викторовну за завтрак и поехал к себе. Через некоторое время к нему пришёл Фёдор Валерьянович. Спросил у Михаила как дела и завёл разговор о слэдж-хоккее.
— Ну, как дела в слэдж-хоккее у вас?
— Всё хорошо, папа. Уже начали готовиться к ЧМ.
— Волнения или переживания есть?
— Как обычно перед такими событиями, конечно волнуемся.
— Всегда надо верить в лучшее, — Фёдор Валерьянович потрепал Михаила по голове, — а волнение и переживания сами собой пройдут. Ведь вы уже не первый год играете. Главное, начать, а потом всё пойдёт, как по накатанному.
— Знаю, знаю папа, но всегда думаешь о предстоящей игре. Как она пройдёт: удачно или нет. Для нас это необычный вид спорта. Он сложен сам по себе.
— Верю, — коротко ответил Фёдор Валерьянович и вышел.
За окном забрезжил рассвет. Было это в начале десятого утра. Падал снег, укрывая собой землю и деревья, а так же всё кругом. Комната наполнилась достаточно свежестью, и уже казалось, что стало холодно. Но окно Михаил никого не позвал закрыть. Ему даже нравился такой холод. Самое настоящее ощущение зимы.
Зазвонил телефон. Звонил Максим. Михаил ответил на звонок:
— Алло!
— Привет. Ну, тебе и не спиться в такую рань… — усмехнулся тот. — Никуда ведь ехать не надо, а ты, как штык, с утра пораньше всех поднял.
— Ничего, нечего спать. Нельзя сбиваться с режима.
— Это точно, нельзя. Михаил, я так понимаю, что до Нового года тренировок больше не будет у нас?
— Я думаю, что нет. Хотя Макар Игнатьевич ничего не говорил нам по этому поводу.
— Ну, ладно. А то я уж думал, как быть?
— Не волнуйся. Тренировки будут после Нового года. При чём интенсивные.
Они поговорили ещё о ЧМ. Как он сложиться для них.
— Переживаешь? — спросил Максим.
— Переживаю, — ответил Михаил. — Всё-таки в первый раз на такие соревнования едем.
— Да, согласен.
От разговора о спорте перешли к бытовым темам.
— Видел, какая погода сегодня за окном? — поинтересовался Михаил.
— Прекрасная погода. Снег кругом, — Максим кашлянул.
— Сейчас бы на улицу погулять… — вздохнул Михаил.
— Так в чём проблема?
— Сам знаешь, как у нас дороги чистят.
— Это верно. Ещё и соли с песком посыпят, что всё вокруг одна каша становится.
— Ладненько, будь здоров.
— Хорошо. И тебе удачи.
На этом разговор был закончен.
Михаил подъехал к окну и посмотрел в него. Убедившись, что снег перестал идти, а двор-ники и уборочные машины делали своё дело, он стал одеваться, чтобы выйти погулять.
— Папа! — позвал Михаил Фёдора Валерьяновича.
— Что?
— Пошли на улицу выйдем, погуляем, — предложил Михаил.
— Давай, — согласился Фёдор Валерьянович.
Сказав Ирине Викторовне, что они отправляются на прогулку, отец с сыном вышли. От свежего воздуха закружилась голова, но этот момент быстро прошёл.
Сидя в коляске, Михаил наслаждался прогулкой. Фёдор Валерьянович, взявшись за ручки коляски, катил её по дорожке. Погуляв примерно час, они вернулись домой. А перед этим Михаил сделал несколько фото, сфотографировав себя и городскую среду.
Уже будучи дома, Гончаров сбросил фотографии друзьям. Первым позвонил Толик Мари-мьянинов.
— Ну, ты даёшь… Уже и погулять успел!
— а, а что ты думал? — смеясь, спросил Михаил.
— А я ещё только раскачиваюсь.
— Ты что, спал до сих пор? — удивился Михаил.
— Нет, давно встал, просто голова что-то тяжёлая.
— Бывает. А я, глядя на прекрасную погоду, решил погулять.
— Ну и правильно. Может, тоже выйду. Ну, пока.
— Пока. До встречи.
Михаилу не переставали звонить. На каждый звонок он отвечал. Так, незаметно, пришло время обеда, и пришёл вечер. А утром следующего дня наступила оттепель. С крыши капало на подоконник, и был слышен стук. Это с одной стороны радовало, а с другой огорчало.
«Снова будет слякоть и грязь», — подумал Михаил.
14
— Вот и Новый год на пороге, — произнёс с нотой грусти Антон.
— А ты чего это загрустил, Антон? — поинтересовался Дмитрий.
— Ну, как же, Новый год — это семейный праздник, который встречают в кругу родных и близких. А я с вами уже полгода как, хоть вы мне и друзья, но всё же…
— А что, разве мы не близкие тебе? сколько времени прошло? Сам сказал, полгода. Дол-жен уже привыкнуть, — проговорил Егор. — Мы тоже не сразу ко всему привыкали, но при-выкли же.
— Ты не скучай, мать поздравь, друзей своих по команде, и всё будет в порядке. А вечером встретим Новый год, как полагается. Весело и под бой курантов.
На том и порешили.
«А ведь и вправду, что это я раскис? — подумал Антон. — Унывать не стоит. К тому же скоро подготовка к ЧМ. Первая тренировка прошла, а после Нового года начнут спрашивать по всей форме». Он набрал номер Зинаиды и поговорил с ней. Они общались довольно таки долго. Мать предложила приехать к Антону и тот согласился. Праздник же сегодня.
Проверив баланс, Захаров решил его пополнить, а то мало ли какие расходы могут быть. Тут не предугадаешь.
— Ну, вот, мама приедет, поздравите друг друга, повидаетесь! — Выкрикнул Григорий. — Ты не смотри, что отец у тебя такой. Он не понимает просто или не хочет понимать тебя и мать твою. Он привык жить только для себя. Таких людей полно.
— Всё ты верно говоришь, — подтвердил Антон. — Мама сказала, что через час-полтора приедет.
Прошло полтора часа, Антона позвали в коридор, приехала Зинаида. Он выехал из комна-ты и поехал прямо в комнату свиданий. Там уже находилась Зинаида. Она сидела в удобном кресле и ждала Антона. Комната была украшена к Новому году. Везде на стенах весели гир-лянды с подсветкой.
— Ну, здравствуй, мама! — въезжая, сказал Антон.
— Привет, Антон! — словно пробудившись ото сна, проговорила Зинаида. — Я тебе гос-тинцев привезла. Съешь вместе с друзьями.
— Спасибо, мама.
Антон принял пакет и заглянул в него. В пакете лежали фрукты, конфеты, печенье, пряники и другие сладости.
— Ой, как много всего! — Восхитился Антон. — За день не съесть!
— Ничего, съедите. Ни за день, так за два. Вас же много, — засмеялась Зинаида.
— Эх, мама, жалко, что мне тебе подарить нечего.
— Ну и что? Главное, что мы есть друг у друга и поддерживаем хотя бы морально, — Зи-наида невольно вздохнула.
Помолчав немного, разговор продолжился.
— Готовитесь к ЧМ? — неожиданно спросила Зинаида.
— Первая тренировка была неделю назад. Очки не начисляли, правда, но играли немного по-другому. Были выставлены заграждения, которые мы преодолевали с лихвой. Все остались довольны, — Антон с жаром и интересом рассказывал Зинаиде о первой тренировке. — А после Нового года будут проходить усиленные тренировки, по особой системе. Да, Макар Игнатьевич, чувствую, возьмётся за нас.
— Готовьтесь, сынок. Я уверена, что у вас всё получится. Верьте в себя и не унывайте.
— Ты говоришь, как Макар Игнатьевич, — усмехнулся Антон.
Антон и Зинаида говорили более двух часов, пока Антона не позвали на концерт.
— Приехали артисты из дома культуры. Нас покажут по телевизору, — сказал соцработник, — и вы присоединяйтесь. Посмотрите.
— Даже и не знаю… — смутилась Зинаида.
— Оставайся, мам. Будет интересно.
— Ну, хорошо, — согласилась Зинаида, сняла верхнюю одежду и проследовала за Анто-ном.
Концерт начался с поздравлений и вручения подарков проживающим в пансионате. Затем артисты пели песни и развлекали зрителей. Показывали фокусы и сценки, читали стихи и пародии. Время пролетело незаметно для всех. Было очень весело. Зрители радостно хлопали артистам.
Когда концерт закончился, Антон поехал провожать Зинаиду.
— Ну, как, понравился тебе концерт? — спросил он у матери.
— Да, очень, — ответила Зинаида. — Не ожидала даже такого. А подарки какие красивые вам дали. Ну, мне пора домой. С наступающим Новым годом тебя, Антон.
— И тебя, мама, с праздником.
Антон и матерью обнялись. Антон проводил её до двери и поехал к себе в комнату. Там он раздал гостинцы, переданные Зинаидой. Они поблагодарили Антона и его мать за угощения. Вечером отправились на ужин, после которого ждали полночь и смотрели телевизор, по которому шёл праздничный концерт, ожидая бой курантов.
Собравшиеся возле телевизора посетители пансионата, поглощали подаренные им сладо-сти, делились друг с другом ими и говорили у кого, что вкуснее. Атмосфера царила праздничная.
За пять минут до Нового года с поздравлением выступил президент России. Он рассказал, чего достигла страна за этот год, какие мероприятия были проведены в стране, затронул так же и экономику, подчеркнув её рост, сказал, что предстоит сделать, и пожелал всем жителям страны здоровья и успехов в будущем году, достижения новых целей всем жителям страны.
Ровно в полночь, на экране телевизора появились московские куранты, которые отсчитали последние секунды уходящего года. Показали салют, и пошла передача «Голубой огонёк».
Жители пансионата стали поздравлять друг друга с Новым годом. Радовались и смеялись. Сотрудники принесли им чай. Все принялись за него, и, в то же время, смотрели передачу.
Просидев два часа, жители пансионата стали расходиться по комнатам.
— Хорошо посидели, — сказал Егор, ложась на кровать, — Новый год всегда был и оста-ётся праздником для всех.
— Это точно, — согласился с ним Григорий.
Антон лишь улыбался. Радость светилась в его глазах.
— Ну, что, Антон, как тебе праздник? — Григорий расположился на кровати, положив руки под голову.
— Новый год удался! — ответил Антон радостно. — Всё прошло замечательно!
Он пересел из коляски на кровать и стал раздеваться.
Улёгшись на кровать, Антон быстро уснул. Ему снилась игра в слэдж-хоккей, отчаянная и увлекательная борьба на ледовом поле. Он видел себя в воротах, отражающего шайбы и ло-вящего их в перчатку-ловушку. Снились ребята по команде, игравшие с азартом и быстро двигающиеся с шайбой.
Проснулся Антон от восхищения сна и долго не мог заснуть, представив себе игру на ЧМ. Уснув, тот же сон продолжился сниться. Завораживала сама игра и её дух. Казалось, что всё происходит на самом деле, а не во сне.
Утром, когда все проснулись, Захаров рассказал им свой сон.
— Ничего себе! — Удивился Дмитрий. — Какие тебе сны снятся! Лично мне ничего не снилось сегодня.
— И мне ничего, — потянулся Егор.
Друзья стали приводить себя в порядок. Ещё хотелось спать, но режим пансионата соблю-дался всеми его жильцами. Лишь в праздники выходили за рамки дозволенного.
Позавтракав, каждый принялся за свои дела. На улицу никого не выпускали из-за снега и мороза, тем более что посидеть в это время года никто не мог, а долго гулять не позволяло здоровье людей.

15
Праздничные дни пролетели быстро. Начались тренировки по слэдж-хоккею и адаптивно-му хоккею. Подготовка к ЧМ в 2012 году была интенсивной и более тяжёлой. Уже к шести часам игроки должны быть готовы к поездке в спорткомплекс.
Добраться до него зимой было проблематично из-за снега и наледи на дорогах.
— Антон, сейчас будем у вас, ты готов? — спросил Макар Игнатьевич, позвонив с утра.
— Да, Макар Игнатьевич, готов, — ответил Антон, — Уже ждём.
— Хорошо.
В семь часов утра микроавтобус подъехал к пансионату. Антону помогли выехать и помогли забраться в микроавтобус. Там уже сидели игроки «Феникса».
— Ну, что, готовы к бою? — Царёв оглядел всех игроков.
— Да! — весело ответили все.
— Тогда вперёд! Не расслабляемся. Праздники прошли. Пора браться за дело.
Микроавтобус тронулся. Пока техники и машин не так много на дороге, добрались до спорткомплекса быстро. Игроки проехали в здание и проследовали в раздевалку.
Переодевшись, все выехали на лёд. Макар Игнатьевич кинул жребий кому с кем играть сегодня. Михаил Гончаров, Максим Ильин, Даниил Волков, Константин Емелин, Павел Устинов и ещё несколько игроков играли против Андрея Кравцова, Толика Маримьянинова, Антона Захарова и другими игроками.
— Ну, извини, Антон, сегодня я против тебя играю, — развёл руками Михаил.
— Это не важно, главное тренировка, — ответил Антон, становясь в ворота.
— Так, начнём игру, — Макар Игнатьевич дал сигнал к тренировке.
Разыграв шайбу, группа Андрея Кравцова взяла инициативу в свои руки, но Михаил Гон-чаров перехватил её. Ведя шайбу и давая пасс Даниилу Волкову, точным броском они вогнали её в ворота Антона.
— Извини, брат. Как говорится се-ля-ви! — усмехнулся Даниил, садясь на санках в обыч-ное положение.
— Ничего, отыграемся, — Антон кинул шайбу Константину.
И по прошествии нескольких минут шайба была отыграна. Потом ещё одна шайба влетела в ворота Павла Устинова. На последней минуте первого периода третья шайба была заброшена в ворота. Счёт составил 3:1 первого периода.
— Перерыв десять минут, — Макар Игнатьевич жестами подозвал игроков к себе. — Что, отдохнули за праздники? Расслабились. Активнее, активнее, друзья мои хорошие. На ЧМ спуску никто не даст вам.
— Знаем, — проговорил Михаил за всех.
— Михаил, ты ж лучший бомбардир в команде, — обратился Макар Игнатьевич к Гонча-рову, — что происходит с тобой сегодня?
— Извините, Макар Игнатьевич, не вошёл в колею.
— Так входи в неё побыстрее. И ты, Павел, не зевай. На вас с Антоном вся надежда, как на вратарей.
Перерыв закончился. Начался второй период, который прошёл более результативнее.
Огонь в глазах и жажда игры сделали своё дело. В ворота обеих групп не было забито ни одной шайбы. Счёт в конце периода остался прежним 3:1.
— Вот теперь я вами доволен! — Макар Игнатьевич протянул вперёд правую руку. — Так и продолжайте. Мы должны показать Характер и то, что мы тоже не лыком шиты. Я вижу в вас неутомляемость и высокий потенциал. Это не высокопарные слова, а слова, которые я говорю вам, как тренер. Что ж, пора переходить к третьему периоду.
Царёв сменил нескольких игроков, и третий период начался. Вначале Михаил забил гол в ворота Антона. И счёт составил 3:2. Затем один из игроков группы Антона забил гол Павлу Устинову. Счёт составил 4:2. И ещё одна шайба влетела в ворота Устинова в середине перио-да. И лишь в конце, игрок группы Павла забил гол в ворота Антона. И таким образом, в конце тренировки счёт на табло был 5:3.
Радостные и счастливые, что всё закончилось не нулевым поражением, а просто одна группа уступила другой, игроки отправились в раздевалку.
— Теперь тренировки будут проходить четыре раза в неделю, — подчеркнул Макар Игна-тьевич.
— А хватит ли нам времени, чтобы подготовиться к ЧМ? — спросил Михаил.
— Конечно хватит. До самого ЧМ много времени. Аж до ноября. Успеем, — убедительно ответил Царёв. — Это у первого дивизиона групп А и В игры начинаются в марте и заканчи-ваются в апреле, — объяснил тренер.
Все разместились в микроавтобусе и тронулись в обратный путь.

***
— Ну, давай, рассказывай, как прошла тренировка? — живо интересовалась Ульяна Семё-новна у Павла.
— А что рассказывать, всё, как обычно прошло, — начал тот, подъезжая к накрытому сто-лу. — Макар Игнатьевич разделил нас по жребию на группы, ну и пошло дело.
— И кто победил? — спросил Геннадий Ильич, принимаясь за еду.
— Группа, в которой играли Антон и Андрей. Но, — Павел замолчал, пережёвывая хлеб, — перевес небольшой. Всего в два очка. А тренировка получилась действительно увлекательной, — тут он ложкой зачерпнул суп и отправил её в рот. — Макар Игнатьевич сказал, что теперь тренировки будут проходить четыре раза в неделю, чтобы мы могли подготовиться ЧМ, — Павел ел с аппетитом.
— Что, проголодался? — улыбнулся Геннадий Ильич.
— Ага.
— Ты ешь, ешь… — Ульяна Семёновна суетилась на кухне, а сама не садилась за стол.
— Сама бы села, поела, что суетиться, — сделал замечание Геннадий Ильич.
— Сейчас сяду и поем с вами.
— Ну-ну, когда всё съедим, тогда она сядет.
— Ой, они всё съедят, — засмеялась Ульяна Семёновна. — А когда состоится ЧМ?
— Через месяц, — ответил Павел, заканчивая обед, выпивая чай.
Поблагодарив Ульяну Семёновну за вкусный обед, Павел поехал к себе в комнату. Там он лёг на кровать и стал думать. Но в голову ничего не приходило. Тогда Павел посмотрел в сторону окна, солнца сегодня не было, стоял пасмурный и хмурый день, хоть и снег лежал на улице.
Разомлев, Павел уснул. Никакие дурные сны его не беспокоили, и вообще, никаких снов он не видел. Так прошло два часа.
Проснулся Устинов и не понял сразу то ли день, то ли вечер. Посмотрев на часы, Павел убедился, что уже вечер. За окном зажигались фонари и свет в окнах соседних домов. Потя-нувшись сладко, Павел сел в коляску и подъехал включить телевизор, чтобы посмотреть но-вости или же что-то иное.
Убедившись, что новости ещё не начинались, он нашёл интересный фильм и стал его смотреть. Было слышно, как Ульяна Семёновна возится на кухне, а Геннадий Ильич с кем-то разговаривал по телефону.
— Так, все за стол! — послышался голос Ульяны Семёновны, — у меня уже всё на сто-ле!
Отец с сыном поспешили к столу.
— Мать честная, какой шикарный ужин! — поразился Геннадий Ильич.
На столе в поставленных тарелках лежали картошка с мясом, стояла селёдка, закатанные помидора с огурцами и овощные салаты.
Семья села ужинать.
— Павел, а как там Антон поживает? — вдруг спросила Ульяна Семёновна.
— Хорошо, — ответил Павел.
— Не жалуется на Алексея Григорьевича?
— Нет, мам, он его даже и не вспоминает. Вот с матерью — Зинаидой, они общаются. Это я точно знаю.
Поужинав, все вместе стали пить чай с конфетами.
— Ой, кажется, я переел… — Павел выехал из-за стола.
— Так не надо было столько есть. А то умял всё, — засмеялся Геннадий Ильич.
— Да, разве, от мамкиной еды откажешься. Всё так вкусно было. Буду теперь, как Вини-Пух.
— Да, ладно, вам, — Ульяна Семёновна принялась мыть посуду, — идите уже.
Павел и Геннадий Ильич вышли с кухни и отправились по своим комнатам. Но услышав, что отец включил телевизор и стал смотреть новости, Павел поехал к нему. Устроившись напротив телевизора, он тоже стал смотреть.
— Снова эта Европа с Америкой на Россию давят. Сдалась она им… — посетовал Генна-дий Ильич. — У нас своих проблем полно, а тут ещё эти.
— Их всю жизнь зависть брала на Россию, еще, когда её и в помине не было, а были сла-вяне, — поддержал разговор Павел.
— Да, земли богатые, власть, вот что их тревожит.
На экране показали Сибирь и её жителей. А репортаж был о больших морозах и снегопа-де.
— О, видал, что в Сибири творится? Не то, что у нас, — произнёс Геннадий Ильич.
— А то! Там настоящая зима каждый раз, — гордо ответил Павел.
После новостей показали прогноз погоды, в котором пообещали холод и морозы.
Геннадий Ильич и Павел посидели ещё немного вместе, по телевизору ничего особо инте-ресного не показали больше, и Павел поехал к себе в комнату. Включив свет и взяв книгу, стал читать её с упоением. Это был сборник стихов Александра Блока. Павел находил в этих стихах некий скрытый смысл и поразительное написание, а главное, лёгкость, которые пере-давал автор. Стихи были пропитаны той энергией и красотой ума, не передаваемые просто так.
Почитав немного, Павел отложил книгу и расстелил диван. Приготовившись ко сну, лёг, но сон не шёл. Он долго не спал, но всё же сон одолел его.

***
В тот же день Михаил Гончаров тоже рассказывал своим родителям о прошедшей трени-ровке. Какого-то особого чувства, что его группа сегодня проиграла, не было. Он говорил так:
— Выиграли все. Проигравших нет. Вначале, правда, активность была слабой, но мы наверстали упущенное. Завтра вторая после Нового года тренировка, и в это же время.
— Это хорошо, что вы не унываете, держитесь бодрячком, — похвалил Михаила Фёдор Валерьянович. — Сила воли и духа всегда должна быть у каждого человека. Но кто-то прохо-дит этот путь достойно, кто-то сдаётся и не выдерживает. Молодец, сынок, делай своё дело так, как считаешь нужным, но не переходи грань любви и зла. Всегда оставайся добрым, люби и будь любимым друзьями и близкими.
— Пап, ты мне прямо целую лекцию прочитал, — засмеялся Михаил.
Михаил и Фёдор Валерьянович ещё долго разговаривали на разные темы. Обсуждали поли-тику, культуре, творчестве и много ещё чего.
— Может, хватит вам болтать? — спросила Ирина Викторовна, входя в зал.
— А что, разве мы о чём-то плохом говорим? — удивился Фёдор Валерьянович, — просто ведём светскую беседу.
— Ха-ха-ха! Посмотрите на них… Какие светские люди нашлись, — Ирина Викторовна залилась весёлым смехом. — Тоже мне господа хорошие.
— Да, мы господами стали. Только неизвестно с какой стороны? — засмеялся и Михаил.
В разговор вовлечена была вся семья. Поговорив ещё немного, все отправились ужинать. По-сле которого Михаил отправился отдыхать.

16
Недели летели за неделями, тренировки по слэдж-хоккею проходили теперь почти каждый день. Игроки команды «Феникс» оттачивали своё мастерство. Один раз состоялась игра с ко-мандой из Санкт-Петербурга «Нева». В этой игре команда «Феникс» набрала больше всего очков, и с большим отрывом выиграла эту игру. По всему было видно, что «Феникс» уже со-стоялась, как профессиональная команда. Ей не было равных. Но и «Нева» не уступала свое-му противнику.
Так прошли два месяца. Команда «Феникс» готовилась уже к поездке на ЧМ в Сербию. Там их уже ждали с большим нетерпением. Хотели посмотреть на русских игроков слэдж-хоккея.
В Европе не верили, что русские спортсмены с нарушением опорно двигательного аппара-та могут успешно противостоять игрокам западных стран и всего мира. Но как они ошибались в своей уверенности, они даже и представить не могли.
Наступил день отъезда на ЧМ. Все родители с восторгом и напутственными словами про-вожали игроков. Улыбки радости и восхищения были написаны на их лицах. Это подбадрива-ло ребят и давало им веру и надежду, а главное, уверенность в победе на ЧМ.
В большой автобус, специально предназначенный для перевозки инвалидов колясочников, посадили всех игроков команды «Феникс» и с ними же поехали несколько помощников, тре-нер и переводчик.
На некоторое время, а это было начало ноября, выглянуло солнце, дул лёгкий ветер, игроки расположились на удобных сиденьях, а коляски были поставлены в отведённом для этого месте.
Пожелав успехов и победы команде, родители вышли из автобуса и двери закрылись. Автобус тронулся в путь. Он предстоял быть долгим, но игроки были готовы к долгой поездке, а тем более на такое соревнование.
Расстояние было большим, ехать пришлось чуть более суток. В гостиницы и мотели не за-езжали, только на заправках делали остановки.
Переехав границу России и Еврозоны, погода сменилась. Немного потеплело, и мороз уменьшился. Снега почти не было. Лишь лёгкие крупинки были видны сквозь окна. В салоне автобуса было жарковато, так что игроки расстегнули куртки и сняли шапки.
Расположившись поудобнее, многие дремали или спали, кто-то смотрел в окно, на мель-кавшие деревья и поля и думал о предстоящем чемпионате.
— Да, это вам не Россия, с её морозами и метелями, — проговорил Максим Ильин, — здесь с нас только удивляться будут, если мы скинем одежду и полезем в воду.
—Ну, ты тоже скажешь тоже! — возмутился Андрей Кравцов.
— А что, посмотри в окно! Снега почти нет! Голые поля стоят и деревья без листьев толь-ко.
— Да, в Европе теплее, чем у нас, — отозвался Константин Емелин, сидевший неподалёку.
От этого разговора проснулись все, кто спал или дремал.
— Скоро будет заправка, — сказал Макар Игнатьевич, — Кто хочет выйти, оденьтесь.
Игроки команды все, как один пожелали выйти на свежий воздух и немного подышать им. Кто-то захотел в туалет, и эта возможность была предоставлена всем желающим.
Автобус подъехал на заправку, водитель открыл двери и спустил специальные ступени, чтобы коляски могли съехать и заехать обратно. Ребята, уже готовые, выехали на улицу по-дышать свежим воздухом и сделать свои дела.
На улице было сыро и прохладно. Дорога была грязной, колёса инвалидных колясок по-крылись грязью, которая прилипала к ним. Чувствовался дискомфорт от сырости, а ехать предстояло ещё довольно таки долго ещё. Всю команду ждали терпеливо и с пониманием.
Въехав обратно в автобус и разместившись по своим местам, игроки решили перекусить. Еды они взяли с собой в дорогу только для перекуса. Зашуршали пакеты и послышались удо-влетворительные возгласы от принимаемой пищи.
— Надо где-то остановиться, помыть колёса. Смыть грязь, — высказался Макар Игнатье-вич. — Не думал я, что на этой заправочной станции будет так грязно. Всё везде чисто было, а тут… — посетовал он.
Проехали несколько километров и остановились возле какого-то водоёма. То ли озера, то ли пруда, было не понятно. Несколько помощников выкатывали по очереди коляски, отчища-ли их от грязи и вновь закатывали их в автобус.
— Вот теперь порядок. Можно ехать дальше, — сказал Макар Ильич и автобус вновь тро-нулся в путь.
День давно перевалил за полдень, смеркалось, полей и лесов практически не видно было. Только в проблеске фар автобуса и встречных и обгонявших машин просвечивалась обочина дороги.
— Всем спать, ехать ещё долго, — Макар Ильич взглянул на игроков, которые понимающе последовали его словам.
Автобус быстро шёл по трассе, всех сморил сон. Один водитель сменил другого, чтобы не останавливаться на ночь в лесополосе.

***
Утром следующего дня медленно стали просыпаться пассажиры автобуса. Ночь прошла спокойно. Были небольшие остановки на нескольких заправках. Так доехали до Сербии. Это было государство, покрыто гористой местностью.
Проехали еще несколько десятков километров и въехали на пароме в город Нови-Санд, где и должен был состояться ЧМ по слэдж-хоккею.
В Ново-Санд наши игроки отправились в гостиницу на отдых. После отдыха поехали на экскурсию по городу.
— Какой красивый город! — поражался Михаил.
— Да, это просто потрясающее что-то, — в след ему ответил Толик, — просто сказка какая-то! Невозможно вообразить и представить себе такое.
—Какие потрясающие улицы! — Андрей вслед за друзьями, находился в полном восторге. — Чудеса, да и только. Какое великолепие. А какая богатая история этого города.
— У нас тоже не хуже места есть, даже лучше, — парировал на все высказывания Антон.
— И с этим не поспоришь, — согласился Михаил. — Сербия сама по себе красивая страна, стоящая на реке Дунай.
В ЧМ принимали участие команды из десяти стран. Они были разделены на дивизионы и группы. Дивизион А, борьба за первое место. В группу А входили: Чехия, США, Япония и Эстония: группа В: Канада, Республика Корея, Италия и Норвегия. В дивизион В группа А входили: Россия, Германия и Нидерланды. Группа В: Швеция, Польша и Австрия.
Командам из стран мира казалось, что российская команда вылетит в первые же игры ЧМ. Все думали, что Россия не подготовлена и не достигла того уровня, как был у них. Но они глубоко ошибались.
Первая игра команды «Феникс» с командой Нидерландов показала боевой настрой наших игроков и потрясающую подготовку ребят.
Перед игрой, как обычно, состоялась церемония приветствия. Арбитр представил всех иг-роков команды Австрии и команды России
Разыграв шайбу в первом периоде, «Феникс» устремился в атаку, и с первых же минут за-бил в ворота противника три шайбы. Не ожидая такого напора, все были потрясены игрой и слаженностью команды «Феникс».
После смены игроков, инициатива на несколько минут перешла к игрокам Нидерландов, но ненадолго. Они отыграли две шайбы, но россияне всё равно забили им ещё две шайбы. И первый период закончился со счётом 5:0 в пользу «Феникса».
Трибуны, заполненные зрителями, восхищались русской командой, но видно было, что от-давали предпочтение австрийцам, не понимая ещё всей ситуации.
— Потрясающе! — воскликнул Макар Игнатьевич, когда игроки были на перерыве. — Вот это игра! Молодцы, ребята! Вы ввели в замешательство не только самих противников, но и всех зрителей и судей. Никто не ожидал от вас такого напора и спортивной мощи. Вы можете сопротивляться в полную силу и доказывать всем, что мы не лыком шиты.
Начался второй период. Нидерландцы снова попытались захватить инициативу, но напор и воля к победе, а так же стремление доказать всему миру, что русские приехали побеждать.
Команда Нидерландов попыталась забить во втором периоде пару шайб, но у них этого не получилось, а вот «Феникс», в упорнейшей борьбе, обыграл нидерландцев и здесь, забив ещё три шайбы. Итог второго периода 8:0.
Болельщики были просто потрясены игрой нашей команды. Многие стали болеть за рус-ских и приветствовать команду «Феникс», выкрикивая «Россия, вперёд»!
Наши ребята находились в отличной форме, это читалось по их лицам и тому напору, кото-рый они задавали.
В третьем периоде команда «Феникс» с ещё пущим напором устремилась к победе. Она не давала никакого шанса, чтобы команда Нидерландов открыла счёт. Наши ребята просто летали по полю, как угорелые, не давая сопернику перевести дух.
Трибуны неивствовали. Их поражали сами игроки русской команды и сама игра. Тут и ду-мать было нечего, что Россия стремится к победе, чтобы выйти в полуфинал ЧМ.
В итоге команда «Феникс» победила команду нидерландцев со счётом 9:0.
Когда закончилась игра, все стали хвалить наших игроков.
— Не ожидал, не ожидал! Право, вы просто молодцы! — похвалил наших игроков тренер нидерландской команды. — Такой азарт, такой накал и такое упорство борьбы, что мы просто в восхищении вами. Примите наши поздравления и всего вам хорошего. Главное, удачи на ЧМ!
Всё, что было сказано тренером нидерландской команды, нашим игрокам перевели через переводчика.
— Отличная игра, ребята! Я вами горжусь просто. Вот так и продолжайте. Покажем всему миру, чего мы достойны, — говорил Макар Игнатьевич команде, поздравляя её с первой по-бедой на ЧМ. — Впереди нас ждут ещё игры. Я верю в вас. Удачи.
Команда отправилась отдыхать в гостиницу. Радость и огонь от победы жгли сердца наших ребят. Они почувствовали дух игры и готовы были идти до конца, до самой победы.

17
На следующий день, после обеда ближе к вечеру состоялась игра между командами Гер-мании и России. С утра состоялась игра между командами Австрии и Польшей. Польша раз-громила Австрию со счётом 7:0.
Австрийцы надеялись на выигрыш, хоть и небольшой, но их мечтам не суждено было сбыться. Второе поражение на ЧМ говорило о том, что команда Австрии слабая и не готова к игре на таком уровне.
— Ну, что, покажем немцам, где раки зимуют? — весело сказал Константин Емелин.
— Конечно, покажем! — подхватили все.
— А иначе никак нельзя, — уже садясь на санки, сказал Михаил Гончаров
Перед игрой трибуны кричали «Россия, вперёд»!… Поддавая азарта нашим игрокам.
Первый период, казалось, что немцы более сильные и подготовленные. Они даже открыли счёт в игре, но потом всё изменилось. «Феникс» пошёл в атаку, следя при этом за слабыми сторонами соперника, и отыграли три шайбы.
Зрители с азартом следили за игрой итальянцев и русских.
После смены игроков, команда «Феникс» смогла вырваться вперёд, не оставляя никакого шанса сопернику. В конце первого периода счёт на табло был 1:0 в пользу наших ребят.
— Да, немцы более подготовлены, чем нидерландцы, — проговорил Максим Ильин, — но и они сломались от нашего напора.
— Им только бургеры есть, — усмехнулся Толик Маримьянинов
Прозвучал сигнал ко второму периоду. Немцы снова пошли в атаку, но наши ребята не да-ли им этого сделать. Немцы забили всего одну шайбу, остальные все были отбиты, а вот ещё три шайбы попали в ворота противника. Итог второго периода 2:2.
— Я поражаюсь русскому напору и стремлению победить! — воскликнул один из игроков немецкой команды.
— Я тоже не ожидал такого, — удивился ещё один игрок соперников.
— Этого зверя, наверно, нельзя победить, — задумчиво произнёс первый игрок. — Как мы будем выглядеть в глазах наших болельщиков, не знаю.
Третий период начался с атаки команды «Феникс». Они не давали опомниться сопернику. И вот уже шайба, на первых минутах была забита в ворота немцев. Те не сумели отыграться.
Таким образом, конечный счёт составил 2:3 в пользу России.

***
На следующий день местные газеты только и говорили о победе русских на ЧМ по слэдж-хоккею.
«Россия подготовила достойную команду для состязания…» говорили все газеты. Даже американцы и канадцы были в недоумении от игры нашей команды. Им не терпелось сразиться на ледовой арене с русскими и показать себя.
Команды США и Канады в своём дивизионе считались самыми опытными и сильными в слэдж-хоккее. А тут пришли русские и показали себя, свою игру. И уже о них заговорили по-другому. Им желали удачи на ЧМ, хотя все хотели победить, не смотря ни на что.
Тренер «Феникса» только радовался за игроков и подбадривал их, чем мог и как мог.
— Игра ‒ это, прежде всего борьба, — говорил он команде, — борьба с самим собой. И так, как вы будете вести себя на льду, от того зависит итог. Вы выиграли две игры на сего-дняшний момент. Осталось полуфиналы игр и финал. Как сложатся они, зависит от вас. А теперь отдыхать.
Отдыхали наши спортсмены больше суток. Приводили себя в порядок, наслаждались ви-дами города, обсуждали ЧМ.
— Как он сложится у других команд, пока не ясно. Мы можем только гадать. Но что аме-риканцы и канадцы сильнее, это очевидно, — выразил своё мнение Андрей Кравцов. И нам надо усиленно к этому быть готовыми.
— Ты прав, Андрей. Но по всему видно, что тут собрались как сильные, так и слабые ко-манды, — поддержал разговор Павел Устинов, кладя в рот пирожное.
— Мы должны бороться и идти до конца, — настаивал Андрей.
— Ну, не первые места, а второе и третье нам обеспечены, — Павел гнул свою линию, улыбаясь.
— Может, хватит уже спорить, а? — осадил их Михаил. — А то так и до драки дойти мож-но.
Друзья немного приутихли после этих слов.
— Мы ведь одна команда, и нам надо держаться вместе, — твёрдо сказал Михаил Гонча-ров, беря гантели.
В это время в комнату заглянул Царёв.
— Что у вас тут происходит? — спросил он, бросая взгляд на тройку.
— Ничего, Макар Игнатьевич, просто поспорили немного горячие головы тут, — ответил за всех Михаил, делая упражнения.
— Так-так-так, значит, я не ошибся. Значит, говоришь, горячие головы завелись? Если так дальше пойдёт, мы можем понести поражение в самом начале. Это ни есть хорошо, товарищи. Это даже плохо для нас, как для команды. Надо уметь держать себя в руках и сохранять спокойствие. Берите пример с Гончарова.
Андрей и Павел опустили головы, потупившись. Они поняли, что были неправы и сказали, что больше такого не будет.
— Я надеюсь на это, — многозначительно произнёс Царёв и вышел.
В комнате воцарилась тишина. Съев пирожное, Павел тоже принялся за гимнастику. Он разминал руки и тело, чтобы всё оставалось упругим и не подвело в опасный момент.

***
На утро 15-го ноября был назначен полуфинал России и Польши. С самой ночи погода была ужасная, падал мокрый снег, дорога покрылась льдом. Добираться до спорткомплекса было тяжело. На это ушло достаточно времени. Но если бы игроки обеих команд не встали раньше, игру пришлось бы переносить из-за погоды. К счастью все успели вовремя: как игроки, так и болельщики.
— Посмотрим на поляков. Чем они нас смогут удивить, — говорил Макар Игнатьевич сво-ей команде. — Ну, ребята, не подведите. Помните о воле к победе. Я читал вчерашние газеты, там, в спортивных новостях было сказано, что США в своём дивизионе группы А выходят в финал. Ну, все готовы? Тогда с Богом.
Команда отправилась на лёд. Там, сев в санки, стали ждать приветствия. Трибуны были полны народом. Все прибывали в ожидании чего-то неизвестного. Ждали интересной и, как всегда захватывающей игры.
Состоялось приветствие, потом жеребьёвка, сигнал к игре и первый период начался.
Напор поляков показал, что они, как и немцы готовы к игре, но счёт открыла команда «Феникс». Затем ещё два очка забили наши игроки. После смены игроков в середине первого периода, немцы отыграли одну шайбу, но продвинуться дальше им не удалось.
Возле самых ворот польской команды, ведя шайбу, молниеносным броском Константин Емелин вогнал снаряд в ворота противника. Конец первого периода составил 3:0.
— Что делают русские, это просто фантастика! — ревели на трибунах зрители. — Они громят наши команды, как орехи.
Второй период тоже начался с упорной борьбы между поляками и русскими. Полякам так и не удалось
Команда «Феникс» шла на риск. Игроки понимали и чувствовали друг друга с полувзгляда, с одного движения товарища по команде.
Шайба летала по льду, как шальная. Польская команда просто не понимала, что происхо-дит и как вратарю русской команды так ловко удаётся отбивать все удары противника.
Были моменты, когда шайба вот-вот влетит в ворота «Феникса», но Антон, который в это время стоял на воротах, не давал сделать этого. А вот в ворота соперника шайбы залетали уверенно. И к концу второго периода наша команда набрала ещё три очка. Счёт на табло был 6:0.
— Удача нам сопутствует. С нами Бог! — воскликнул Толик Маримьянинов. — Но немцы тоже молодцы, не сдаются.
— Они просто в ужасе от нашего напора и стремления, — засмеялся Антон Захаров. — Они просто не знают, на что мы способны. Все думают, что русские лентяи и вообще…
— Ну, молодцы, ребята! Просто красивая игра. Не давайте опомниться сопернику! — гор-до воскликнул Царёв.
Последний период не дал никаких шансов полякам победить. Они попытались набрать ещё больше очков, чтобы отыграться, но проиграли в сухую со счётом 7:0.
Трибуны и игроки польской команды поздравляли наших игроков.
— Нам просто не верится в вашу победу. Такое ощущение, что вы все выкованы из железа и против вас нет ничего иного, как сдаться вам, — говорил тренер польской команды. — Вы уже в третий раз имеете такой успех. Мы тут считали вас слабыми и неподготовленными, а вы показываете такую игру, что нам надо просто учиться у вас.
Наша команда приняла все слова поздравления, которые сыпались со всех сторон, после чего отправились переодеваться.
— Может, отметим наши три победы, Макар Игнатьевич? — поинтересовался Константин Емелин.
— Не возражаю. В гостинице есть столовая, где можно отлично провести время и отдох-нуть.
Так и сделали. Приехав в гостиницу, игроки отправились в столовую и заказали себе настоящий итальянский обед. Роллы, салаты, горячие блюда, различные безалкогольные напитки были заказаны и поданы нашим ребятам.
Уже вся Италия знала команду «Феникс» по газетным статьям и отзывам об её игре. По-этому повара и официанты старались им всем угодить, чем могли.
Заняв места за большим столом, все принялись поглощать еду, обсуждая сегодняшнею иг-ру.
— Если бы не наш напор, — начал Максим Ильин, — мы бы проиграли немцам.
— Да, это всё благодаря Макару Игнатьевичу, — поддержал его Михаил Гончаров.
— Ну, зачем меня хвалить… — смутился Царёв.
— Правда, правда. Так оно и есть. Если бы не ваши наставления и ваши занятия с нами, мы бы и на ЧМ не попали бы, — заключил Михаил.
Закончив обед и посидев ещё немного, игроки отправились по своим комнатам.
— Всё очень здорово получилось. Я рад, — сказал Толик Маримьянинов.
— Мы все рады, — Павел Устинов.
По лицам ребят можно было прочитать радость и восторг от происходящего кругом. Они были полны сил и энергии, а победы, которые они одержали, предали им ещё большей уве-ренности в том, что даже люди с нарушением опорно двигательного аппарата достойны того, чтобы их уважали и считались с ними, как с равными. Не важно, кто ты по национальности. У наших игроков проснулась гордость за свою страну и за то дело, которым они занимаются.

18
Об играх ЧМ других стран игроки команды «Феникс» узнавали из выпусков новостей. Так они узнали, кто стал победителем первого дивизиона группы А Ещё в апреле. Им, конечно же, стали США, за ними шла на втором месте Республика Корея, третью позицию занимала Канада. Эти три команды стали первыми кто получил медали на ЧМ по слэдж-хоккею.
— Ничего, мы тоже завоюем медали, — уверенно сказал Андрей.
Мировые страны отдавали предпочтение США и говорили безукоризненной игре амери-канцев. Но когда на лёд вышла команда из России, мнения немного изменились. Многим хо-телось посмотреть, как играет российская команда. Никто не ожидал такого уровня подготовки от наших ребят, а главное настроя и упорства, которые они показывали в играх ЧМ.
— Полуфинал мы уже сыграли, остался финал, — гордо произнёс Максим.
— И мы пока что на первом месте находимся после игр и полуфинала, — утвердительно произнёс Михаил. — Главное, против кого мы будем играть? Вот в чём вопрос. Против Шве-ции или Германии?
— А какая разница? — не понял намека Михаила Толик.
— Разница есть и большая.
— В чём?
— По итогам игр ЧМ, в плей-офф вышли Германия и Швеция. Они сильные команды. И нам надо вовремя всё узнать и посмотреть
Наступил день, когда за игрой полуфинала между ЧМ Швецией и Германией команда рос-сийская команда наблюдала по телевизору в гостинице. Игроки собрались в одной большой комнате, где стоял телевизор и с интересом смотрели игру.
— Кто выйдет в финал, Швеция или Германия? — просто так спросил Михаил сам у самого себя.
— Посмотрим… — многозначительно отозвался Даниил.
— А не всё ли равно? — подал голос Андрей
— Нет, друзья мои, не всё равно, — вмешался Макар Ильич, чтобы успокоить команду. — Всё теперь зависит от исхода игры этих двух команд.
Пыл ребят немного поостыл, и они принялись смотреть игру. Приветствие команд прошло и начался первый период. Игра началась с упорной борьбы обеих команд. Что немцы, что швейцарцы носились по полю, как угорелые, сталкивались, падали, но не давали друг другу подойти близко к воротам.
— Во дают! — восхитился Константин Емелин.
— Вот и решай теперь, кто победит и с кем нам играть в финале. А игра уже завтра. И нам надо быть готовыми к любому исходу событий, — подчеркнул Михаил Гончаров
Перед сменами игроков швейцарцам удалось достичь ворот немцев и забросить шайбу. Первую в полуфинале первого периода. Швейцарцы радовались, как дети. Ликованию не бы-ло придела. Но до конца первого периода ни одна из команд больше не забила ни одной шай-бы.
Борьба была жёсткой и упорной.
Второй период после перерыва начался атакой немцев. Но им не удавалось проникнуть вглубь противника. Иногда шайба летела с такой скоростью, что её не было даже видно на экране. Через некоторое время немцам удалось прорвать оборону, но шайбу они так и не за-били. Вратарь швейцарской команды ловко поймал ей в перчатку-ловушку и метнул своим игрокам, которые устремились в атаку. И в конце второго периода забили вторую шайбу.
— Видимо нам придётся играть со Швецией, — Даниил посмотрел на своих друзей. — Что-то у немцев сегодня не получается.
— Да, не заладилось у них сегодня, — Михаил смотрел на экран телевизора и не обращал внимания, что происходило вокруг него.
А вокруг творилась буря. Кто-то болел за швейцарцев, кто-то за немцев.
— Говорил я, что немцам только бургеры есть, — махнул рукой Толик.
— А ты посмотри, как стараются все выиграть, — проговорил Максим.
Начался третий период. Всё зависело от него. По лицам наших игроков можно было про-честь переживание и волнение от увиденного. Все были напряжены, и восхищались игрой.
Но, как и первые два периода, немцам никак не удавалось открыть счёт.
— Что-то немцы вообще выдохлись, — сказал своё мнение Константин.
Швейцарцы забили гол на последних минутах третьего периода. И таким образом счёт со-ставил 3:0 в пользу Швеции. Германия проиграла в сухую, и теперь ей предстояло бороться за третье место на ЧМ.
— Всё, противник определён. Идём отдыхать, а завтра игра, — дал команду Макар Игнатьевич.
Игроки отправились по комнатам и легли спать.

***
На следующий день команда «Феникс» не смотрела игры команд, которые выбились на пятое место и третье. Наши игроки готовились к финалу.
С утра была тренировка на отдельном поле, а вечером уже игра со Швецией в финальной игре. День пролетел незаметно для всех. Пришло время игры финала ЧМ.
— Запомните, ребята, — начал давать наставление Макар Игнатьевич, — швейцарская команда сильная, она показала себя лучше в этот раз. Но и мы не хуже. А значит, нам надо вырвать эту победу, чтобы попасть на следующий ЧМ и ЧЕ. От вас зависит многое. Помните о воли к победе и всё у нас получиться. Удачи нам всем!
С таким напутствием команда «Феникс» отправилась на лёд. Все были собраны и уверены в себе и в друг друге. Каждый понимал свою задачу, которая требовалась от него.
Вот приветствие команд. Оно прошло быстро. Игроки заняли свои места. Ни один мускул не дрогнул на лице игроков каждой команды. Был дан сигнал к первому периоду. Разыграли шайбу и понеслось.
Соперник оказывал жесточайшее сопротивление нашей команде, но и «Феникс» не усту-пал. На первых же минутах была забита шайба в ворота швейцарцев. Это обрадовало нашу команду и дало ещё больше уверенности. Но швейцарцы сопротивлялись.
На трибунах были слышны крики болельщиков.
Первый период закончился со счётом 1:0. Команды пошли на перерыв.
Макар Игнатьевич ничего не говорил в этот момент игрокам своей команды. Он просто пе-реживал. Но переживание умело скрывал от игроков.
Начался второй период. Швейцарцы захватили инициативу, но пробиться сквозь оборону русской команды у них не получилось. Было, правда, несколько опасных моментов, но они все были отражены. «Фениксу» на этот раз тоже не удалось забить ни одного очка. И счёт второго периода составил 0:0.
— Да, сильны швейцарцы, нечего сказать, — Антон вытирал пот с лица.
— Хорошо, что хоть один гол забили, — в словах Михаила чувствовалась досада.
— Посмотрим, что принесёт третий период. Надо не дать шанс швейцарцам выиграть эту игру.
— Верно говоришь, Антон. Всё пошли на лёд.
Начался третий период игры. Игра давалась тяжело обеим командам. Столкновения, паде-ния, может даже, и разочарование возникало у наших игроков. Но они не сдались. Третий период закончился так же, как и второй, 0:0.
Судья в конце игры огласил победителя. Им стала Россия. Которая взяла золотую медаль на своём первом ЧМ.
Начались поздравления. Команды благодарили друг друга и поздравляли в интереснейшей борьбе игры.
После всех церемоний и награждений, команда «Феникс» отправилась в гостиницу. По дороге обсуждали финал ЧМ и игру, которая всё и решила.
— Всё-таки мы добились своего. Выиграли ЧМ и получили заслуженную награду, — сказал торжественно Михаил.
— Да, финал дался нам нелегко, — поддержал его Андрей.
— Главное, что мы победили.

***
На следующий день после игры, команда направилась домой. Успех и восторг от победы переполняли все эмоции ребят и Макара Игнатьевича.
В России, в Москве их встретили торжественно и с почётом. Организовали тёплый и ра-душный в организации, которая занималась с людьми с нарушением опорно двигательного аппарата. Директор произнёс речь. А для всех устроили праздничный обед.
Эмоции зашкаливали. За короткое время провести столько игр и не в одной не проиграть, это нужно было хорошее мастерство и отличная подготовка. Команда «Феникс» пробилась в следующий ЧМ и на ЧЕ.
За окном стояла середина ноября. Выпал первый снег в конце года, который радовал каж-дого жителя.

05 ноября 2025 — 18 января 2026 гг.

Потешались над нами,
Мы плакали.
За версту слышен вой
Матерей.
В небесах пролетали
И каркали
Стая воронов,
Хоть ты убей.

Проклинали судьбу
Свою горькую,
Шли вперёд,
Цепями звеня.
Мы остались такими же
Ловкими,
Помогали друг другу,
Любя.

18 января 2026 г.

Были вёрсты снегами завеяны,
Но пришло весною тепло,
Мои думы были рассеяны,
А теперь мне с тобой повезло.

Кто сказал, что жизнь одинакова?
Это ложь, так не смей говорить.
Каждый любит и верит по-всякому
И мечтает с любовью прожить.

Мне с тобой повезло, это главное.
Пусть бушует метель на пути.
В нашей жизни бывает банальное,
И банальность нам нужно пройти.

18 января 2026 г.

У нас с тобой одна судьба,
У нас с тобой одна дорога,
Ты с первых дней мне дорога,
Тобой дышу я, слава Богу.

Мне жизни нету без тебя,
Тебя люблю я с первой встречи,
Когда к тебе я втихаря
На лавку сел и был беспечен.

Мы проболтали до зари,
Смеясь, шутили друг над другом.
Тебе признался я в любви,
А голова моя шла кругом.

Но верил я, что ты поймёшь,
И примешь предложенье сразу.
Ключом любви ты отомкнёшь
Моей души дверь без приказа.

18 января 2026 г.

Сужается круг друзей
Настоящих и самых лучших.
Они пришли из теней
И были не равнодушны

К проблемам, которые гложут
Душу и сердце мои;
Которые всё уничтожат,
Друзья, берегите мир.

16 января 2026 г.

Летний вечер, на закате
Подхожу к любимой Кате,
Говорю: «Душа моя,
Мы не виделись три дня.

Без тебя мне свет не мил».
Ну, а ты: «Знать всё забыл.
Как встречались вечерком
И сидели под окном».

«Что ты, что ты? Не забыл,
Просто по делам ходил.
Нету сил моих, волненье,
Я сгораю в нетерпенье.

Руку, сердце предлагаю».
Что же дальше? Я не знаю.
Катя сразу поняла,
Что мы вместе навсегда.

16 января 2026 г.

Я сижу и чуть не плачу,
Не решается задача,
Как мне Люську полюбить?
Не могу без неё жить.

Может, Сашку мне спросить,
Как с Людмилой милой быть?
Он уже женат давно,
Ходят вместе в цирк, кино.

Кто подскажет мне ответ?
Мне без Люськи жизни нет.
Лучше я пойду к ней сам,
Всё богатство ей отдам.

Ей признаюсь откровенно,
Что люблю её безмерно.
Всё, задача решена,
Люська будешь ты моя!

16 января 2026 г.

Трава в росе от солнца блещет,
Листва от ветерка трепещет,
Бурёнки ходят по полям;
По речке плавает баклан.
Он рыбу извлекает там,
Сам Пушкин ходит по садам,
Считает сколько душ осталось,
Как жаль, с Наталией расстались.
Она устроила скандал,
Когда давали дивный бал.
И вновь не удалась помолвка,
Как было Пушкину Неловко.
Письмо из Болдино писал,
Как он поэмы сочинял.
Читал, бродил и наслаждался,
И вновь к Наталье возвращался.
К зиме приехал он в Москву,
Наталье правду сказал всю;
Как он с долгами рассчитался,
Закончив, весело смеялся.
Наталья вновь его любила
И свой скандал давно забыла.
Сыграли свадьбу, поженились,
В опочивальню удалились,
Чтоб вечер провести вдвоём.
Читатель тем не удивлён.

14 января 2026 г.

Любовь невидимою тенью
Всё бродит по пятам за мной,
А я укрывшись теплотой осенней
Сижу один в саду хмельной.

Меня чарует шелест листьев
И дуновенье ветерка.
Мне хочется, с тобой укрывшись,
Смотреть как кучевые облака

Плывут по небу, собираясь,
И закрывают солнце днём.
Твоя любовь во мне осталась,
Мне грустно думать о былом.

Я не скрываю свою горечь
Ни от себя, ни от других.
Как хорошо и сладко в полночь
Испить невидимый родник

Любви, что бродит осторожно,
Касаясь нежностью своей
Горячих губ, всё это можно
Увидеть под огнём свечей.

13 января 2026 г.

Часть первая

1

Ранним майским утром Таня как всегда собиралась на занятия в школу. Стоял последний месяц весны перед каникулами, когда начинались контрольные работы и диктанты. В открытое окно ворвался свежий, лёгкий ветерок. Тюль от дуновения надулся как парус на корабле. Луч солнца медленно скользил по стене и спускался к полу. В комнате тихо звучала классическая музыка. Выключив магнитолу, девушка взяла сумку со столика, стоящего рядом с трюмо, и на¬правилась в прихожую. По пути посмотрела в зеркало, висевшее на стене, поправила при¬чёску, надела туфельки и вышла.
Таня была необычайно красивой девушкой. Круглое, чистое и светлое лицо, синие глаза, наполнены теплом и добротой, всегда открыты навстречу всему новому, прекрасному и инте-ресному, длинные пушистые рес¬ницы, брови вразлёт, прямой, маленький носик, правильной формы губы, чёрные длинные и густые волосы каждый раз были уложены девушкой в новую причёску.
Стройная и худенькая, длинноногая Рогова легким, уверенным быстрым и упругим ша¬гом приближалась к остановке. Со стороны казалось, будто она, не касалась земли и не чув-ствовала сопротивления воздуха.
В автобусе она встретила подруг. Девушки вместе доехали до школы, и пошли на занятия. Первый урок Математика. На нём класс писал контрольную работу. Как всегда, Толик Бараба-нов попросил Татьяну, которая сидела впереди, дать списать, варианты ведь одинаковые.
— Держи, — ответила та, передавая законченную работу. По своему мягкому и доброму ха-рактеру, она давала списывать.
— Спасибо. За мной не заржавеет.
— Угу. Пиши, пока Павловна не видит.
Тот стал быстро и аккуратно переписывать.
— Сдаём работы. Время вышло, — сказала учительница за две минуты до конца урока.
Ребята положили контрольные на стол и вышли из класса как раз в тот момент, когда про-звенел звонок.
— Успел? — Спросила Таня у Толика.
— Да, — ответил тот. — Таня, ты едешь на соревнования послезавтра, и… — лицо Толика выражало смущение, — я хотел попросить тебя. Привези мне, пожалуйста, сувенир какой-нибудь из Ростова Великого, — попросил Барабанов и покраснел. Ему давно нравилась Таня, но он боялся признаться ей в этом.
— Хорошо.
После третьего занятия к Роговой подошла Виктория Павловна и похвалила за отлично написанную работу, сделав при этом замечание за то, что девушка многим даёт списывать. (Женщина видела, как Таня передавала Барабанову тетрадь, но ничего не сказала).
В школе Таня Рогова училась только «на отлично», и за все годы учёбы не получила ни од-ной плохой оценки. Может быть, это передалось от родителей, но Тане все предметы давались легко. Особенно гуманитарные. А основными страстными увлечениями были путешествия и спорт.
В школе девушка была одной из первых гимнасток, подающая большие надежды. Вместе с командой ездила на соревнования и брала призовые места. Дома на полке в комнате стояли за-воёванные кубки, в книжном шкафу размещались толстые книги в красивых обложках, рас-сказывающие о городах, странах в которых она была. Небольшие сувениры так же куплены во время поездок, занимали места на столе и полках, тумбочках, стенах квартиры. Учителя и зна-комые видели её только великой спортсменкой.
После уроков, Таня отправилась в спортзал. Сменила платье на спортивный костюм и крос-совки. Сделав разминку, стала отрабатывать упражнения на кольцах, потом на «коне». Учени-ки, которые в тот момент находились в помещении, с нескрываемым восхищением и восторгом следили, как Рогова делала упражнения.
— Ну, Татьяна, будешь великой гимнасткой, как Кабаева, — сказал тренер.
Таня лишь улыбнулась и покраснела.
Закончив тренировку, Татьяна переоделась и отправилась домой. Во всём теле девушка ис-пытывала лёгкость. Она быстро шла, а в голове прокручивала все моменты сегодняшних оши-бок, которые делала и которые только она замечала и её тренер.
Пообедав быстро, Рогова села за уроки. Закончив подготовку к занятиям на следующий день, она отправилась тренироваться в парк. Перед поездками на соревнования Таня отдыхала мало, и каждую свободную минуту тренировалась, доводя свои действия до автоматизма, когда тело само, на уровне инстинктов делает что говорит сознание.
Вначале Таня пробежала по периметру территорию парка, сделала разминку и направилась к турнику. Она не обращала внимания на взоры прохожих, которые смотрели на неё, в буквальном смысле открыв рты.
Ухватившись за перекладину, начала выполнять упражнение. И пока тело заканчивало переворот, мысленно чётко представился следующий элемент «Угол», который плавно перетёк с предыдущего. Потом были «Шпагат», «Круг», «Выкрут» и «Мах», повторенные Роговой Таней несколько раз и в разнообразных комбинациях.
Усталая, но довольная она шла домой, возвращаясь мысленно к тем упражнениям, в каких, по её мнению, были недочёты, и которые надо доработать. В такие минуты, когда что-то не по-лучалось, девушка не злилась, не огорчалась. Вот и сейчас Таня настраивала себя на хороший результат, веря, что он будет обязательно. Ведь до соревнований осталось всего ничего. И надо, чтобы всё получилось только «на отлично».

2

В Ростов Великий на соревнования по лёгкой атлетике Таня Рогова прибыла через два месяца после приглашения со своим тренером и группой ребят, участвующих в соревнованиях. Всех участников с тренерами команд поселили в гостинице. Здесь им предстояло пробыть десять дней.
Таня в первый же день приезда отправилась вместе со своей командой в жемчужину русской архитектуры — Ростовский кремль, другое его название Архиерейский Дом, возведённый в семнадцатом веке митрополитом Ионой Сысоевичем, находившийся неподалёку. В нём же приобрела книгу с историей и картами города. Сейчас в нём расположен музейный комплекс «Государственный музей-заповедник Ростовский кремль». Именно здесь, как узнала Татьяна, велись съёмки фильма «Иван Васильевич меняет профессию».
Здание кремля поразило девушку своей красотой и величественностью. Завораживала про-стота строения, глубина чувств архитектора, его мысль и понимание, строгость и восприятие масштаба, присутствовавшие в постройке.
На следующий день, полностью свободный от тренировок, Таня со своей группой побывала в Варницах и посетила Свято-Троицкий Сергиев Варницкий монастырь. Девушка узнала, что он был основан в пятнадцатом веке. На этом месте в четырнадцатом веке, был дом ростовских бояр Кирилла и Марии — родителей святого, где родился преподобный Сергий Радонежский, наречённый в младенчестве Варфоломеем, который в годы решающей борьбы с игом благосло-вил князя Дмитрия Донского на Куликовскую битву и послал с ним монахов-богатырей Андрея Осляблю и насельника Александра Пересвета, каковых воспитал и обучил ратному делу.
Монастырь был разрушен в двадцатых-тридцатых годах двадцатого века, когда по указу начали снос всех церквей и храмов. И только в конце двадцатого, начале двадцать первого его начали восстанавливать.
Но перед тем как войти внутрь, Таня стояла у стен действующего монастыря и зачаровано слушала звон колоколов. Никакие другие звуки и шумы не могли помешать ей наслаждаться напевностью издаваемой колоколами.
Постояв некоторое время, девушка вместе с группой вошла в монастырь. Попав внутрь, ка-кое-то время не отрывая глаз, смотрела на красоту и убранство Хора, алтаря, роспись стен и цветную мозаику. Сначала дыхание участилось, волнение было сильным, так на Таню подей-ствовала внутренняя строгость и величие монастыря. Но потом она успокоилась. Подошла к небольшой урне, в которой храниться частичка мощей преподобного Сергия, прочитала молитву, постояла несколько минут и отошла к своим.
Побыв некоторое время внутри, все ребята во главе с тренером, вышли на улицу. Спросив разрешение погулять одной, девушка покинула своих друзей.
Когда ты идёшь в толпе, от тебя ускользает главное, но когда один, замечаешь многие дета-ли и красоту места, в котором находишься. Так считала Таня. Она не любила посещать досто-примечательности и гулять по городу группой. С картой в руках, Рогова быстро ориентирова-лась на месте. Вооружённая фотоаппаратом, делала снимки.
Погуляв в Варницах, она возвратилась в Ростов. Посмотрев на карту, потом по сторонам, Таня направилась на рынок. Здесь в тысяча восемьсот тридцать шестом году были Торговые ряды — Мытный двор. Пройдя немного, Рогова оказалась возле сувенирной лавки, в которой она выбрала сувениры для друзей и себе.
Таня поспешила к себе в номер. Надо отдохнуть и набраться сил.

3

Зал шумел, наполненный зрителями. Трибуны заполнены полностью. Уже успешно высту-пили девять участниц из разных городов. До выхода Татьяны оставалось совсем немного вре-мени. Девушка испытывала лёгкое волнение. Так было перед каждым её выходом на соревно-ваниях.
— Сейчас объявят твой выход, Таня, — сказал тренер. — Не волнуйся, всё будет хорошо.
Комментаторы объявили выход Татьяны. Девушка вышла в центр зала, подошла к брусьям и приступила к выполнению упражнений. Сначала сделала несколько оборотов на одном брусе, выполнила переворот, перелетела на второй, снова пара оборотов. На втором обороте задержалась на несколько секунд вниз головой, исполнила шпагат, снова перелёт на соседний брус, неполный оборот, и сразу упражнение «угол».
Руки сами тянулись к перекладинам ещё, когда тело было в полёте, и хорошим, отрабо-танным «женским хватом» хватали брус. Всё шло хорошо. Ни одной ошибки. Но вдруг почему-то Таня на какое-то мгновение отвлеклась и представила очередной кубок в руках, радость родителей и друзей за неё и её победу, Толика Барабанова, бегущего навстречу, и сувенир, выбранный ею для друга и привезённый из Ростова. И вот тут руки не ус¬пели схватить брус при очередном обороте с переворотом, и девушка упала. Маты смягчили падение, но оно было для неё неожиданным, что она не успела сгруппироваться и упасть, как учили на тренировках. Когда она встала, почувствовала боль в спине, но подошла к следующему снаряду «конь» и выполнила комплекс дисциплин на нём.
При каждом движении, боль давала о себе знать. Казалось, тело разрывают на какой-ни-будь дыбе. Иногда приходило ощущение потери сознания. Перед глазами мелькали мушки и вставала пелена тумана. Участился пульс. Тело начало сопротивляться. Но Таня выполнила все упражнения.
Результатов соревнований Таня уже не услышала. Из зала её унесли на носилках в раздевалку сразу, после того как она закончила выступление. Заканчивая упражнение, девушка упала, потеряв сознание от нестерпимой боли.
В раздевалке её привёл в сознание и осмотрел врач.
— У неё серьёзная травма позвоночника, — сказал он.
Таня открыла глаза. Пелена спала, мушки не мелькали. Но даже лёжа ощущалась боль. И девушка, чтобы не показать её, улы¬балась. Но вот снова она почувствовала, что теряет созна-ние. Снова туман в глазах. Сил терпеть боль нет. В какой-то момент она закричала, резко по-вернув голову в бок.
Открыв вновь глаза, она увидела рядом тренера. Мужчина сидел и держал её за руку. Лицо его было белым. Он до сих пор не верил в случившееся.
На мгновение она снова потеряла сознание, после чего очнулась. Врач сделал укол, после кото¬рого Таня успокоилась и уснула.
В таком состоянии её перенесли в машину «скорой помощи» и отвезли в больницу, где опытные хирурги провели несколько сложных операций. На операционном столе Таня нахо-дилась более двенадцати часов. После чего её перевезли в реанимационную палату.
Наступило утро следующего дня.
Открыв глаза, Таня тут же их закрыла. Ослепительный солнечный свет, заливавший всё про¬странство реанимационной палаты, резанул по глазам. Боль пронзила их и прошла сквозь тело.
Прошло время.
«Интересно, как долго я спала», — подумала девушка.
Наконец она решилась снова открыть глаза. Резь постепенно проходила. Свет уже не сле-пил, как прежде. Таня посмотрела вокруг себя. Сама комната, в которой она находилась, была достаточно большой и светлой. Стены и потолок выкрашены белым. Солнце мягко проникало сквозь окно и наполняло комнату теплом. Захотелось пить. Тело не слушалось. Девушка попробовала позвать кого-нибудь, но голоса не услышала.
В это время поступил сигнал с аппаратуры, к которой была подключена Рогова, на де-журный пункт медсестры. Дежурившая в это время медик стремительно прошла в палату ре-анимации, отключила сигнал, проверила аппаратуру и подошла к Тане.
— Проснулась? — спросила женщина.
— Пить, — чуть слышно сказала Таня, испугавшись, не узнавая свой голос.
Медсестра взяла с тумбочки стакан с водой и чайную ложку, лишь смочила губы боль¬ной.
— Тебе пока пить нельзя. Я некоторое время буду с тобой. Как почувствуешь, что хо¬чешь пить, скажешь, я смочу тебе губы.
— Пить… — снова попросила девочка.
Она чувствовала, как влага маленькими капельками проникает в рот, и жажда отступила на время.
Прошло немного времени, Таня уснула. Ей снилось, как она на соревнованиях выполнила все упражнения, ей аплодируют зрители, девушка улыбается, посылает воздушные поцелуи. Программа выполнена. Нет никакого злосчастного падения, нет травмы. Всё хорошо, всё пре-красно. Кубок победителя в руках. Дома, на вокзале, девушку встречают родители. На¬встречу бежит Толик, обнимает и берёт подарок из рук подружки. И… Сновидения исчезли, Рогова проснулась.
«Это был сон», — пришла мысль. А сейчас она на больничной койке в реанимации опутан-ная проводами, ря¬дом женщина в белом халате проверила состояние пациентки и отметила по-казание аппара¬туры. Солнце скрылось за крышами домов, наступил вечер.
Боли нет. В какой-то момент она отступила, исчезла. Возникли усталость и неудобство. Та-ня почувствовала, что силы сами по себе начали покидать её тело. Появилось ощущение какой-то опустошённости. Эта опустошённость нехотя, медленно и уверенно входило в её сознание. Испытывая всё это, Тане хотелось плакать, но девушка с усилием сдержала слёзы. И от этого они ещё сильнее выступали и катились по щекам.
Таня Рогова плакала.
Незаметно Таня снова забылась сном. На этот раз она увидела себя здоровой девушкой, бе-гающей и прыгающей, смеющейся просто оттого, что всё хорошо. А утро принесло только разочарование. Сновидение рассеялось. Белый потолок, такие же стены, окно с видом на город и провода, с аппаратурой, опутавшие её, рядом тумбочка и стул.
В десять тридцать, начался осмотр больных. В палату к Тане пришёл доктор, высокий с се-деющими волосами и овальным лицом. Врач выглядел уставшим. Он в первую очередь поинте-ресовался общим самочувствием, спросил о боли в позвоночнике.
Врач дотронулся до обеих ног девушки, прощупал их от лодыжки до бедра.
— Мою руку чувствуешь? — спросил он.
— Нет, — последовал ответ.
Взяв молоточек, ударил им по коленкам. Реакции не последовало.
«Что такое? Почему я не почувствовала прикосновения руки и удара молоточка?»
— А сейчас что-нибудь чувствовала? — спросил доктор.
— Нет, ничего.
— Всё ясно, — мужчина выпрямился.
— Что-то ни так, доктор?
Врач молчал. Его мучил вопрос, говорить или нет, всё как есть. Ведь перед ним лежала де-вушка, ещё почти ребёнок. Поэтому неизвестно, как отреагирует она.
Таня смотрела на него, он на неё. И по взгляду и по выражению лица мужчины, она всё по-няла.
— Доктор, скажите правду, — произнесла девушка твёрдым голосом.
И он понял, что нельзя, не имеет права обмануть и предать её. Но надо это сказать, как можно мягче, чтобы человек поверил не в свою беспомощность, а наоборот, надо вселить в эту хрупкую, но сильную девушку надежду на лучшее.
— Не буду тебя обманывать. Травма позвоночника, которую ты получила на соревнованиях, привела к тому, что произошла парализация ног. Но все, же у нас есть возможность, и мы надеемся, после нескольких операций есть вероятность вернуть ногам чувствительность и подвижность.
Мужчина что-то записал в журнал, сказал, что её ещё неделю предстоит провести в реани-мационной палате, потом переведут в общую и вышел.
Как только медсестра закрыла дверь, выходя вместе с доктором, и Таня, оставшись одна, дала волю чувствам, душившим её в эту минуту. Слёзы градом хлынули из глаз. Она опрокину-лась на бок, уткнув лицо в подушку, и долго и сильно просто рыдала. Несмотря на обнадёжи-вающие слова хирурга, девушка поняла, что наедятся практически не на что. После травм, как у неё, люди уже никогда не встают на ноги.
В эту минуту жить не хотелось.
«Кому я нужна такая? Я на всю жизнь останусь инвалидом. Теперь на меня будут смотреть косо, с неприязнью и презрением. Теперь никто не скажет ни одного хорошего слова. Да ещё оскорбят или обзовут. Мама, где ты?»
— Где ты, мамочка!? — девушка подхватилась на кровати от крика собственных слов. Хо-лодный пот прошиб всё тело, а слёзы катились по щекам.
Она легла и долго не могла уснуть. Мысли о скорейшем расставании с жизнью и своей бес-полезности теперь сверлили мозг. Гнать их не было никакого смысла. Но постепенно навали-лась усталость и Таня не заметила, как уснула.
Проспав несколько часов, Рогова пробудилась от лёгкого прикосновения чей-то руки. По-вернув голову, она увидела медсестру и обед, который та принесла.
— Я обед принесла тебе.
— Не хочу.
— Надо. Хоть немного покушай.
Посадив девушку на кровати, медсестра пододвинула столик с едой, сама вышла.
Нехотя, Таня всё-таки принялась есть. Аппетита не было, и вкуса еды она не чувствовала. Порой казалось, что вот-вот вытошнит. Но этого не произошло.
И как только Таня немного поела, мысли о несостоявшемся будущем, о конце жизни запол-нили всё сознание её. С такими мыслями Рогова встретила вечер, провела ужин и остаток дня, пока не уснула.
Проснувшись утром следующего дня, тут же в голову, как иглы, вонзились мысли, одна ужасней другой. «Почему именно со мной? — Таня почувствовала, как кровь отхлынула от ли-ца. Пришла ужасная мысль. — А вдруг родители отрекутся от меня? Сколько раз видела по те-левизору, как мать бросала своего ребёнка лишь потому, что он родился инвалидом или стал таким. Из-за таких детей распадались семьи. Не хочу? Зачем жить теперь такой?»
От переживаний сердце колотилось как после долгого и утомительного бега. В этот момент краски потухли. Вокруг всё стало серым и неинтересным. В таком состоянии Таня пробыла не-сколько дней.

4

Но однажды всё изменилось. Таня уже лежала в общей палате. День начался как обычно. Принесли завтрак. Девушка проглотила его, не заметив ни вкуса, ни того, что он был горячим. Покончив с едой, она как обычно стала смотреть в окно, солнечный свет залил всю комнату и сделал её необычайно светлой. Даже показалось, что палата стала просторнее. И вдруг, неожи-данно для себя, она подумала: «Почему я впервые совершила ошибку и так неудачно упала? Возможно нами всё же кто-то управляет. Знает наши судьбы. И меняет их, проверяя или экспе-риментируя над нами. Споры о существовании Бога, Творца, Всевышнего ведутся давно. Так неужели так угодно Ему? Но зачем? Может быть, потому, что всё было у меня хорошо, и Он решил проверить меня на прочность? Смогу ли я остаться после всего этого человеком, не за-черстветь и не ожесточиться сердцем на всех и всё? Нет. Этого не будет. Я выдержу! Я смогу. И пусть от меня откажутся родители, я и это переживу!»
С этого момента Таня Рогова решила, что будет жить и останется такой как прежде. Не за-черствеет и не ожесточиться. «Раз я родилась, значит для чего-то это надо. Просто так ничего не бывает».

***
Таню через две недели привезли в больницу родного города. Сегодня уже третья не¬деля как она пребывала в больнице. В общей палате несколько коек, но сейчас она одна в комнате.
Открылась дверь.
— Привет, Таня, — на пороге палаты стоял Толик с пакетом в руках и улыбался.
— Привет, — сказала она,
— Здесь фрукты, конфеты, вода, кусок пирога, — Толик подошёл и поставил пакет на тум-бочку.
— Положи всё вниз, — попросила она. — Извини, я купила тебе подарок, но видишь, как получилось.
— Не волнуйся, мне его твоя мама передала. Ты же всем купила по сувениру и вложила от-крыточку с подписью для кого и от кого, — юноша сел рядом. — Как ты?
— Нормально. Только вот ног не чувствую. А как там все наши? Как закончили год?
— Да как обычно. Только нам грустно очень было без тебя, — ответил Толик, улыбнувшись с грустью.
— Я уже, наверное, не буду с вами учиться, — грустно вздыхая, сказала Таня.
— Ты сильная, поправишься и вернёшься.
— Нет, Толя. Врачи сделали мне уже много операций. Но я всё равно не могу ходить. Это уже на всю жизнь.
— Ты жива, и это главное. Я к тебе ещё на свадьбу приду.
— Шутишь всё, — девушка улыбнулась.
Немного помолчали. Девушка сидела на кровати и смотрела на одноклассника, тот на неё. И вдруг он заметил что-то новое во взгляде Тани. Но что? Только потом, когда пришёл домой, Толик понял — Таня Рогова повзрослела. Теперь нет той детской наивности, кото¬рую можно было прочесть раньше. А сейчас… Они просто болтали.
— В этом году в деревню не поеду, — сообщил Толик.
— А чем думаешь заняться летом.
— Работать пойду. Хочу немного денег заработать и купить себе компьютер.
— Здорово. Я очень рада за тебя.
— Ну, мне пора. После обеда надо на собеседование идти.
Они попрощались и Толик ушёл. Когда за ним закрылась дверь, девушка дала волю слезам.
Уткнувшись лицом в подушку, Таня плакала не от боли, нет. Она плакала от обиды. А оби-жаться было на что. За все время, что она провела в боль¬нице родного города, к ней кроме ро-дителей и одноклассника Толика никто не приходил. Одноклассницы ссылались на занятость, а учителя были всего раз, спросили про здоровье, сообщили, как она закончила этот год и всё.
Таня чувствовала пустоту, тоску, боль одиночества в эту минуту.
Несмотря на данное самой себе слово, жить назло всем преградам, к ней снова пришла мысль о том, зачем она вообще родилась, зачем она живёт, зачем испытывать боль одиночества и равнодушие людей, близких ей друзей, с которыми столько лет вместе. «Лучше бы умерла тогда, сразу после неудачного падения», — подумала Таня.
Снова и снова сама себе задавала вопросы: «Для чего это вообще надо? В чем я виновата? Перед кем? Мгновенная и не мучительная смерть лучше, чем жить вот так и передвигаться с помощью инвалидной коляски. Когда была здоровой, как все, была всем нужна. Как только стала инвалидом, никому. Почему мы вообще нужны кому-то только тогда, когда можем что-то делать?».
Прошло много времени, прежде чем Таня успокоилась. Она быстро вытерла слёзы, взяла с тумбочки книгу и стала читать. Но описываемые события не запоминались, буквы прыгали, а в голове мелькали совершенно другие мысли. Сюжет не захватывал.
Отложив книгу, Таня стала смотреть в окно. По небу поплыли тёмные тучи. Собирался пой-ти дождь. Воздух наполнился его запахом. Где-то сверкнула молния и прогремел гром. А уже через пять минут поток воды обрушился на город. Трава и деревья с благодарностью принима-ли живительную влагу. Вся пыль, накопленная за долгое время, была смыта.
И Таня обрадовалась дождю. Лицо посветлело. Плохие мысли ушли. Вода словно смыла их как пыль. Сверкала молния, гремел гром, но она не боялась. Наоборот, смотрела на всё проис-ходящее, как заворожённая. И уже иные мысли роились в мозгу.
«Только жить! Жить! Жить! Каждый день встречать улыбкой и песней. Жить вопреки всем проблемам и трудностям».

5
«14:41.
Вот уже месяц как я дома. За окном сыро и холодно. А ещё идёт дождь. Я сижу, дома одна и временами смотрю в окно. Я не могу ходить. Не чувствую ног. Врачи мне сказали, что после травмы позвоночника, несмотря на операции, я ходить не буду. Они сказали, что это на всю жизнь. Теперь я передвигаюсь только на коляске. Мы с родите¬лями живём на седьмом этаже. Вниз спускаемся на лифте. Крыльцо имеет небольшой подъём, из-за этого плохо спускаться и подниматься на него. Я гуляю иногда в парке, который рядом с домом.
Я уже начинаю привыкать к тому, что не могу и не буду ходить. Карьера спортсменки для меня осталась в прошлом. А ведь так всё надеялись и я тоже, что буду заниматься профес-сиональным спортом.
Дождь перестал. Выглянуло солнце из-за туч. Мои сверстники вышли на улицу. А я сижу, дома одна и смотрю в окно. Мне очень грустно, что не могу пойти теперь вместе со всеми.
Вчера приходил Толик Барабанов, принёс интересную книгу об истории Швеции. Начала читать. Толик вообще мне помогает. Он настоящий друг». — Таня сделала первую запись в своём дневнике и отложила тетрадь (дневник она решила вести в тетради, а не писала на ком-пьютере). Иногда мысли приходят неожиданно, и надо успеть их записать. Взяв книгу об исто-рии Швеции, стала читать.
Скоро пришла мама Нина Викторовна.
— Танечка, как ты? — спросила она, проходя в комнату дочери.
— Всё хорошо.
— Я видела Толика, он передаёт тебе привет. Обещал зайти.
— Спасибо, мама.
Они посмотрели друг на друга.
— Я тебе купила твои любимые конфеты, — сказала мать, спохватываясь, и ушла. Было слышно, как на кухне она гремит чайником. Вер¬нулась с пакетиком конфет. — Сейчас чай пить будем. Чайник я поставила.
— Отлично, — Таня положила книгу на стол, подъехала вглубь комнаты к маме и об¬няла её.
Они бы так и сидели, забыв обо всём, если бы не засвистел чайник. Женщина быстро встала и побежала на кухню. А уже через пять минут мать и дочь сидели на кухне и пили чай с конфетами.
Внезапно раздался звонок в дверь. Таня от неожиданности вздрогнула и пролила немного жидкости себе на колени. Гостем оказался Толик Барабанов. Его пригласили присоединиться, что он с удовольствием и сделал, положив при этом на стол коробку шоколадных конфет.
— Ой, спасибо. Не стоило, — сказала Таня, смутившись и покраснев.
— Аль ковёр не тешит взор?
Аль не тот в ковре узор?
Ну, дак я его под мышку —
Да и кончен разговор!
— ответил Толик словами Федота из сказки Филатова. Кухня заполнилась дружным сме-хом.
— Мне б огреть тебя плетьми,
Четырьмя али пятыми,
Чтобы ты не изгалялся
Над сурьезными людьми!
— подхватила Таня.
Ещё один взрыв хохота прокатился по квартире.
— Откуда ты это знаешь, Толя? — поинтересовалась Рогова, загораясь любопытством. — Ты же терпеть не мог учить стихи наизусть. А тут Филатов.
— Я решил не учиться дальше, а решил в театральный институт поступать. Вот и учу.
— Ты?! В театральный? — удивилась девушка.
— Да, а что?
— Да… — протянула Таня, — плохо, оказывается, я тебя знаю. Можно сказать, вообще не знаю. Когда экзамены?
— На следующей неделе.
Девушка задумалась на какое-то время: «Как оказывается, плохо я его знаю. Учились в школе, не обращала особого внимания. Да и никто не обращал. А тут… Может всё потому, что учился кое-как? Это всегда так происходит, когда человек ведёт себя подобным образом. Со многими так бывает».
— Тань, я тут тебе книгу принёс новую об истории России. Посмотри. У тебя вроде такой нет, — Толик протянул пакет с книгой.
Таня взяла его, достала содержимое и стала смотреть. Действительно, такой книги у неё не было. Она бегло пролистала её и положила с краю стола. Время от времени, Рогова посматри-вала с нескрываемым интересом на книгу. Ей так и хотелось взять, уехать в комнату, уединиться, чтобы никто не мешал, и начать читать подарок Барабанова.
За беседой незаметно пролетело время. Толик попрощался с Таней и с её мамой, пообещал зайти после экзаменов и вышел.

Часть вторая

1

До занятий в институте оставалось ещё два часа. Несмотря на то, что дом был рядом, Вадим Усов решил просто погулять по парку. Возле работающего фонтана было многолюдно. Мамы с коля¬сками и детьми прогуливались мимо или сидели на скамейках. Он дотронулся рукой до воды. Постоял несколько минут, о чём-то думая и направился вглубь парка.
Вадиму Усову было двадцать три года. Среднего роста, крепкого телосложения, с большими ка¬рими глазами, полными теплотой и добротой, светлым и чистым лицом, прямым носом, губами правильной формы и коротко стрижеными волосами.
В свои двадцать три Вадим уже имел твёрдую жизненную позицию, не зависящую ни от кого. Он всегда выражал своё мнение и достигал поставленной цели сам, но и от предлагаемой помощи не отказывался. В то время как его сверстники и друзья пропадали на дискотеках, просиживали вечера в Интернете или предавались праздности в свободное время, Усов предпочитал заниматься чем-то нужным и полезным, пропадая часами в библиотеке или занимаясь спортом.
Гуляя в парке, студент вдруг увидел сидящую в инвалидной коляске, которая держала на коленях раскрытую книгу. Было видно, что она задумалась. Может быть, её поразило то место, где герой признаётся в любви? Или погибает ради своей избранницы, доказывая тем самым свою любовь? Мысль возникла и исчезла в голове Усова.
Благо времени было предостаточно, и Вадим решил ради «спортивного интереса» познако-миться с девушкой.
— Привет, можно присесть? — спросил студент — Меня Вадимом зовут.
— Добрый день. Присаживайтесь, пожалуйста, — девушка посмотрела тепло и добродушно на Усова. — А меня Таней, — ответила она.
Встретившись лицом к лицу вблизи, Вадим был поражён Таниной красотой. Но, не только красота девушки поразила молодого человека, а ещё и то, как она смотрела на него. Это был взгляд умного и мудрого человека.
Вначале, Вадим даже немного растерялся. Ничего подобного он не замечал у знакомых де-вушек. Немного помолчав, они заговорили. Сначала разговор, как обычно бывает в таких слу-чаях, зашёл о погоде, красивом городе, в котором они оба жили, временах года.
— А какое время года вам больше нравиться? — спросил Вадим
— Мне, — Таня на секунду задумалась и ответила, — я люблю любое время года. Каждое из них по-своему красиво и имеет свои прелести. Не важно, зима это или лето, осень или весна. Идёт ли дождь или снег, или светит солнце. Когда на улице тепло и солнечно, я радуюсь. Смотрю в окно, а на душе легко и хочется петь. И я пою. Во время дождя наблюдаю, как капельки скользят вниз по стеклу, оставляя дорожки своего пути. Зимними вечерами слушаю хруст снега под ногами прохожих. А осенью любуюсь ковром разноцветных листьев. — Таня улыбнулась. Её красивая и ослепительная улыбка поразила Вадима, так же как и взгляд. — А вам какое время года больше нравиться?
— Мне, — он впервые смутился, не зная, куда деть руки, — мне больше лето и весна, и ранняя осень ещё. Вот. Таня, а что вы сейчас читаете?
— Сейчас «Гранатовый браслет» Куприна. Я вообще читаю в основном классиков, истори-ческие романы и книги советских авторов. Современную беллетристику, в которой одна пусто-та, не люблю. Сейчас мало кто пишет хорошо. Но если книга написана современным автором и заставляет не просто читать, а ещё и задумываться, сюжет продуман и отточено каждое слово, я с удовольствием прочитаю.
— Я с вами согласен.
— А ещё мне нравятся книги, в которых рассказывается о разных странах, красивых горо-дах. Мне было всегда интересно узнать о том месте, где я не бывала, — неожиданно для себя сказала Таня.
Ей стало грустно, и Таня опустила голову, чтобы не показать свою печаль Вадиму. Она не хотела говорить о прошлом. Да и знать случайному собеседнику это незачем, считала она.
— Простите, у вас что-то случилось? — спросил молодой человек, видя изменение в лице девушки. По своему мягкому и доброму характеру Вадим Усов был отзывчивым человеком и всегда приходил на помощь тем, кто в ней нуждался.
— Нет, ничего. Всё хорошо, — ответила Таня. — Ну, мне пора, — вдруг произнесла она.
Какое-то время молодой человек находился в шоке. Отойдя немного от увиденного, он про-изнёс:
— Таня, ― позвал он.
Она обернулась.
― Давайте как-нибудь ещё раз встретимся.
— Хорошо.
— Я вам позвоню. У вас есть телефон?
Татьяна не верила в то, что Вадим позвонит ей и предложит встретиться. Да и зачем. Он здоровый человек, она — инвалид. Но всё же, девушка сказала свой номер телефона.
Прежде чем направиться в институт, Вадим Усов стоял некоторое время и смотрел туда, где скрылась девушка на инвалидной коляске. Кинув взгляд на часы, медленно направился в институт на занятия, которые уже шли. Во время лекции он не мог сосредоточить своё внимание на предмете. Перед глазами постоянно возникало красивое лицо и умные голубые глаза девушки. Даже замечание преподавателя не смогло вывести его из состояния рассеянности.
Занятия закончились, и все сокурсники Вадима отправились кто в общежитие, кто домой. Он так же вышел вместе с ними, но направился не домой, а в парк, и не заметил, как очутился возле той самой скамейки, где сегодня познакомился с Таней.
Ему казалось, что Таня вот-вот появиться на коляске, подъедет к нему и скажет «привет». Но этого не произошло.
Просидев на скамейке до позднего вечера, Усов пошёл домой. Хорошо, что родителей не было дома. Мать с отцом на неделю уехали на дачу. Иначе бы пришлось объяснять, почему он так поздно явился.
«Неужели это любовь? Любовь с первого взгляда? Да, это она. А что скажут друзья? А, чёрт с ними. Пошли все…» — думал он, пока шёл.
Дома молодой человек кое-как подготовился к завтрашнему дню. После поел и лёг спать. Но уснуть не мог. Мысли о Тане — девушке-инвалиде, в которую он, Вадим, влюбился, роились в голове. Проворочавшись пару часов, он просто заставил себя уснуть.

***

Вернувшись домой с прогулки, Таня не находила себе места. Не хотелось ни читать, ни лезть в Интернет. Молодой человек, подошедший и представившийся Вадимом, не шёл из го-ловы вон. Она думала, ну, познакомиться с ним как со случайным прохожим, которому просто захотелось поболтать и всё. Но не тут-то было. Студент заинтересовал её больше, чем девушка могла себе представить. Красивое лицо, ка¬рие глаз, добрые и тёплые, без оттенка злобы и зло-сти. А главное, умные.
Немного успокоившись, девушка записала в дневнике:

«18:22.
Сегодня, во время прогулки ко мне подошёл молодой человек. Я в это время читала книгу. Куприна «Гранатовый браслет». Парень попросил присесть и сказал, что его зовут Вадимом. Я ответила ему и назвала своё имя. Сначала мы говорили о погоде, потом о нашем городе, приро-де и книгах. Оказалось, что вкусы у нас во многом совпадают.
Мы с ним разные. Он физически здоровый человек, я нет. У него ка¬рие большие глаза. Они добрые и наполнены теплотой, светлое и чистое лицо, А главное, его глаза умные. Он не вы-пендривался, как многие парни перед девушками, которых приходиться видеть в парке или возле дома Мне с ним очень интересно было поговорить.
Когда Вадим увидел коляску, то некоторое время был в шоке. Но, по-моему, его нисколько не смутило, что я инвалид. Ведь Вадим предложил мне снова встретиться. И я не знаю, как по-ступить. Но, скорее всего, пойду, хотя мне и не верится, что эта встреча состоится. Не хочу обижать этого умного и доброго молодого человека».
Таня подумала, что бы ещё написать, но мысли закончились.
Родителям она ничего не сказала о сегодняшнем её знакомстве. Сначала девушка думала рассказать, но приняла решение, пока не говорить. Таня пребывала в сомнении правильности первого впечатления. Может, она просто ошиблась или ей показалось. Ведь, иногда, первое мнение оказывается неправильным. И Вадим окажется такой же, как все.
Она всю ночь не сомкнула глаз, пролежав в постели, думая только о Вадиме. Хотела понять, что же заставляет думать о нём, человеке, которого она увидела впервые. Что управляет ею, заставляет думать о нём, и что есть в этом молодом человеке такого, что не отталкивает, а наоборот, притягивает?
Таня Рогова уснула, когда за окном пробивался сквозь плотную пелену тумана рассвет. И перед тем как уснуть, она твёрдо решила пойти на встречу в следующий раз, когда он позвонит.

2

И они встретились.
Через несколько дней он позвонил ей и предложил погулять. Она не раздумывая, согласи-лась, и в то же мгновение даже растерялась. Таня не знала, что делать, как вести себя, что надеть и вообще у неё всё смешалось. Вот так внезапно Вадим назначил встречу. Хорошо хоть дома никого не было. Не пришлось объяснять, почему этот звонок взволновал её.
Немного успокоившись, девушка всё-таки выбрала, что будет одевать, и стала приводить себя в порядок. Уложила волосы в причёску, оделась, нанесла лёгкий макияж: подвела ресни-цы, нанесла немного тени. Конечным штрихом, после того, как оделась, было подкрашивание губ.
Таня открыла дверь, при всём этом умудряясь захлопнуть её, выехала на площадку и вызва-ла лифт. К сожалению, родителям не удалось поменять квартиру с седьмого этажа на первый. Единственное что смогли они добиться — это оснащение пандусами лестницы первого этажа.
Лифт быстро доставил Таню вниз. И через пять минут она уже здоровалась с Вадимом. Они не сидели, как в прошлый раз, а прогуливались по аллее парка вдоль тополей и лип, не захотев просто сидеть на скамейке. Погода была прекрасная, тёплая, хоть и осенняя. Студент шёл ря-дом, а девушка ехала в коляске, толкая её.
На коленях девушки лежал букетик цветов. Это были её первые цветы, подаренные молодым человеком.
В момент, когда Усов протягивал букет, Таня смутилась и покраснела от неожиданности. Щёки её обдало жаром. Она это чувствовала. Сердце забилось чаще, дыхание участилось.
— Это тебе. И давай перейдём на «ты», — Вадим протянул букет.
— Ой, мне? — девушка улыбнулась, и приняла цветы, — Спасибо. Давай.
— Таня, ты прекрасно выглядишь.
Комплимент смутил девушку ещё больше. Она слышала подобное и раньше, в школе. Но те комплименты были простой банальностью, словами, привлекающими внимание, но не имевшие весомого значения. В словах же Вадима, слышалась искренность, открытая и не банальная.
— Представляешь, я почти всю ночь не спал после нашей первой встречи, — признался Ва-дим, — думал о тебе.
— И я думала о тебе, — неожиданно даже для самой себя произнесла Таня. — В голову лез-ли всякие мысли. Я их гнала, а они не уходили.
— Я закрывал глаза, а воображение рисовало твоё красивое лицо, — как-то просто, но ис-кренне ответил студент. И сказанное им в эту минуту заставило Таню по-другому посмотреть на парня.
Для неё стало неожиданным признание Усова. Став инвалидом, девушка на себе ощутила отношение к людям с ограниченными физическими способностями со стороны окружающих. Толика Барабанова, который навещал её, в расчёт не брала. С ним они остались добрыми друзьями.
Таня помнила много историй, уже из своей, теперешней жизни, как окружающие реагируют на появление инвалида. Кто-то смотрит сердобольным взглядом и проходит мимо, другие просто отворачиваются, третьи смотрят косо, начинают говорить всякие гадости или, что ещё хуже, оскорблять. И это не просто неприятно — это ужасно.
— Спасибо за комплимент, Вадим, — поблагодарила она и развернулась, посмотрев в глаза Усову.
В них Таня увидела нежность, с которой Вадим Усов смотрел на девушку. А ещё ей показа-лось, что он смотрит на неё ни как все, а как-то по-особенному. Так может смотреть только тот, кто любит по-настоящему. Чистой и искренней любовью.
«Неужели это правда? Он влюблён? В кого? В меня? — подумала девушка. — Нет, Танька, ты сумасшедшая. Другую, да, но не тебя?» Она мотнула головой, прогоняя мысль.
— Что с тобой? Таня тебе плохо? — с тревогой в голосе спросил студент.
— Нет, всё хорошо. Мысль просто дурацкая проскочила. Я её прогнала. Пошли к фонтану?
— Пошли.
И пара направилась к воде. По пути Вадим купил Тане и себе мороженного. Остановились возле фонтана, наблюдая за игрой струй, и болтали о разных вещах. Усов даже рассказал какой-то анекдот, но так, что девушка очень долго и заразительно смеялась, а вместе с ней и молодой человек. На окружающих они не обращали никакого внимания.
Время незаметно для обоих пролетело быстро. Надо было расставаться, а расставаться не хотелось. Студент проводил девушку до дома.
— Ну, пока, — сказала она.
— Пока, — ответил он, держа её ладонь в своей.
— Мне было приятно с тобой сегодня.
— Мне тоже. Завтра у меня начинается сессия. Буду готовиться к экзаменам. Если удастся, позвоню, и мы снова погуляем.
— Я буду ждать звонка.
Они смотрели друг на друга и не хотели никуда идти. Но Вадим всё же отпустил руку Тани, сказав на прощание, что он обязательно позвонит, и направился домой.
В это же время девушка увидела свою маму, подождала её, и они вместе вошли в подъезд.
Пока поднимались на лифте и, потом, дома, Нина Викторовна ни о чём не спрашивала Та-ню, хотя и увидела, как дочка разговаривала с каким-то молодым человеком. От материнских глаз не ускользнула и та перемена, которая произошла с её дочерью.
И действительно, Таня Рогова теперь как-то по-особому смотрела, говорила и улыбалась. Даже движения изменились. И это нельзя было не заметить. Но Нина Викторовна решила, что сейчас не самый подходящий момент для разговора. Девушка могла замкнуться и уйти в себя, и тогда уже никто бы ничего не узнал. В эту минуту, у женщины возникла ужасная мысль. Она представила себе, что её дочь из-за несвоевременных расспросов и «надоедливости» покончила с жизнью. Нина Викторовна тут же отогнала эту жуткую думу.
Вечером, после ужина, к Нине Викторовне обратился муж.
— Нина, Таня какая-то странная, сегодня, — сказал Пётр Сергеевич, — ты не находишь?
— Не знаю, я не заметила, — ответила ему женщина.
Полноватый, чуть выше среднего роста мужчина лет пятидесяти сидел в кресле и читал книгу. Прямые, чёрные волосы были аккуратно подстрижены, большие чёрные глаза, добрые и тёплые теперь всегда наполнены горечью. И горечь эта пронизывала всего его с того момента, когда им с Ниной Васильевной сообщили о трагедии. Полные губы плотно сжаты, овальное, чистое лицо выражало глубоко задумчивый вид.
Женщина сидела рядом, задумавшись над разговором, который только что состоялся между ней и дочерью. Она была старше своего мужа на пару лет. Крашеные в каштановый цвет воло-сы аккуратно лежали в причёске, овальное лицо так же было полно горечи и печали, голубые глаза, несмотря на все переживания и волнения Нины Викторовны, были полны любовь пе-чальной. Полные губы давно забыли, что такое смех, лишь изредка на них появлялась улыбка. Она пробовала смеяться, но у неё ничего не получалась.
Лишь тогда, когда смеялась Татьяна, женщина улыбалась, а сама плакала. Но этих слёз её дочь не видела. Не видел их и муж. Зачем лишний раз тревожить Татьяну.
Вот и сейчас, когда Пётр Сергеевич спросил Нину Викторовну, на глаза навернулись слёзы. Незаметно от мужа она вытерла их.
— А что в ней странного?
— Ну, не знаю. Взгляд, поведение, — Пётр Сергеевич положил книгу на столик. — В Тани-ных глазах сегодня я заметил радость, какую-то живость, которых давно уже не было.
— Ты, знаешь, Петя, я это тоже заметила. По-моему, наша Танюшка влюбилась.
— Не может этого быть, — не поверил мужчина.
— Ещё как может, — улыбнулась жена. — Вот увидишь.
— Хорошо, спорить не буду.
Пётр Сергеевич встал и направился на кухню, а Нина Викторовна пошла к Тане в комнату. Она уже решила, что именно сейчас, она поговорит с Таней.
В это самое время, Таня записала в дневнике

«21:32.
Сегодня мы гуляли с Вадимом в парке. Он позвонил мне и предложил встретиться. Я согла-силась. Мы встретились. В его руках был букет цветов. Ещё никто мне не дарил букетов, кроме как на соревнованиях судьи или члены жюри. И мне было очень и очень приятно.
С Вадимом мы разговаривали о разных пустяках: серьёзном и смешном. Один раз он даже пошутил так, что я очень сильно и громко смеялась. Вадим смеялся вместе со мной.
Он признался мне, что я, моя улыбка постоянно вставали перед его мысленным взором по-сле нашей первой встречи. Он говорил мне много разных и красивых комплиментов. Но самое главное, это то, что я увидела в его глазах. Они полны любовью. Настоящей, неподдельной, ис-кренней. Сначала я подумала, что он влюблён в меня, но навряд ли. Думаю, что его любовь ― другая девушка
Я тоже призналась ему, что до самого утра думала о нём. Но мне ещё нужно разовраться, люблю ли я его или нет. Это для меня очень важно. Возможна ли любовь с первого взгляда?»

Отложив тетрадь, Таня посмотрела в окно и долго наблюдала, как солнце уходит за крыши домов и исчезает в тучах. В это время дверь приоткрылась, в комнату заглянула Нина Викто-ровна.
— Таня, ты не спишь? — спросила она.
— Нет, мамочка. Я смотрела в окно.
— Таня, можно тебя спросить? — Нина Викторовна вошла.
— Да.
— Я видела, как ты разговаривала с молодым человеком. Потом он пошёл куда-то. Кто он?
«Сказать или нет?» — подумала Таня. Она догадалась, что мать видела их с Вадимом возле дома. Обманывать или врать матери она не хотела. А говорить когда-нибудь придётся. И де-вушка решила рассказать всё. Кроме одного. Не рассказала о своих чувствах к Вадиму. Она и сама ещё толком не поняла, что это. Простое увлечение или ответное чувство.

3

Через пару дней позвонил Вадим и сообщил.
— Я сдал первый экзамен на «отлично».
— Поздравляю, — и тут неожиданно для себя Таня сказала, — мне скучно без тебя.
Проговорив это, она покраснела. «Что я говорю?» Но слово не воробей…
— Хорошо. Я свободен, можем встретиться через час и погулять снова в парке.
— Отлично. Я пошла собираться.
Но погулять им не удалось. В тот момент, когда Таня была готова выехать из квартиры, по-шёл ливневый дождь. Когда он начался, студент забежал в подъезд, где жила Рогова. Они встретились внизу. И снова Усов уже ждал с букетом её любимых цветов.
Таня взяла их, поднесла к лицу и понюхала.
— Спасибо, — поблагодарила она, — ну, вот, не пришлось нам, как в прошлый раз, побыть в парке, — досадовала Таня.
— Ничего страшного. Дождь сейчас прекратиться и мы можем выйти, — Вадим выглянул наружу. Было видно, как в коллекторы водостока с шумом неслась вода, не успевая убираться.
Студент посмотрел на небо. Тёмные тучи заволокли его. Сверкнула молния и тонкой пау-тинкой ударила в землю. Тут же раздался гром.
Помолчали, глядя на пузыри в лужах. Снова сверкнула молния.
— Пошли ко мне, — неожиданно предложила девушка, — попьём чая с вареньем.
— Неудобно как-то, — смутился Вадим, — да и мама твоя, наверное, дома.
— Ну, вот, заодно и познакомитесь, — улыбнулась Таня. — Пошли, пошли. Этот дождь надолго. Небо вон как заволокло.
Вадим колебался. Он не привык «на халяву» приходить к людям в гости. Если собирались с друзьями, Усов всегда приносил с собой что-нибудь к чаю. Так его приучили ещё в детстве. Видя колебания молодого человека, девушка всё же настояла на своём.
— Ну, хорошо. Подожди меня здесь, я сейчас, — Вадим не дал удержать себя, выбежал под дождь и бегом направился к минимаркету. Вернулся он промокшим и с коробкой конфет.
— Ты с ума сошёл! — Таня смотрела на студента снизу вверх. А он только улыбался.
Они поднялись в квартиру Роговых. Дома их встретила мама Тани.
— Мама, познакомься, это Вадим Усов. Вадим, это моя мама, Нина Викторовна, — предста-вила их друг другу Таня. — Именно с ним я гуляла, когда ты нас увидела впервые.
Молодой человек и Рогова-старшая обменялись взаимными приветствиями. Нина Викто-ровна сразу же предложила Вадиму пройти в ванну, так как вся его одежда насквозь была мок-рой. Женщина дала молодому человеку полотенце и сухое бельё.
Девушка проехала на кухню, поставила чайник, затем в свою комнату, приглашая Вадима, когда тот переоделся. Молодой человек последовал за ней, ощущая какое-то чувство неловко-сти. Войдя в комнату, он поразился множеству сувениров, кубков, наград и, конечно же, бога-той библиотеке.
Сперва Таня рассказала и показала награды, которые получила в разные годы на соревнова-ниях по лёгкой атлетике, о книгах, которые купила в поездках и в ближайшем книжном мага-зине. Не сказала она лишь о том злополучном дне, когда получила травму. Татьяна не хотела вспоминать и ворошить прошлое, которое ей иногда снилось по ночам.
«Как? Откуда?» — задавал студент себе вопросы. И не мог поверить, что Таня могла стать спортсменкой. Спрашивать Вадим не желал, считая это неуместным. Усов только смотрел и, любуясь призами, испытывал какой-то душевный подъём. Ему хотелось броситься, схватить Таню, и кружиться по комнате, говоря слова признаний в любви. Захотелось даже крикнуть: «Я люблю тебя, Таня!» Но он сдержал себя.
Вскипел чайник. Нина Викторовна вкатила тележку с горячим чаем, разлитым в чашки, и угощения. Коробка конфет, купленная Вадимом, была открыта.
За чаем завязалась неспешная беседа. Таниной маме понравился молодой человек. Симпа-тичный, вежливый, и что интересно, мог поддержать любой разговор. Таких ребят, в своём дворе в частности, она не видела.
Единственной темы, которой они не касались — это болезнь Тани. Но у женщин было такое ощущение, что Вадим не замечал ограниченности девушки и её коляски. На самом деле так оно и было.
Вадим ушёл от Тани поздно вечером, когда стали зажигаться фонари. Теперь он не сомне-вался в своих чувствах к девушке, в своей любви к ней. Одно только огорчало молодого чело-века, и это ему не давало покоя. Один единственный вопрос, возникший ещё тогда, когда при-шло непонятное ощущение влюблённости: «Почему же так не справедлива жизнь к этой заме-чательной девушке?»

4

Проводив Вадима, Таня записала в дневнике:
«21:25
Сегодня Вадим был у меня в гостях. Мы с ним собирались пойти гулять, но пошёл дождь. Немного постояли в подъезде. А потом я пригласила Вадима к себе в гости.
Он сначала отказывался, но потом согласился.
Вадим снова подарил мне при встрече букет цветов. Это так приятно. А ещё, он сумасшед-ший человек. Когда я настояла подняться к себе, он бросился под дождь и вернулся весь про-мокший и с коробкой конфет. Меня это поразило. Я никогда не думала, что ради меня кто-то будет бросаться вот так просто, потому что хочется сделать. Это безумие, но приятное.
Моя мама была дома. Они познакомились с Вадимом. Он ей понравился. Мамочка порадо-валась за меня и за то, что у меня есть живое общение. Мамочка, спасибо тебе за это. Я тебя очень сильно люблю».

Записав это, Таня стала смотреть в окно. Какое-то время её взгляд остановился на горящих фонарях, потом скользнул в глубину ночи, туда, где находился парк. Сразу как-то само собой возникло воспоминание о знакомстве, прогулке, первом букете от Вадима. Затем девушка заметила знакомую ей молодую пару, которая часто прогуливалась возле дома. Они шли, держались за руки, и всё время смотрели в глаза друг друга.
Смотревшая на улицу Таня, тяжело вздохнула. Ей стало, на мгновение, жаль себя. Но только на мгновение, потому что в следующую минуту она подумала: «Сейчас они гуляют и смотрят друг на друга, а придут домой или тут же на улице через мгновение начнут ругаться и оскорблять друг друга. А я, не смотря на то, что не хожу и постоянно передвигаюсь в коляске, имею настоящих друзей, которые не унизят и, несмотря на мой недуг, всегда готовы прийти на помощь, не потребовав взамен ничего».
И словно угадав её мысли, раздался крик девушки с улицы. Потом закричал молодой чело-век. Это ругались именно та пара, которую Таня видела пять минут назад.
Девушка отъехала от окна, включила компьютер и вошла в Интернет. У неё было много знакомых, с кем она общалась в соцсетях, на форумах и переписывалась письмами.
Проверив почту, просмотрев темы на форуме и поболтав немного с подругой и отправив письма, она довольная тем, что у всех всё в порядке, вышла из Сети и, выключив компьютер, легла спать. Но сон не шёл. Мысли меняли одна другую и все о Вадиме. Прошло около двух часов, прежде чем Таня уснула.
Вадим позвонил прямо утром и около часа проговорил с девушкой. Незаметно для обоих разговор становился более открытым и доверительным.
Неожиданно Таня сказала Вадиму:
— После того, как ты ушёл, Я слышала, как ругались молодой человек и его девушка. Сна-чала они просто шли, держась за руки, а потом стали кричать друг на друга.
Усов молчал. Рогова продолжала:
— Когда я увидела эту пару из окна, я подумала о себе с сожалением. Мне стало жалко саму себя за то, что я несчастливая, не могу самостоятельно передвигаться без помощи коляски. Но потом, когда они стали ругаться, я подумала, как хорошо, что я инвалид и нет у меня молодого человека, как у многих здоровых девушек, иначе бы наверняка, ругалась бы с ним из-за пустяка так же, как та девушка. А в настоящее время, я никому не нужна в таком состоянии. Никто не будет кричать на меня, и выяснять отношений посреди улицы и на весь двор.
Она перевела дыхание после сказанного. Вадим продолжал молчать. Он понимал, Тане необходимо выговориться, рассказать всё, что её душит в эту минуту. И поэтому, молча, слу-шал всё, что говорила девушка.
— И, наверное, правильно, что здоровые люди смотрят на нас, тычут пальцами и говорят, что мы дураки и никому не нужны. И я никому не нужна. А в этом кресле выгляжу полной ду-рой, — как-то странно сказала Таня.
— Нет, не правда, — прервал вдруг её монолог Вадим, почувствовав, что Таня готова запла-кать. — Ты умная, красивая и очень хорошая девушка. Просто некоторые люди не хотят при-знавать вас такими, какие вы есть, — последнее своё предложение он подчеркнул. — Вы такие же люди как все. Многие инвалиды способны делать то, что здоровые люди не сделают. И де-лают. И это не вы, а мы — ограниченные.
Тане было очень приятно слышать эти слова. Готовая разреветься в этот момент девушка, успокоилась. Она-то считала раньше, что физически здоровые, крепкие люди, не сталкивающиеся с проблемами, таких как она, не могут понять человека с инвалидностью. Но появился в её жизни человек, которому плевать на её инвалидность. Его что-то тянет к ней. Он звонит, приглашает гулять, и они гуляют.
— Спасибо. Мне очень приятно это слышать.
Они помолчали немного.
— А можно мне к тебе прийти сегодня? — неожиданно спросил Вадим.
— Конечно, заходи. Буду, рада видеть, — ответила девушка.
— Хорошо. Тогда до встречи.
Они попрощались.
После звонка Вадима, Таню охватила какая-то эйфория. Она не знала что делать. Хотела читать, но тут же откладывала книгу, включила компьютер и сразу выключила его. Бросилась в другую комнату к маме, но той не было дома. (Таня вспомнила, что та ушла в магазин).
В этот момент девушка вспомнила, что не завтракала. На кухне она быстро проглотила зав-трак, самой же и приготовленный. Одна лишь мысль была сейчас в голове: «Скоро придёт Ва-дим».
Когда звонил Толик и обещал прийти, она не ощущала ничего подобного. Возможно этот потому, что она его давно знала. «Нет, тут что-то другое», — пронеслось в мозгу.
Через час пришёл Вадим. К этому моменту Нина Викторовна уже вернулась, и дочь успела сказать о приходе нового друга.
— Хорошо, — сказала женщина, — тогда сейчас чай пить будем.
Раздался звонок в прихожей. Таня сама открыла дверь.
— Привет, — молодой человек вошёл и протянул два букета. Один для Тани, второй для её мамы.
Обе женщины были просто ошеломлены.
— Ну, ничего себе, — только и смогла проговорить Нина Викторовна, когда Вадим удалил-ся мыть руки.
Войдя в зал, он увидел один, на столике в зале, огромный букет в большой хрустальной вазе. Мать и дочь соединили подаренные им цветы в единое целое.
Разговаривали и пили чай в зале. Время за чаем и разговором летело быстро. На этот раз Вадим рассказал о своих родителях.
— Отец у меня бизнесом занимается. Мать с ним на пару работает.
— А какой у них бизнес? — спросила Нина Викторовна, беря печенье.
— Цветами торгуют. Папа салон недавно открыл. А мама как флорист первое время была, теперь с документами работает. Набрали девушек продавцов-флористов.
— Теперь понятно, откуда такие букеты, — улыбнулась Таня.
— Да, они из салона отца, — ответил Вадим, и тоже улыбаясь.
После выпитых нескольких чашек, молодёжь отправилась в комнату Тани. Там они продол-жили разговор
— А хочешь, я тебе стихи почитаю? — спросил Вадим.
И он не дожидаясь согласия начал читать.

Опять за окнами дожди,
Опять в природе непогода.
А мы не виделись почти.
Почти столетие — полгода.

Таня смотрела на Вадима, затаив дыхание, а он читал, не замечая её взгляда. Время как будто замедлило бег. Молодой человек читал с выражением. Глаза в этот момент у него были немного прикрыты, казалось, его взор блуждал. На самом деле, студент видел перед собой только её — Таню.

Я так скучаю по тебе!
А сердце, сердце не обманешь.
В моей скитальческой судьбе
Есть только ты — ты это знаешь.

Студент закончил читать.
— Здорово, — сказала Таня. — Это твои стихи?
— Нет. Одного современного поэта Шаганова . Он один из немногих, кто сегодня хорошо пишет не только стихи, но и песни.
— А это не тот, который написал песни для «Любэ» и «Иванушек»?
— Он.
— А почитай ещё что-нибудь из его стихов. Мне понравилось
— С удовольствием.
Вадим стал декламировать, а Таня слушала и смотрела, восхищаясь собеседником. А он чи-тал стих за стихом.
— Поразительно — воскликнула девушка. — Ты столько много знаешь. Сегодня мало кто может похвастаться этим и увлечением стихов и литературой в частности.
— Да, согласен.
Они ещё долго говорили, наслаждаясь обществом и общением, друг с другом. Вадим, как и в прошлый раз, ушёл поздно. А Таня записала в дневнике:

«20:54.
Я никому чужому не рассказывала о трагедии, которая произошла со мной на соревновани-ях. Но Вадим для меня стал не чужим человеком. Он стал для меня другом. И скоро я, наверное, расскажу ему эту ужасную историю. Сегодня, мы говорили с ним, раскрывая тайны свои. Мы стали больше доверять.
Пока я ещё не решила, когда точно расскажу Вадиму о недуге. Может быть, в следующий раз при встрече».

5

О своей любви Вадим решил рассказать своему лучшему другу Лёхе. Лёшка было на год младше Вадима. Высокий, стройный, подтянутый, с курчавой шапкой чёрных волос, с оваль-ным лицом, всегда улыбающимися, добрыми, голубыми глазами. Когда он смотрел на других, и разговаривал, казалось, что добродушное лицо тоже улыбается.
Алексей был весёлым и простецким парнем. За что его любили девушки.
И потому, как он был добрым и простым, он должен был его понять своего друга Вадима. Так считал и думал Усов. Может и поможет чем. И поведал товарищу, что влюбился в девушку инвалида. Рассказав всё, ничего не скрывая в тот день, когда они сдавали очередной экзамен.
Но друг лишь посмеялся и покрутил пальцем у виска.
— Ты, Вадим, совсем тронулся. Тоже мне невесту нашёл, — сказал Лёха другу, когда тот закончил рассказ.
Вадим ничего не сказал на это. Лёха же продолжал:
— Тоже мне Ромео. Нашёл по ком сохнуть. Да пойми ты, дурень, кто ты и кто она. Ты нор-мальный здоровый человек. Она — инвалид. Причём прикована к коляске. Что ты с ней делать будешь? Посмотри вокруг, сколько красивых и клёвых девчонок ходит. Какие ножки, какая фигура… Так и хочется кувыркнуться с ней.
— Этот инвалид, как ты выразился, Лёша, тоже человек, — не стерпев, перебил Вадим Алексея, — и получше будет любой девчонки, которую я знаю, — возразил Усов.
Вадим не ожидал услышать такое от своего лучшего друга. Поднявшись со скамьи, не смотря ни на кого, направился домой. Злость душила молодого человека. В первую очередь, он злился на себя, на то, что рассказал обо всём другу, которого раньше считал лучшим, на то, что современное общество, в век высоких технологий, до сих пор не принимает людей, которые отличаются от всех физически.
А на следующий день, вся группа уже знала от Алексея, что Вадим Усов «втюрился», как говорил сам рассказчик в инвалида. И сказано это было с каким-то упрёком
— Гляньте, Ромео идёт, — специально громко произнёс Лёха, стоя с сокурсниками на крыльце института, чтобы слышал Вадим.
Все засмеялись, не скрывая отношений по поводу любви Усова.
— Уже всем растрепал, козёл, — произнёс про себя молодой человек.
— Эй, Ромео, — окликнули его из группы, — а девушка твоя красавица со стройными нож-ками?
— Да пошли вы все на… — Вадим разразился нецензурной бранью, которой никто от него не ожидал, и пошёл в здание. Надо было готовиться к экзамену.
Последний экзамен должен был пройти в субботу. А на воскресенье Вадим назначил встре-чу с Таней в парке, на том самом месте, где познакомились. Но после этого случая неделя показалась ему ужасно долгой. Казалось она не закончиться. Сокурсники только и делали, что говорили о его любви к девушке-инвалиду. И все, как один, целую неделю, крутили у виска и говорили, что Усов ненормальный дурак.
И вот наступила долгожданная суббота, экзамен был успешно сдан. Вадим позвонил Тане и сообщил об этом и, не дожидаясь завтрашнего дня, они встретились вечером. Девушка сама пригласила студента в гости. И он примчался к ней через два часа с букетом и коробкой конфет её любимых. В последнюю их встречу, каждый поведал о своих вкусовых пристрастиях и вкусах.
Они прошли сразу в комнату Тани. К удивлению Вадима, на столике, приготовленном зара-нее перед его приходом, уже стояли чай и вазочки с печеньем, вареньем и бутербродами.
— Присаживайся, Вадим, — сказала Таня.
— Благодарю.
— Как у тебя прошла сессия? — Таня разлила чай по чашкам.
— Отлично, — Вадим отпил немного чая и откусил кусочек бутерброда. Тут он вспомнил о разговоре со своим другом, и что после этого было, но говорить Тане об этом он пока не хотел. — Все экзамены сданы и я свободен. А как ты тут без меня?
— Хорошо. Как всегда.
— Погода на удивление хорошая сегодня, может, погуляем? — предложил Вадим.
— Хорошо, только позже.
— Отлично, — Усов налил себе ещё немного чая.
— Вадим, — Таня замолчала. Молодой человек заметил какую-то разительную перемену во взгляде, поведении, вообще во всём внешнем облике девушки, которая не знала, как быть дальше и с чего начать. — Вадим, мне надо с тобой серьёзно поговорить.
— Хорошо, давай поговорим, — ответил Усов, увидев серьёзность во взгляде Тани.
— Это касается меня…Я хочу рассказать тебе о том, как я стала инвалидом.
Воцарилось молчание. Вадим даже предположить не мог, что именно сегодня и именно та-кой разговор состоится у них с Таней. Он не был к этому готов, а потому немного смешался и не знал, что сказать. Сердце забилось быстрее, вспотели ладони в один миг.
Таня находилась в таком же положении. Она не знала, куда деть руки. То прятала их куда-то за себя, то клала на колени, то снова что-то делала ими.
Молчание длилось несколько минут. Нарушать никто не хотел его. И вот Таня решилась, наконец.
— Это случилось три года назад, — начала она. — В школе я занималась гимнастикой, по-давала большие надежды, чтобы быть великой спортсменкой, ездила на соревнования, о кото-рых я тебе рассказывала. Но последний раз, это случилось на соревнованиях, в Ростове Вели-ком, я совершила ошибку и упала, повредив позвоночник.
Таня рассказала всё, не скрывая ни малейшей детали того несчастного случая, начав с под-готовки к последним соревнованиям в своей жизни и расставанию с мечтой карьеры гимнастки.
Вадим слушал её, не перебивая, внимательно, стараясь понять. А в голове возникла мысль помочь этой замечательной девушке, с которой судьба поступила несправедливо. Размышления на эту тему были и раньше, но теперь они приобретали осязаемую форму. Теперь он знал, как и чем можно помочь. А ещё им поможет любовь.
Когда Таня закончила рассказ, чай давно был остывшим. Никто не притронулся ни к чему. А в комнате наступила тишина, длившаяся долго.
Прошло достаточно времени, прежде чем Вадим произнёс.
— Таня, Танечка, то, что ты рассказала, для меня не имеет значения. Ведь я вижу перед со-бой умную, красивую и вообще потрясающе талантливую девушку, которая многое знает и умеет. Я когда впервые тебя увидел, сразу влюбился. Это не пустые слова, Таня, это правда. Я люблю тебя! — признался он. — Все сокурсники, даже лучший друг Лёха — абсолютно все знают о моих чувствах к тебе, крутят у виска и говорят, что я спятил, что я дурак. Вокруг много красивых девчонок, это так, но мне не нравятся их интересы, потому что они сводятся к одному — вечеринках, тусовках в ночных клубах, барах, выпивке и сигаретам, мимолётным любовным увлечениям и сексу. Мне противно, когда я иногда иду, а девчонки стоят, курят и обсуждают очередное ночное приключение. Ты лучше всех их.
— И тебя не пугает моя болезнь? То, что я не могу ходить?
— Нет, абсолютно, нет. В тот день, когда мы с тобой познакомились, я даже не заметил твоей коляски.
— Это потому, что стояла она вплотную и вровень со скамейкой. Я делала так специально, чтобы прохожие не смотрели на меня, как на калеку.
— Мне кажется, это неправильно. Я понимаю, что неприятно, когда на тебя смотрят косо, с жалостью или с презрением. Но это ни повод замыкаться в себе. И пусть на тебя или на кого-то такого же человека бросают недобрые взгляды, Но лично мне нравиться быть с тобой рядом. Видеть твою улыбку, твои глаза, слышать твой голос. И пусть, даже самый лучший друг гово-рит, что я сошёл с ума, что я дурак. Но кроме тебя мне никто не нужен.
— Ты рассказал обо мне друзьям своим? — спросила Таня.
— Я рассказал о тебе, как я раньше считал, лучшему своему другу. Но он мне больше не друг. Я считал его нормальным парнем. Мне казалось, он всё способен понять. Но я ошибся. Мало того, он всем растрепал, что я влюбился в тебя. Но я им всем ещё докажу, что у любви не бывает границ. Перед этим высоким чувством все равны абсолютно.
Во время произносимых слов, оба не заметили, как Танина рука оказалась в руке Вадима.
— Вадим, — девушка не знала, как сказать. От волнения она стала кусать губы. — Ты тоже мне нравишься. За то время, что мы с тобой дружим, ты стал для меня больше, чем просто друг.
Повисла пауза.
На глазах Тани вдруг появились слезы. Она их попыталась убрать, вытереть ладонью, но они продолжали бежать по лицу. Девушка даже не думала, что она кому-то будет нужна, а тем более любима кем-то не смотря на всё.
— Вадим, когда мы встретились второй раз… — Таня говорила сквозь слёзы. Они душили её, не давали говорить, но она продолжала. — Я видела в твоих глазах какой-то блеск, который бывает…бывает только у тех, кто… по настоящему любит… Я думала, гнала все мысли прочь… Говорила себе, что ты любишь другую девушку, потому что считала, что инвалидов, а тем более, таких как я, мало кто любит. Думала — это вообще не возможно. Вадим…
Студент сидел не шелохнувшись, казалось, даже не дышал.
— Вадим, я тоже люблю тебя!
Признания, которые они сделали друг другу, оглушили обоих. Они не могли прийти в себя ещё некоторое время.
Прошло время, они успокоились, уняли первое волнение. Таня наконец-то смогла справить-ся со слезами, перестала плакать, вытерла их.
Теперь, после признаний, молодые люди поняли, они не расстанутся и всегда будут вместе.

6

Придя домой, студент всё не находил себе места. Поздно вечером он решил: «Будь что бу-дет, а я теперь всегда буду рядом с Таней и помогу встать ей на ноги. А надежда, вера и любовь помогут нам справиться с трудностями. Мы преодолеем все препятствия. Завтра же в библиотеку искать материал по лечению травм позвоночника. Наверняка это всё есть». Вадим не до конца ещё сформировал план своих действий, которые он намеривался осуществить, но точно верил — выздоровление возможно. Не откладывая больше ничего на потом, включил компьютер и составил программу.
Тане Вадим решил сообщить о своей идее на следующий день. Для начала необходимо под-готовить девушку.
С мыслями о своей любимой, о её здоровье Усов лёг спать, но долго не мог уснуть. Ему всё представлялось, как девушка делает первые шаги, как они вместе идут по парку, взявшись за руки, а на них смотрят прохожие. На лицах улыбки.
Утром Вадим Усов позвонил Тане Роговой и после приветствий сообщил:
— Сегодня я запишу тебя на массаж, иглоукалывания и в бассейн.
— Зачем? — спросила Таня, не понимая слов своего друга.
— Я хочу, чтобы ты снова ходила, как и прежде.
— Это не возможно. Ведь врачи сказали мне, что надежды на выздоровление нет, — с со-мнением произнесла девушка.
— Врачи, может быть, и правы, но и опускать руки, уходить в депрессию не стоит. Так можно потерять себя как личность, как человека и стать никому ненужным. Даже самому себе. И в итоге… Надо бороться, цепляться за каждую возможность, которая дарит надежду и веру в хорошее. А с верой и надеждой приходит любовь. Любовь к себе, к жизни, к людям и к окру-жающему нас миру, который состоит не только из чёрного и белого и оттенков серого, как утверждают некоторые люди, у которых интерес к жизни, вера, надежда, любовь угасли в тот момент, когда человек не смог преодолеть трудность. Я верю, а это главное, у нас всё будет хо-рошо. Ты поправишься, и снова будешь ходить. Мы с тобой ещё комплекс упражнений для тебя составим. Будешь их делать каждый день.
— Ты думаешь, что занятия в бассейне, иглоукалывание и массаж мне реально смогут по-мочь? — в голосе всё ещё звучало сомнение.
— Я уверен в этом, — твёрдо сказал Вадим.
И в этих словах девушка услышала такую уверенность и убеждённость, что у неё стало уходить сомнение в неизлечимости недуга. Наоборот, появилась надежда, а с ней пришла и вера в победу которые, с каждой минутой, обретали такую силу, что казалось, за спиной вырастают крылья. К тому же Таня с детства привыкла побеждать.
— Хорошо, давай попробуем. Может мне и удастся встать на ноги, обрести прежнюю уве-ренность и любовь и радость к жизни, — произнесла Таня уверенно.
Закончив разговор, Вадим наскоро позавтракал, после чего, в первую очередь, записал Таню на массаж, иглоукалывание и бассейн, потом поспешил в библиотеку. Там попросил все книги по медицине. Отобрал нужное ему на первое время и принялся изучать, при этом, конспектируя всё, что могло бы ему пригодиться.
Он выписал всё о травмах позвоночника, получаемых спортсменами, технологию лечения в традиционной медицине и перешёл к народной.
Просидев за книгами почти до закрытия библиотеки, молодой человек помчался к Тане. Как же он соскучился по ней. В автобусе вспомнил про цветы. Забежал в салон своего отца, выбрал букет и бегом через парк на знакомую улицу. Вот и дверь. Сердце колотилось. Постоял немного, унимая дрожь и волнение, и наддал на звонок. Дверь открыла Нина Викторовна.
— Здравствуйте, Вадим. Проходите, — женщина впустила его. — Таня, к тебе гости.
Но Таня, как только услышала имя любимого, бросила всё и уже была в прихожей.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — ответил Вадим, протягивая цветы, и поцеловал девушку.
Таня, так как это произошло впервые, покраснела и смутилась, но ответила Вадиму взаим-ным поцелуем.
— Я тебя не ждала сегодня. Думала, ты завтра придёшь.
— Я теперь всегда рядом буду. Записал тебя, как и говорил, на массаж, иглоукалывание и в бассейн, — сообщил студент, проходя за девушкой в её комнату. — С завтрашнего дня начинаем заниматься. Будем ездить на машине.
— Неужели ты каждый день будет вызывать такси? Это же очень дорого.
— Нет. Я поговорю с папой. Думаю, он нам поможет.
— Вадим, я тебя давно хотела спросить, — Таня внимательно посмотрела на молодого человека. — Как твои родители отнеслись к тому, что ты полюбил девушку-инвалида, которая передвигается на инвалидной коляске?
— Я им ещё ничего не говорил, — честно признался Вадим.
— Но ведь когда-то придётся сказать, — Таня подъехала к столу с компьютером.
— Не беспокойся, я обязательно скажу им в ближайшее время.
В это время Нина Викторовна вкатила тележку с горячим чаем, печеньем, вареньем в розет-ках и конфетами в вазочке. А на маленьких тарелочках лежали бутерброды.
— Вот вам чай, молодые люди, — сказала женщина.
— Спасибо, мама, — поблагодарила девушка. — Вадим, угощайся, ― она потёрла ладонь о ладонь.
— С удовольствием. Спасибо, Нина Викторовна.
Студент сел рядом с Таней в кресло, и они вместе принялись поглощать приготовленное.
Мать видела, в эту минуту свою дочь действительно самой счастливой человеком на свете. А чтобы не мешать молодым, женщина вышла.
— Вадим…
— Да….
— Во сколько завтра поедем?
— В половине десятого, — молодой человек поставил чашку с чаем на столик. — С десяти часов у тебя массаж, потом иглоукалывание, а после бассейн.
— Хорошо. Надо ничего не забыть и всё приготовить, — сказала Таня, подливая чай себе и Вадиму. Я немного волнуюсь, — призналась девушка.
— Не волнуйся, всё будет хорошо, — Усов взял её ладонь в свою руку.
В этот момент их взгляды встретились. Медленно, как в фильмах, их лица стали сближаться, а губы открылись для поцелуя.

7

Наступил следующий день. Солнечный и тёплый.
В половине девятого, в квартире Роговых раздался телефонный звонок. Звонил Вадим.
— Таня, это Вадим, — сказала Нина Викторовна.
Девушка взяла трубку.
— Привет. Ты готова? — спросил молодой человек.
—Да, я готова, — ответила Таня. ― Жду тебя в половине десятого, как и договаривались.
— Я рассказал вчера родителям о тебе и поговорил с папой насчёт машины. Он разрешил.
— И как они отнеслись к тому, что ты им рассказал?
— Папа с мамой, когда я им сказал о тебе и попросил о помощи, — сказал Вадим, немного помолчав, — отнеслись к этому спокойно. Они не стали кричать и говорить мне о том, как это бывает в таких случаях у большинства, что вот, я ничего не соображаю, что я кретин, как я мог, да зачем мне ты. Они не поступили как сокурсники, а просто попросили быть с тобой, как с обычным человеком. Я вас обязательно познакомлю. Вот увидишь, всё будет хорошо. Ты по-нравишься им, а они тебе.
— Вадим, я на это надеюсь. А когда ты меня познакомишь со своими родителями?
— Давай это сделаем послезавтра, — ответил Усов.
— Давай.
— Итак, до встречи. Я люблю тебя, Таня.
— Я тебя тоже люблю, Вадим.
Молодые люди положили одновременно трубки.
Ровно в половине десятого, Вадим приехал за Таней, они сели в машину на заднее сиденье (за рулём сидел водитель отца Вадима) и вместе отправились на процедуры. В машине девушка призналась.
— Вадим, я немного боюсь.
— Не бойся, всё будет хорошо, — он накрыл своей ладонью её и почувствовал мелкую дрожь девушки.
А она, в свою очередь, инстинктивно прижалась к нему всем телом.
— Оказывается, я такая трусиха, — Таня посмотрела на Вадима и улыбнулась.
Молодой человек продолжал чувствовать дрожь, и чтобы успокоить, обнял Рогову, погла-живая и успокаивая. Постепенно Таня успокоилась.
— Ничего, это с непривычки. Потом всё будет хорошо, — успокоил он Таню.
Вначале одиннадцатого они были в спортивно-медицинском центре. Коридор заливал сол-нечный свет, который проникал в большие окна. Казалось, что помещение становится шире и просторней, и от этого на душе делалось как-то тепло, какая-то неведомая сила, возникшая внутри, наполняло всю Таню лёгкостью. Сотрудники улыбались и были приветливы.
В массажном кабинете Вадим помог Тане пересесть на кушетку. Постояв немного, он заме-тил, что девушка чего-то ждёт. И только тут до него дошло — она стесняется. Но посмотрев на массажный стол, убедил Таню, ему не стоит уходить.
Тогда она, покраснев от смущения, что на обнажённое тело будет смотреть мужчина, всё же разделась. Глянув на Татьяну, Усов и сам смутился. Простояв в оцепенении несколько секунд, молодой человек взял девушку на руки и перенёс на стол.
— Спасибо, — поблагодарила она его.
Выйдя за ширму, Вадим сел на кушетку и стал ждать.
В первую очередь, Тане померили давление. Оно было в норме. После чего приступили к самому массажу.
К удивлению Роговой, её ноги еле-еле, но чувствовали работу рук массажиста, чего она не ожидала.
— Странно, — сказала она, — мне казалось, что мои ноги совсем потеряли чувствитель-ность. Так было после операций, впервые месяцы. Я тогда вообще не чувствовала своих ног. А вот сейчас, кажется, что чуть-чуть чувствую.
— Возможно, это просто реакция организма, — ответила массажист, женщина лет тридцати пяти.
— Вы хотите сказать, что это самообман?
— Не хочу вас обманывать, Таня, но на первых этапах лечения, так и есть. Потом, после не-скольких сеансов, возможно, постепенно чувствительность будет возвращаться.
— Но восстановление возможно… — сказал Вадим.
— Частично, может быть. Если мышцы не потеряли эластичность и не атрофировались до конца. А у Тани именно так и есть.
— Почему частично? — спросил Усов.
— Понимаете, Вадим, дело в том, что травма позвоночника одна из самых серьёзных.
— Я понимаю.
— Так вот, я говорю частично, потому что у Тани долгое время суставы и мышцы находи-лись в одном положении. И возможно, какая-то часть их потеряла способность к движению.
— Вы хотите сказать, что Таня останется инвалидом на всё жизнь?
— Вероятность того, что она полностью восстановиться невелика.
— Но ходить она сможет? Сможет встать с инвалидного кресла?
— Возможно. Но наличие травмы будет заметно.
Несмотря на всё добродушие, которое проявляла женщина, в её голосе послышалась пере-мена к жёсткости. И Вадим это заметил. Поэтому он решил прекратить разговор, понимая, ни-кто кроме них с Таней не верит в её выздоровление.
Остальное время прошло в разговорах о пустяках.
Так прошло около часа. После процедуры Усов вновь помог девушке. Смущение, возникшее впервые минуты у молодых людей, прошло, словно его и не было вовсе.
«Какая же я дура! Ну, что здесь такого? — думала Таня. — Чего стесняться? По телевизору и в Интернете ещё и ни такое увидишь. А тут… Дура ты, Танька».
Далее их путь лежал в кабинет иглоукалывания, а потом они направились в бассейн. И везде Вадим помогал девушке.
Первое занятие Таня провела под руководством опытного инструктора Надежды Сергеевны. Она пыталась выполнить всё, что ей говорили. Но многое не получилось. Девушка понимала, что это от долгого пребывания в коляске почти без движения. В некоторые моменты тело пронзала боль, и тогда Рогова отдыхала, ложась на спину.
Возвращаясь домой, сидя на заднем сиденье, прижавшись к Вадиму, Таня положила голову ему на плечо. В этот момент ей было хорошо. Несмотря на то, что после бассейна она устала, и тело немного болело.
Прощаясь, они договорились о завтрашней встрече.
— Ты устала сегодня. Тебе нужен отдых. Набирайся сил. Я за тобой заеду, как и сегодня, в половине десятого.
— Да, я очень устала сегодня, — призналась Татьяна. — Так устала, что ничего не хочу де-лать. Только поем и отдыхать.
— Вот и хорошо, — сказал Вадим.
На прощание они поцеловали друг друга. Вадим ушёл. А Таня отправилась обедать.
Она только поела и легла отдохнуть. И тут же уснула. Настолько девушка устала. Спала не-сколько часов подряд. Проснулась, когда за окном догорал закат.
Делать что-либо не хотелось. Лишь чувство лёгкого голода заставило встать и поехать на кухню есть. Утолив голод, Таня вернулась к себе в комнату, легла и, взяв книгу, стала читать. Но в голове были совершенно иные мысли, которые заставили бросить чтение.
Иногда при движении в теле возникала боль. Но она была лёгкой и приятной. А это означа-ло только одно, мышцы не атрофировались, а значит, есть вероятность того, что восстановле-ние возможно. И это предавало сил и уверенности Тане, и успокаивало её. Девушка, под тихое постукивание часов уснула.

***

Вадим, как только проводил Татьяну, помчался в библиотеку, лишь на пару минут заскочив к отцу.
Игорь Валентинович сидел за столом и просматривал отчёты. Это был мужчина лет сорока семи, с чёткими чертами лица, большими голубыми глазами, прямым носом и правильной фор-мой губами. Волос уложен аккуратно в ровный пробор. Строгий деловой костюм подчёркивал физическую форму мужчины. Плотное телосложение говорило о том, что Усов-старший зани-мается спортом.
— Привет, папа, — сказал Вадим, подходя к отцу и протягивая руку.
— Привет, сын. Как всё прошло, — спросил Игорь Валентинович.
— Папа, всё хорошо, — ответил сын. — Первый день Тане дался нелегко. Я видел, как она была напряжена всё время, пока занималась в бассейне.
— Ответь мне, Вадим, на один вопрос.
— Ты хочешь спросить, люблю ли я Таню?
— Да, — мужчина посмотрел на парня.
— Да, папа, я её люблю. И она меня любит. И пусть смеются друзья, и никто не верит, но у нас с Таней всё получится и будет всё хорошо.
— Хорошо. Я верю. Только смотри, не обмани самого себя.
Игорь Валентинович положил ладонь на плечо Вадиму.
— Ты сейчас в библиотеку?
— Да. Только забежал на пару минут.
— Хорошо. Иди.
Вадим вышел, а Игорь Валентинович ещё несколько минут сидел задумавшись. Потом встал, подошёл к окну. Он видел, как, к недалеко стоявшей остановке, подошёл автобус, и сын сел в него.
— Эх! — только и произнёс мужчина и вернулся за стол.
Прошло время, прежде чем мужчина вновь углубился в изучение отчётов, но мысли о сыне и его девушке не давали сосредоточиться. А Вадим в это время сидел в библиотеке и конспек-тировал, мысленно находясь рядом со своей любимой. На столе лежали книги, журналы, газе-ты. Переписав, что посчитал нужным, Усов стал просматривать статьи. И снова, что-то находил и записывал. Покинул же библиотеку Вадим за пять минут до закрытия.
Придя домой, наскоро поев, сел переписывать всё, что нашёл.
В комнату заглянул отец.
— Переписываешь?
— Да.
— Когда ты ушёл, я всё думал о вас с Таней, — сказал Игорь Валентинович. — Я тебе не сказал, когда ты зашёл ко мне…
— Что-то случилось?
— Ничего особенного. Я сегодня был в городе по делам. Видел там твоего друга Лёшку. Он стоял с одногрупниками твоими и говорил о тебе. Отзываясь не хорошо о тебе и Тане.
— Мы с ним, папа, не друзья больше. Я ему первому рассказал, что люблю девушку-инвалида, а он только посмеялся, назвал меня придурком, а потом всем растрепал.
— Да… Ну а ты?
—А что я, послал и всё. Драться что ли с ним? Подожди, папа, ещё все завидовать нам бу-дут.
— Наверно, ты правильно поступил, — улыбнулся мужчина.
Игорь Валентинович ещё немного посидел и вышел из комнаты. Вадим продолжил. Когда было всё тщательным образом переписано, молодой человек решил поискать информацию в домашней библиотеке. В доме имелось много книг по флористике. Усов начал поиск и нашёл-таки нужное. Отсканировав и распечатав, принялся читать, отмечая маркером название трав и их применение.
В тот же вечер Вадим решил, что завтра не пойдёт в библиотеку, а отправится за город со-бирать травы после того, как с Таней съездит в медицинский центр.
Собрав сумку, Вадим лёг спать. Тане он звонить не стал, понимая, что первый день занятий для девушки дался, если не тяжело, то явно трудно. Часы показывали половину первого ночи, когда он уснул.

8

А на утро он снова помчался к Тане.
Всё началось как обычно. Вадим заехал за Таней. И они поехали в центр.
— Я после занятий поеду в лес за травами, — сказал он.
— Хорошо, — ответила девушка.
Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Их глаза были полны нежности, а главное надежды, любви и веры.
«Он не бросит меня никогда, — думала Таня, — Вадим любит меня. Я это ясно вижу. Это ни обман».
В медицинском центре, Вадим постоянно находился рядом с девушкой и помогал ей. Стес-нения больше не возникало. Процедуры начались с массажа, потом иглоукалывание, а занятия в бассейне не проводились. Нельзя было сразу давать очень высокие нагрузки. Ребят об этом предупредили заранее.
Закончилось всё фитотерапией. Татьяна сидела в удобном кресле и вдыхала ароматы трав, попивая в это же время чай, заваренный на основе липы, ромашки, чабреца и малины. Вадим, за компанию, пил вместе с ней.
— Какой приятный и вкусный запах, — сказала Таня.
— А главное, что полезно, — согласился Усов.
— Будешь ещё?
— С большим удовольствием.
Они налили себе ещё чая.
— Как ты себя чувствуешь, сегодня? — поинтересовался Вадим.
— Сегодня лучше. Нет такой усталости, как была вчера.
— Это потому, что нет занятий в бассейне. Со временем, ты не будешь чувствовать устало-сти вообще. Только лёгкость.
— Когда ты рядом, я не чувствую никакой усталости, — отпив немного, девушка улыбну-лась.
Посидев ещё некоторое время, Вадим с Таней отправились домой.
Молодой человек проводил девушку, а сам, как и говорил, направился за город, в лес соби-рать травы.
Проходив около часа, Усов собрал травы, которые необходимы были вначале курса лечения. Дома он принялся за приготовление необходимых отваров, настоев и мазей. А утром в субботу отправился с приготовленным к Роговой. Девушка не ждала его, поэтому была немного удивлена появлением Вадима.
— Я знаю, ты не ждала меня.
— Да.
— Я всё приготовил уже.
Вадим, в комнате Тани, стал доставать содержимое своей сумки. Каждую баночку он подписал предварительно и объяснил девушке, как и что, применять и когда применять.
— Смотри, здесь молодые листья берёзы, смешанные с мёдом. Когда примешь ванну, разотрёшь этим составом тело. Вот здесь, — молодой человек достал ещё баночку, — крапива, мёд и берёза, это можно применить во время ванной процедуры.
— Но я же буду в воде находиться. И это не совсем удобно в ней применять.
— Ты можешь делать, так как удобно тебе. Да, конечно, это лучше применять в бане. Но будем это делать так, как позволяют нам условия.
— Хорошо.
В третий ёмкости была одна крапива, не смешанная ни с чем.
— Её будешь заваривать и споласкиваться. Этого пока достаточно на первое время. А те-перь сделаем лёгкий массаж и натрём тебя берёзой с мёдом.
Таня переместилась на кровать и приготовилась. Вадим стал разогревать тело девушки точ-ными и уверенными движениями рук. Когда кожа покраснела слегка, он стал втирать состав из берёзы мёда и крапивы.
С первых же секунд девушка почувствовала лёгкость и прилив энергии и сил в мышцы ног и во всём теле.
— Какое блаженство, — томно сказала она. — Как же хорошо. Я чувствую, как тепло и энергия разливается по всему телу.
— А то, — Вадим улыбнулся. — Эту процедуру делать десять дней, потом небольшой пере-рыв и повтор в течение месяца. А ещё через два дня начнём заниматься спортом. Я принесу гантели и экспандеры. Ими будешь заниматься каждое утро. Сначала по пятнадцать минут. Каждую неделю, увеличивая количество упражнений. — Через неделю добавим и походы на ЛФК. Как ощущения?
— Здорово всё. Появилась лёгкость. Хочется вскочить и побежать, но я понимаю, что не могу.
Таня улыбнулась, села и оделась. Потом, уже в коляске, проехала на кухню, поставила кипятиться чайник и попросила маму помочь ей с приготовлением бутербродов и сладостей к чаю.
Нина Викторовна с удовольствием помогла дочери. А отец девушки, пока женщины занимались на кухне, решил поговорить с Вадимом.
— Здравствуй, Вадим, — поздоровался мужчина.
— Здравствуйте Пётр Сергеевич.
Мужчина сел рядом.
— Нам с матерью Таня много чего о тебе рассказала. Особенно о том, как ты к ней отно-сишься и помогаешь во всём. Как в медицинском центре ухаживаешь. И я решил, пользуясь случаем, поговорить с тобой.
— Хорошо. Давайте, — Вадима охватило лёгкое волнение, с которым он быстро справился.
Пётр Сергеевич сел рядом.
— Вадим, ты студент.
— Да.
—А на кого ты учишься?
— Я будущий переводчик немецкого.
— Хорошая профессия.
Повисло молчание. Мужчина внимательно посмотрел на молодого человека.
—Вадим, — в его голосе появилась строгость. — Я хочу тебя спросить. Только ответь мне честно.
— Хорошо, Пётр Сергеевич.
— Скажи, ты действительно любишь Таню?
— Пётр Сергеевич, я вам честно отвечаю. Я очень сильно люблю Татьяну.
Наступило тягостное молчание, которое длилось несколько минут, нагнетая обстановку. В это время они встретились взглядами. Мужчине хватило одного мгновения, чтобы понять, что студент говорит честно и открыто. Он понял это по взгляду, с которым смотрел на него Вадим.
— Что ж, — наконец произнёс отец Тани. — Ценю твою честность и открытость. Знаешь, я давно не видел дочку такой счастливой, особенно когда ты рядом. Толик молодец, навещает её.
Вадим понял, что Толик лучший её друг со школы.
— Не беспокойтесь, Пётр Сергеевич, я обещаю, что всё будет хорошо. Скажите, у Тани есть друзья кроме меня и Толика?
— Есть, но все они только общаются по Интернету. Это не плохо, но живое общение ничто не заменит.
— Я сам ни любитель общаться через Интернет. Потому что ты не видишь собеседника, его эмоций. А ведь это главное в общении.
— Ты прав, Вадим. Я знаю, когда ты человека знаешь, общался с ним в живую хотя бы раз, тогда можно и по Интернету. Другое дело телефон. Ты звонишь только тому, с кем общаешься, дружишь.
— Я сказал, что я не любитель, но переписываюсь, иногда, с людьми, которых не видел во-обще.
— Понимаю.
Помолчали.
— У меня не было такой девушки, Пётр Сергеевич, как Таня. Я честно вам скажу, я ее, как только увидел, мне она очень понравилась.
—И тебя не смутила инвалидная коляска?
— Я её и не заметил, вначале.
Оба улыбнулись.
В это время мать и дочь принесли приготовленный чай с бутербродами.
— А мы тут с Вадимом вас заждались, — Пётр Сергеевич взял чашку горячего чая с подно-са.
Его примеру последовали и остальные. Разговор незаметно наполнился шутками и смехом. И уже не было того гнетущего ощущения, которое возникло вовремя пребывания женщин на кухне.
Когда Вадим собрался уходить, Пётр Сергеевич посмотрел на обоих: Татьяну и Усова.
«Неужели он скажет, чтобы Вадим не приходил? — подумала Таня. — Если это так, то я покончу с собой». Возникла мысль у девушки. Но она тут же исчезла, когда она увидела счастливое лицо обоих мужчин, которые при расставании жали друг другу руки как давние друзья.
—Любите друг друга и будьте счастливы. Таня, у тебя замечательный жених, — сказал Пётр Сергеевич.

Часть третья

1

Было воскресенье. Светило тёплое майское солнце. На деревьях давно лопнули почки, пре-вратившись в листья, которые с каждым днём погожим становились больше, одевая деревья, в свой обычный зелёный наряд.
Прошёл почти ровно год с того дня, когда встретились Вадим и Татьяна. И всё это время Усов ни на минуту не забывал о девушке. Если не получалось прийти, то звонил. Но каждую свободную минуту он спешил провести у неё. И всё время не переставал помогать ей.
Ежедневно Татьяна занималась физкультурой. Проходя, каждые четыре месяца, курсы мас-сажа и иглоукалывания, она продолжала посещать бассейн, ходила в зал ЛФК, где с ней, по индивидуальной программе работал инструктор. Вместе с ним они разработали систему, по которой проходили занятия.
Поначалу, первые занятия физкультурой давались тяжело. Всё тело, каждый мускул, каждая жила, каждый нерв болели, ныли, не давая ничего сделать без боли. Но эта боль была приятной, и всё же порой, Татьяна даже хотелось бросить всё, сказать «хватит. Не могу. Не хочу. Не буду». После каждого сделанного упражнения приходилось минут пять-десять отдыхать, давать мышцам расслабится. Но стоило ей посмотреть на Вадима, который находился тут же, она заставляла себя работать. Через силу, через боль. Ноги не хотели слушать. Приходилось помогать руками.
В минуты, когда на неё находило отчаяние, Вадим всегда находил слова, которые могли успокоить и придать сил.
— Ты молодец, ты справишься, — подбадривал он Таню.
На глазах девушки, в такие минуты, появлялись слёзы, но она упорно продолжала делать гимнастику. Было жарко и пот, катившийся почти градом, приходилось вытирать каждые пять минут.
— Да, я справлюсь, — отвечала девушка.
Почти все, кто знал Вадима и Татьяну, не верили и говорили меж собой: «И чего только зря время теряют… И так видно, что она не будет ходить». И только родные и немногочисленные друзья, которые появились у Вадима с Таней за этот год, восхищались упорством молодых и молили бога, чтобы тот помог девушки встать с инвалидного кресла.
В это воскресенье, он спешил к Тане. Настроение было прекрасное, хотелось петь, творить всякие мелкие, хорошие глупости. Весеннее солнце играло в листьях деревьев. И от этого, и от предстоящей встречи становилось совсем легко на душе.
Вдруг кто-то окликнул его:
— Вадим!
Он обернулся.
— Ну, как твоя Таня? — перед Вадимом стоял Лёшка, бывший друг.
— Всё замечательно, — холодно ответил студент с изменившимся взглядом.
— Ты до сих пор дуешься на меня за прошлое?
Они встретились случайно. Лёшка просто гулял в парке. Усов хотел ответить грубо, но не стал, посмотрел, что бывший друг чем-то озабочен. И вообще, во всём виде и поведении его собеседника произошли изменения. Он не увидел уже той наглости и бравады, с которой он говорил в последний раз, когда Вадим их всех послал по адресу.
Видя всё это, Вадим немного смягчил тон и спросил:
— Что такой невесёлый?
— Ничего, всё нормально, — опустил голову Лёшка.
— Я же вижу, что не всё нормально. Рассказывай.
Несмотря на то, что они расстались не как друзья, Вадим искренне захотел поговорить с Алексеем.
— Я виноват перед тобой, Вадим
— В чём?
— В том, что мы тогда с тобой поругались, в том, что на утро, я всё разболтал ребятам, хотя не имел никакого права этого делать. Ты мне открылся, как лучшему другу, а я повёл себя как гнусный и подлый человек.
— Так что всё-таки произошло? — Удивлялся Вадим.
— Помнишь, в январе, я ногу сломал.
— Помню, конечно.
— Так вот тогда-то я и подумал о том, сидя в гипсе дома и передвигаясь на костылях, что я только сломал ногу, посижу немного в гипсе, а потом снова буду ходить, как и ходил…. А что было бы, сломай я себе не ногу, а позвоночник. Что тогда со мной могло быть… Я тогда поду-мал, что сел бы в коляску инвалидную и сидел бы дома. Ни друзей, никого вообще. Только че-тыре стены и ящик, из которого всякое говно льётся. Вот даже когда перелом был, никто ведь не пришёл, не позвонил… Я понял, тогда, что чувствует человек, вынужденный до конца своей жизни оставшийся одиноким.
— Понял? — вопросительно сказал Вадим.
— Понял. Понял и то, что в жизни нет ничего ценнее родных, близких и друзей, — продол-жал Алексей. — А главное, любимого человека. Прости меня, Вадим, за всё то, что я тогда наговорил…
— Лёша, я давно простил тебя и зла не держу.
— Правда?
— Правда. Самое важное для человека, чтобы он вовремя всё понял и осознал. Сделал вы-воды и принял правильное решение.
— Спасибо тебе, Вадим.
Алексей с Вадимом обменялись крепким дружеским рукопожатием.
— Ты приходи в гости, — сказал Вадим, направляясь к дому Тани.
— Хорошо. Привет Тане передавай. Удачи вам! — крикнул Лёшка.
— Спасибо! — было в ответ.
Они разошлись, но у каждого остался какой-то непонятный осадок недосказанности.
Для Вадима Усова эта встреча стала неожиданностью. Он чуть не забыл купить цветов и что-нибудь к чаю. У Тани сидел, задумавшись, и отвечал односложно.
— Вадим, что с тобой сегодня? — был задан ему вопрос.
— Ничего, всё хорошо.
— Ты сегодня какой-то не такой.
— Нет, правда, всё хорошо. Просто день какой-то странный.
— Нет, — Таня положила ему свою руку на колено, — у тебя что-то произошло. Рассказы-вай, что случилось.
Они посмотрели друг на друга, Таня улыбнулась тепло и мило. Вадим от её улыбки смутил-ся, отвёл глаза, но всё же рассказал, не утаив ничего, из встречи с Лёшкой.
— А теперь он заставил меня задуматься над его словами.
— Что именно тебя заставило задуматься?
— Вот так живёшь, общаешься с человеком, считаешь его другом, потом, по каким-то при-чинам, этой дружбе приходит конец. И вы уже не друзья. Но стоит случиться несчастному слу-чаю с твоим бывшим другом, и этот случай меняет его, делает более добрым понимающим че-ловеком. Мягким и отзывчивым. Хочется тут же прийти к нему на помощь.
— Ничего удивительного в этом нет, — произнесла Таня, — просто человек, оказавшись на время один и больной, прикованный к одному месту, когда никто его не навещает, начинает приходить к мысли, что он никому не нужен, кроме своих родных и близких. Так и с твоим другом произошло. Не вини его.
— Я не виню его. Я простил его.
— Это правильно. Пошли чай пить.
— Пошли.
Молодые люди направились на кухню. Там они вместе приготовили чай и бутерброды. И уже через пять минут сидели, разговаривали и поглощали приготовленное ими.
— Может на улицу, в парк? — предложил Вадим, когда они доедали последние бутерброды и допивали чай.
— Давай. Я только соберусь.
— Вот и отлично.
Через час они гуляли в парке. Майское солнце грело почти по-летнему. Деревья оделись в листву, пели птицы.
Прошли мимо фонтана, их обдало приятной прохладой, остановились возле лотка с моро-женным. В тот момент с одной стороны к ним подходил Толик,
— Привет, — приветствовал всех Барабанов, протягивая руку Вадиму.
Вадим ответил Толику, пожимая руку.
— Приветик, — сказала Татьяна. — Ну, рассказывай, театрал. Как учёба?
— Всё замечательно, всё отлично. Учусь в «Щуке», — Толик расплатился за мороженное.
Молодые люди отошли к скамейкам возле фонтана.
— Потрясающе.
— Вот приехал отдохнуть перед сессией.
— А когда она у вас? — спросил Вадим.
— В конце июня, а сейчас свободное время. Отпустили.
— А как же вы готовиться будете? — Татьяна отправила в рот кусочек мороженного.
— А что, роли всем розданы, вот и будем учить,
— А что ставите? — поинтересовался Вадим.
— Лично наша группа захотела поставить Чехова «Вишнёвый сад».
— А почему именно классика?
— Да, надоела вся эта муть современная и не глубокая, без смысла. Дурь, короче говоря. Ну, а вы как тут?
— Отлично. Ходим на ЛФК. Отвары всякие Вадим делает и привозит.
— И как успехи?
Татьяна подняла большой палец вверх, показав, что всё здорово.
Они разговаривали, прогуливаясь. Мимо проходили люди, и никто не обращал на них вни-мания. Лишь одна женщина возмутилась в адрес девушки, но на неё никто не обратил внима-ния.
— Татьяна, Я тебе книги привёз новые по истории. Гиляровского еле достал.
— Спасибо, Толик.
Вадим, Таня и Толик ещё некоторое время гуляли, разговаривая о всяких пустяках. А когда расходились, Рогова пригласила ребят к себе в гости в следующее воскресенье.
— Посидим, чаю попьём, — сказала она.
— А я к тебе и так каждый день в гости хожу, — шутливо сказал Вадим.
— Хорошо, — ответил Толик, — обязательно буду. Заодно и книги принесу.
— Вот и договорились.
Вадим с Толиком пожали друг другу руки, и, попрощавшись, разошлись.
Вадим Усов проводил Татьяну домой, посидел у неё немного и, покинув квартиру, поехал к себе.

2

На следующий день Вадим Тане позвонил и сообщил, что не сможет прийти и погулять с ней, потому как заболел и слёг с температурой. Обменявшись пожеланиями, девушка спросила, как молодой человек смог простудиться. На что тот ответил, что вечером неожиданно заболело горло, а ночью температура поднялась.
После рассказа о простуде разговор перетёк на другие темы. Говорили обо всём: о культуре, о книгах, о музыке, о поведении молодёжи и людей вообще. А в конце разговора Таня ещё раз пожелала быстрого выздоровления Вадиму.
Сделав свои обычные дела, которые Таня делала каждый день, она решила выйти погулять. Но в первой половине дня ей этого не удалось сделать, потому что неожиданно небо затянуло грозовыми тучами и пошёл дождь. Тогда, взяв книгу и устроившись удобно, она стала читать.
Проведя за чтением несколько часов, Татьяна почувствовала голод и, отложив книгу, отправилась на кухню. Пообедав и убрав за собой, Таня поехала одеваться на улицу, так как дождя уже час как не было.
Выехав из подъезда, Таня направилась в парк. Устроившись возле свободной скамейки, она принялась читать. Прочитав страниц десять, посмотрела вокруг себя. Люди проходили мимо, не останавливаясь и не замечая коляски.
Таня какое-то время сидела и смотрела на птиц, которые летали и были тут же рядом. Так прошло минут десять-пятнадцать. После чего она заметила, что мимо идёт высокий молодой человек.
Парень подошёл ни просто так. Он ещё издали увидел девушку, читающую книгу. И по то-му, как она сидела, догадался, что это сидела Таня, и решил подойти. И словно проходя мимо, он посмотрел на неё и остановился. Татьяна взглянула на него своим добрым взглядом и принялась вновь читать.
Парень продолжал стоять, не зная, как привлечь к себе внимание. Помявшись спросил раз-решение присесть. Таня, посмотрев ещё раз на него, разрешила.
Пышная шапка курчавых чёрных волос, овальное улыбающееся, но чем-то озабоченное ли-цо, такие же всегда улыбающиеся, добрые, голубые глаза. Это был Лёшка, бывший друг Вади-ма.
Лешка сел на скамейку, продолжая мяться и молчать. Он чувствовал какую-то неловкость и не знал, как начать разговор.
Немного помявшись, произнёс:
— Меня Алексеем зову. А вас?
— Татьяна, — ответила Таня.
Они посмотрели друг на друга, помолчали, потом Таня сказала:
— Алексей, это случайно не вы бывший лучший друг Вадима?
— Да, вы правы, Таня, это я. Я вас сразу узнал, как увидел, и решил подойти, хоть было мне не очень удобно, — честно признался Алексей.
— Алексей, давай на «ты».
— Хорошо. Давай, Таня, — ответил Алексей неуверенно.
Они помолчали. Таня решила разговорить собеседника.
— Лёш, вы же были лучшими друзьями с Вадимом. Почему?
Девушка специально задала этот вопрос.
Алексей покраснел и смутился. Не зная, куда деть руки, начал говорить.
— Понимаешь, Таня, когда он мне рассказал о тебе, я поднял его на смех, наговорил всякой всячины. Перед ребятами его высмеял. В тот момент думал, что Вадим просто увлёкся, как это бывает во многих случаях, прикалывается. Я не верил, в настоящую его любовь к тебе. Пытался отговорить, сказал, что он дурак, что лучше здоровая девчонка, чем инвалид. Так мы и разошлись. А потом я сам оказался почти в твоём положении и понял, что это значит быть инвалидом.
Он рассказал, как сломал ногу, как остался со своей болью один на один. Что все друзья, которые у него были не пришли к нему в больницу. Не навестили и ни разу не позвонили.
— И как только очнулся в больнице после операции, и пролежал несколько дней без обще-ния с друзьями, во мне возникло какое-то непонятное чувство одиночества. Оно возникло внутри. Я надеялся, что друзья придут, поддержат меня, но только родители да близкие навещали. И я понял, тогда, что испытывала ты, и почему Вадим так защищал тебя, когда я осуждал его.
— Главное, что ты это понял. И я не сержусь на тебя, и Вадим давно простил тебя.
— Спасибо вам.
Таня улыбнулась.
К горлу подступил предательский ком, на глазах Алексея появились слёзы. Он отвернулся, смахнул их.
— Знаешь, приходи ко мне в гости как-нибудь. Поговорим, чая попьём, — предложила де-вушка.
— Ой, как-то неудобно, — смутился Лёшка.
— Всё удобно. Не беспокойся.
— Ну не знаю… — колебался Алексей.
Татьяна назвала ему свой адрес и сказала приходить ему в следующее воскресенье.
— Хорошо. Я приду.
Они посидели ещё какое-то время, разговаривая на разные темы. Узнали об увлечениях друг друга. Алексей видел перед собой красивую, умную, любознательную девушку.
Но вот пришло время расставания. Попрощавшись, Таня и Алексей расстались.

***

Всё, что с ним произошло за последние час-два, подняло, всколыхнуло бурю эмоций. В са-мом нём боролись теперь несколько чувств: от жалости к самому к себе, до восхищения девушкой, её отношением к жизни. Жалость смешивалась с презрением себя. Он шёл и думал: «Какой же я скотина, идиот, придурок, кретин…», — тут Алексей даже стал материть себя, не замечая, что говорит уже вслух. И только взгляды прохожих вернули в реальность студента.
Домой, как собирался, Лешка не пошёл. Он бродил по городу, мысленно возвращаясь к раз-говору с Таней. Перед ним вставал её образ, улыбка, добрый и жизнерадостный взгляд стояли перед молодым человеком. А голос звучал в голове и был приятен.
Уже поздно вечером, Алексей пришёл домой, и, не говоря не слова, раздевшись, прошёл к себе в комнату.
За ужином ел без аппетита, проглатывая еду, не чувствуя её вкуса. На вопросы не отвечал. Встав из-за стола, молча, прошёл к себе.
Лёшка, не включая света, сидел в свой комнате. Разговор с Таней не шёл у него из головы. Её предложение прийти ему в гости к девушке обескуражило его. «Как я пойду? Что я там буду делать? Кто я для неё? Зачем вообще? Нет, не пойду…Кто она для меня и кто я для неё?» И в то же время внутренний голос говорил ему: «Дурак ты, Лёшка, иди. Или ты испугался?» «Ничего я не испугался! — крикнул он своему голосу. — Мне стыдно! Стыдно того, как я жил раньше и не понимал в силу своей ограниченности, что инвалиды такие же люди, как и все». «Вот и иди к Тане…» «И пойду!»
Он резко встал с дивана, подошёл к компьютеру, включил его, а когда система загрузилась, вошёл в Интернет. В поиске набрал ИНВАЛИДЫ и просмотрел множество сайтов для инвали-дов. На некоторых он зарегистрировался и пообщался с участниками.
И уже по-другому смотрел он на жизнь инвалидов и их интересы.
Успокоившись, Лёшка стал ждать воскресенье.

***

Вечером, Татьяна записала в дневнике:
«16:13
Гуляя сегодня, в паркие, я познакомилась с Алексеем, бывшим Радимовым другом. Они расстались после того, как Лёша высмеял Вадима перед сокурсниками, сказав, что я не пара Вадиму.
Я не обижаюсь на Алексея. Я сама раньше считала, что я всю жизнь буду здоровой и нико-гда не сяду в Инвалидную коляску. Но судьба распорядилась иначе. Вот уже на протяжении четырёх лет я передвигаюсь только с помощью неё. Когда ещё была школьницей, видела инвалидов, и не раз. Но я не понимала их, не понимала того, что они такие же люди, как и все здоровые. Только оказавшись в инвалидном кресле, я поняла и ощутила жизнь инвалида.
Алексей сам только недавно встал на ноги после перелома и оставил костыли. Он в полной мере ощутил, что это такое, быть инвалидом и оставаться без внимания друзей. Я пригласила его в гости. Он согласился прийти. Я надеюсь, что он придет и помирится с Вадимом. И они снова станут лучшими друзьями».

Отложив дневник, Таня взяла книгу и стала читать. В Интернет ей лезть не хотелось.
Прочтя всего страницу, девушка задумалась. В голове проносились мысли о сегодняшнем дне, об Алексее, об их разговоре. Таня была уверена, что в следующее воскресенье, Алексей придёт непременно.
Она подъехала к окну и стала смотреть на улицу, как солнце скрывается в тучу и начинается дождь. Майский, прохладный дождь.

3

Наступило долгожданное воскресенье. Ярко светило солнце в окно. На небе не было ни об-лачка. Татьяна готовилась к приходу гостей. (Вадим к этому времени поправился). Ещё нака-нуне она выбрала платье, которое надела сегодня, попросила маму помочь приготовить чай и бутерброды. По своей инициативе Нина Викторовна сходила в Магазин и прикупила ещё не-много сладостей к чаю.
— Спасибо тебе, мамочка.
Мать и дочь вместе приготовили чай и накрыли стол.
Ровно в двенадцать часов, когда все и всё было готово, раздался первый звонок в дверь. На пороге стоял Вадим с цветами и коробкой любимых Таней конфет
— Привет, проходи, — пригласила девушка первого гостя. — Как здоровье?
— Привет. Хорошо, — Вадим протянул букет и поцеловал Рогову в щёку. — Прекрасно, как всегда, выглядишь.
— Благодарю.
Молодой человек прошёл за ней в комнату и расположился на диване.
— Я хотел пораньше прийти, но раз условились в это время, я вот и пришёл ко времени.
— Нет, всё правильно. Не надо было раньше. Сейчас ещё подойдут.
Вадим сел на диван. В этот момент раздался ещё один звонок. Таня поехала открывать дверь.
— Привет. Проходи, — Рогова впускала очередного гостя. Им был Алексей.
Он, так же как и Вадим, пришёл не с пустыми руками. Принёс торт. Девушка взяла его и, проехав на кухню, поставила в холодильник. А самого Лёшу проводила к себе в комнату.
Бывшие друзья посмотрели друг на друга. В глазах обоих читалось, что им о многом надо было поговорить и объясниться.
— Привет.
— Привет, — Вадим немного поднялся и подал руку для пожатия.
В комнате повисло молчание, но тут раздался третий звонок.
— А это ещё кто там? — поинтересовался Лёша.
Через пять минут в комнату вошёл Барабанов Толик и, поздоровавшись, сел рядом с Вади-мом. В руках у него был пакет. А в нём лежали обещанные книги.
— Как дела? — поинтересовался он.
— Всё хорошо, — ответили Вадим и Лёша.
— А у тебя? — спросил Вадим.
—Да, отлично всё. Таня, — Толик достал из пакета книги, — я, как и обещал, принёс, что обещал.
Он положил на стол Танины подарки.
— Спасибо, — она подъехала к столу и взяла первую книгу, которая лежала на самом верху стопки, это был Гиляровский.
Книга была редкой и действительно интересной. В ней описывалась жизнь Москвы конца девятнадцатого, начала двадцатого веков. Автор красиво и живописно описал быт и нравы москвичей того времени.
Таня смотрела бы ещё долго, и, может быть, начала читать, но её ждали приглашённый ею гости, поэтому сказала, положив книгу на стол:
— Пойдёмте пить чай. Всё уже готово.
Молодые люди встали и отправились на кухню за хозяйкой. Там, на столе, уже стояли чаш-ки с блюдцами, были разложены конфеты и печенье в вазочки, налито варенье в розетки, при-готовлены бутерброды на тарелочках.
Вадим с Толиком освободили Татьяну от разливания чая. Сели.
— Прошу всех угощаться, — сказала Таня гостям. — И не стесняйтесь
— Не будем, — улыбнулся Вадим, беря бутерброд.
— Да, мы же все тут свои, — поддакнул Толик и тоже улыбнулся.
— Алексей, не стесняйся, бери всё, что хочешь, — девушка заметила, что Лёша немного как бы стесняется. Она догадывалась, что молодой человек чувствует себя неловко.
— Хорошо, спасибо, — промолвил Лёша, делая глоток и беря печенье.
Алексея в данный момент терзала одна мысль о том, как же он ошибался насчёт неё. Как был неправ, называя её калекой человеку, который любил искренне и всем сердцем, не смотря на то, что эта девушка находилась постоянно в коляске и, которой требовалась помощь. А те-перь они сидели напротив друг друга.
А между тем молодые люди завели разговор о книгах.
— В школе, — начал Толик, — я не особо любил читать. А как поступил в Щуку, приходится много читать.
— А я, наоборот, запоями читал, — сказал Вадим, — и сейчас читаю. Правда, чуть меньше. Да, и читать-то особо нечего сегодня, а перечитывать как-то не хочется.
— Да, ты прав. Я походил в Москве по книжным магазинам. Пишут все, кому не лень. Лишь бы срубить бабки.
— Это точно.
— Я Тане Гиляровского еле нашёл. Пол Москвы объездил. Хорошо ещё, что у друга маши-на. Я попросил, он согласился мне помочь.
— Слушай, Толик, — сказал Вадим, — ты мне можешь достать редкие книги по медицине? Только не новомодных авторов, которые только нахватались поверхностных знаний.
— Посмотрю. Что-нибудь придумаем, — он поднялся, чтобы взять чайник. — Кому чайку налить ещё?
— Мне, — попросила Таня, — и Алексею. У него пусто.
— Давай, налью ещё.
Барабанов наполнил чашки кипятком. Хотел было сесть, но девушка позвала его:
— Толик, мне надо сказать тебе кое-что, а то потом забуду.
Он посмотрел на Татьяну и понял всё. Её многозначительный взгляд говорил о том, что Ва-диму и Алексею надо остаться одним.
Они вышли.
Вадим с Алексеем некоторое время молчали. Первым решил прервать долгое молчание Усов:
— Давай поговорим.
— Давай.
— Знаешь, я на тебя тогда очень сильно обиделся. Даже отцу и Тане сказал, что ты мне больше не друг.
— Я понимаю. Вадим, я хочу сказать… Я хочу сказать, что у тебя замечательная девушка, — он замолчал и, помолчав, вновь заговорил. — Знаешь, я, когда вошёл в комнату Тани, был неожиданно удивлён увиденным.
— Я тоже не меньше тебя удивился в свой первый приход.
— Вадим…
Они посмотрели друг на друга.
— Прости меня, придурка. Я был очень недалёкого мнения о Тане. Не перебивай, — попро-сил Лёша, когда Вадим попытался что-то сказать. — И вообще, раньше я считал, что инвалиды, огрызки, которые никому не нужны и ничего не могут и не умеют. Но, оказавшись в состоянии полуинвалида, и прожив в нём почти месяц, я изменил своё мнение. Инвалиды, замечательные люди, они такие же, как и все. Они интересуются многими вещами, и, порой, превзойдут любого из нас. Эти люди способны любить и отвечать на любовь взаимностью. Ещё большей и сильной.
— Я тебя давно простил.
— Спасибо тебе!
— И знаешь что у любви, Лёш, не бывает границ.
— Я теперь одного не могу понять.
— Чего?
— Почему государство и общество не совсем хорошо относится к инвалидам. Воспринимает их как отбросов, видит в них никчёмных люде. Не все, конечно, но многие.
— Ого, — улыбнулся Вадим, — куда тебя понесло.
Алексей улыбнулся в ответ.
— Понимаешь, всё это идёт ещё с советских времён, когда политика государства была направлена на то, чтобы показать всему миру, что в СССР нет инвалидов.
— Да, я знаю это.
— Ну, вот. А кто у нас встал у власти после распада Советского Союза? Да, те же самые люди, кто управлял страной до её развала. А в умах людей крепко и основательно засело, вбитая в головы, негативное отношение к людям с физическими ограничениями. Их не то что не любят, но относятся всё-таки с пренебрежением. Отталкивают.
—Но это же не правильно, — возмутился Алексей.
— А ты сам, как относился до того, как сломал ногу? — упрекнул друга Вадим.
Лёшка ничего не сказал на это. Только покраснел и опустил голову. Его друг сказал правду. Но он не обиделся на эти слова. Ему стало стыдно.
— Ты, Лёха, не обижайся. Я правду сказал
— Я не обижаюсь. Всё верно. Просто когда я поменял мнение, мне кажется, что я всегда был таким как сейчас
Друзья продолжали разговаривать, когда на кухню вошли Толик и Татьяна. Девушка пред-ложила ещё чая, но ребята отказались.
— Да и засиделись мы тут у тебя, — сказал Алексей, глянув на часы.
Поблагодарив Татьяну за гостеприимство, Толик с Алексеем покинули квартиру, оставив Татьяну с Вадимом. Усов же помог девушке убрать со стола, побыл ещё некоторое время и то-же отправился домой.
Он был очень рад, что помирился с Лёшей. Всё дорогу до своего дома только и думал о сво-ём друге. Но больше всего Вадим радовался тому, что его товарищ изменил своё отношение к инвалидам. В особенности к Тане.

4

Наступил понедельник. С самого утра шёл дождь. Как обычно Вадим и Татьяна отправились в центр на занятия. Пока ехали, разговаривали. Вспоминали вчерашний день и то, что Алексей и Вадим вновь стали друзьями.
— Спасибо тебе, Таня, что собрала нас всех вчера у себя.
Вадим держал ладонь девушки в своей руке, сидя в машине.
— Не за что.
— Ты правильно сделала. Ещё неизвестно, сколько времени прошло бы, останься мы в ссо-ре, не поговорив вчера. А Алексей, действительно, изменился. Это видно во всём его облике. У него глубокий и проницательный взгляд. Не такой, как у многих молодых людей. Да, раньше он смотрел по-иному. Ты знаешь, мне и самому стало легче после разговора. Честно признаться, я и не хотел портить с Лёшкой отношений. Но в тот момент, когда он поднял меня на смех перед ребятами, во мне, как будто, что-то взорвалось. Я не понял что, но сказал себе, когда послал всех на, что Лёшка мне больше не друг. А после, когда прошло много времени, я почувствовал, что мне чего-то не хватает. И понял, чего не хватает. Тогда я впервые задумался о своём друге Лёхе.
— Но идти первым ты не хотел.
— Да, то есть не совсем. Хотел, но мы сознательно избегали друг друга. А вот когда он окликнул меня и заговорил совершенно по другому, не так, как обычно, мне захотелось ему помочь. А упирался я больше для самого себя.
Разговаривая об Алексее, они доехали на машине до центра. Вадим помог девушке пере-сесть с сиденья в коляску, держа над головой её зонтик.
Прикрепив его к ручке, Вадим и Таня направились в здание. Поздоровавшись с сотрудника-ми центра, направились в кабинет ЛФК. Там девушка переоделась и легла на мат, предвари-тельно расстелив на нём простынь.
Ей уже не требовался постоянно врач кабинета. Она сама стала делать упражнения. Играла тихо весёлая музыка. Вадим сидел рядом и, наблюдая, разговаривал с Таней. При этом он лю-бовался ею. Тем, как она делает гимнастику.
Таня делала упражнения уже легко и свободно, без напряжения и боли. Пот не катился гра-дом, а просто выступал мелкими капельками.
— Держи, — Вадим протянул полотенце.
— Спасибо, — Таня вытерла пот.
— Дождь никак не прекратиться, — посмотрев в окно, сказал он.
Девушка тоже посмотрела в окно:
— Наверно, на целый день.
— Наверно.
Таня закончила заниматься на мате. Вадим хотел было ей помочь, но девушка наотрез отка-залась от помощи и самостоятельно переползла на спортивную скамейку. Это далось ей с большим трудом, но огромная сила воли не позволила сдаться. Сев, она перевела дух, немного отдышалась.
— Вадим, подай, пожалуйста, медицинбол, — попросила Таня.
Вадим выполнил просьбу.
Поставив вначале одну ногу, девушка стала катать его вперёд-назад, затем выполнила кру-говые движения по часовой стрелке и наоборот. Потом то же самое проделала второй ногой.
Поработав с медицинболом, Рогова перешла к занятиям на тренажёрах. Сев в «байдарку», стала «грести», при этом работая не только руками, а всем телом до выступания лёгкого пота.
В зале стояли велотренажёры. Сегодня Таня впервые села на один из них. Ноги не хотели слушаться, но всё же она заставила их работать минут пять.
— Вадим, помоги слезть, а то не чувствую ног.
— Осторожнее, — молодой человек осторожно снял девушку и посадил, как она просила, на мат. Татьяна легла и так лежала некоторое время, пока не прошла лёгкая усталость.
После ЛФК, они направились в бассейн, где занятия продолжились. Вначале Татьяна разминалась, сидя на скамейке, затем осторожно переползла в воду и уже в ней, продолжала делать упражнения. Рядом с ней постоянно находилась инструктор, которая следила за правильностью выполнения движений.
Уйдя под воду и перевернувшись там, Таня вынырнула и сделала «Звёздочку».
— Ты молодец, — похвалила её инструктор. — Сегодня почти безупречно.
— Спасибо, я стараюсь, Надежда Сергеевна, — Татьяна поблагодарила.
— Да. Всем бы так делать, как ты.
— А что, есть лентяи?
— Не то чтобы лентяи, но халтурщики.
— Они просто не понимают, что они имеют.
Надежда Сергеевна улыбнулась и дала девушке задание, проплыть несколько раз от одного бортика бассейна до другого на спине. Что Рогова и сделала с большим удовольствием.
Из бассейна они отправились на фитотерапию. В кабинете, на столе их уже поджидал горя-чий, свежезаваренный чай из разных трав. Вадим и Таня расположились, как обычно, на своих местах и принялись за напиток.
— Когда закончится этот дождь… — сказала Таня, глядя в окно.
— Наверно, никогда, — ответил Вадим, делая глоток.
В это время в небе прогремел гром и сверкнула молния. Пучок электрического разряда спу-стился змейкой вниз.
— Смотри как красиво, — сказал Вадим.
— Да. Потрясающе.
В небе вновь сверкнуло и прогремело. Дождь ещё сильнее хлынул на землю.
Домой Вадим с Таней вернулись ближе к вечеру. Из-за дождя невозможно было ехать. Один раз пришлось даже остановиться и ждать минут десять, пока не станет тише дождь. Щётки не успевали убирать воду со стекла.
— Ну, всё, пока, — сказал Вадим, прощаясь с Татьяной.
— Пока. До завтра.
Они поцеловали друг друга.
— Не провожай. Отдохни, — остановил молодой человек девушку, видя, что она попыта-лась поехать за ним.
— Хорошо.
Сидя в кресле, Таня слышала, как за Вадимом закрылась дверь. Она пересела на диван и легла. Сон тут же овладел ею.

5

В занятиях лечебной физкультурой, тренировками в бассейне, повторяющимися процедура-ми массажа и иглоукалывания, незаметно для ребят, пролетел ещё месяц. Стояла солнечная и тёплая летняя погода.
Татьяна сидела дома и ждала Вадима. На сегодняшний день занятия в центре были отмене-ны из-за профилактики. Вчера у неё побывал Толик и принёс Вадиму книги по медицине. Рас-ставшись, вечером, с любимой и Барабановым, молодой человек поспешил домой. До самой поздней ночи он сидел и просматривал одну книгу за другой, находя и выписывая нужное. А на утро помчались вместе с Алексеем за город за новым сбором трав.
Не успела Таня выключить компьютер, как раздался звонок. Девушка поехала открывать дверь.
— Привет, — Татьяна пропустила в квартиру Вадима.
— Привет, — ответил он, проходя и ставя на пол сумку с уже сделанными мазями и отвара-ми.
—Ну что, гулять? Как договаривались…
— Конечно, только вначале всё разложим…
— Хорошо.
Сняв обувь, Вадим прошёл за Таней в комнату и они стали доставать содержимое сумки. Когда баночки с отварами и мазями были на своих местах, девушка подъехала к шкафу и до-стала из него своё любимое платье. Чтобы не мешать одеваться, молодой человек вышел в дру-гую комнату и стал ждать. Через пару минут Рогова въехала к нему.
— Я готова, — сказала девушка.
— Обалдеть! … — только и смог произнести Вадим.
Усов открыл дверь и они вышли. А через пять минут, Вадим катил коляску с Таней по пар-ку. Солнце играло ослепительными и разноцветными красками в кроне деревьев. Лёгкий вете-рок был прохладен и приятен. От этого на душе становилось легко и весело.
Они направились к фонтану, возле которого встретили Алексея. Тот стоял спиной к ним и наблюдал, как в воде плескались утки. Молодые люди незаметно подошли и встали рядом.
— Привет, ― Вадим протянул руку.
Алексей вздрогнул от неожиданности и ответил на протянутую руку пожатием, поздоро-вавшись с Таней. Девушка ответила на приветствие, улыбнулась и стала смотреть на фонтан. Из труб вода поднималась высоко, разбрасывая капли в стоны, но люди не отходили, а, наоборот, радовались живительной влаге.
Вадим с Алексеем негромко разговаривали. Усов рассказывал о книгах, которые ему достал в Москве Барабанов, и что из них удалось взять.
— А узнать удалось не особо-то много.
— То есть?
— В основном, перепечатка книг других авторов, которые ещё в Союзе издавали свои тру-ды. Правда, есть несколько изданий новых авторов, я, перед тем как идти к Тане, просмотрел бегло, о лечении, но они как-то всё пространно описывают методы лечения.
— Потому что сейчас пишут в основном из-за денег, для получения прибыли, как говорит Михаил Задорнов.
— Это точно.
Алексей посмотрел на Таню. Девушка сидела в коляске и, глядя на воду, на лучи, играющие в струях фонтана, не замечала ничего вокруг себя. В этот момент она ни о чём не думала, кроме своих настоящих друзей, которые стояли здесь, рядом, разговаривали о недавно приобретённых книгах, а в разговоре слышались нотки печали и лёгкой грусти.
К самому краю бортика подплыла утка, посмотрела на девушку и нырнула в воду, показав только красные лапки на поверхности. Таня засмеялась, повернулась к своим друзьям и пред-ложила пойти и немного перекусить. Её спутники согласились.
Таня хотела было сама катить себя в коляске, но Вадим не позволил её это сделать. Он взял за ручки и сам покатил коляску.
Через несколько минут, они подошли в кафе.
— Давайте тут, на улице, — предложила Рогова.
— Может, всё же войдём внутрь? — предложил Алексей.
— Нет, тут так хорошо. Свежо и просторнее.
Возражать никто не стал.
— Я сейчас схожу, закажу что-нибудь, — сказал Вадим, удаляясь в здание кафе.
Алексей с Таней стали его ждать. Молодой человек помог девушке удобнее устроиться за столиком и сел сам. Через пару минут возвратился Вадим, а следом официант. На подносе у последнего стояли чашки с горячим чаем и пирожные на тарелочках.
— Приятного аппетита, — пожелал официант, расставив всё на столике и удалился.
Несомненно, он видел, в чём сидела девушка, но он, как будто и не заметил инвалидной ко-ляски, а спокойно удалился.
Молодые люди поглощали принесённое и разговаривали о мелких пустяках. Приходили ещё люди, занимали соседние столики, но им не было никакого дела до того, что за соседним с ними столиком сидит инвалид.
Они посидели ещё немного, заказав ещё по чашке чая. После чего направились к дому Татьяны. Алексей не стал заходить в гости, а пожелав удачи, поспешил удалиться. Он не поехал домой, просто решил прогуляться. По дороге он встретил однокурсницу.
— Что, теперь ты с этими… чокнутыми, убогими? — спросила та язвительно.
Вначале Лёха хотел ответить грубо, но не стал. Мысленно улыбнулся и ответил:
— Убогие — значит под защитой бога. А у тебя какая защита?
Не поняв сказанного Алексеем, девушка фыркнула и стала оскорблять Вадима, Таню и его самого, говоря при этом, что и сам он придурок. Лёша махнул рукой и пошёл дальше. Сейчас он думал о своих друзьях: Вадиме и Тане: «А всё-таки здорово, что я подружился с этой удиви-тельной и замечательной девушкой».

***

Таня с Вадимом вернулись домой. Пройдя в комнату девушки и немного отдохнув, она ста-ла делать гимнастику, а затем, разогретое тело растёрли приготовленными мазями.
Лёжа на диване, Таня чувствовала лёгкость в ногах. В этот момент у неё возникла мысль о том, что все, что они с Вадимом делали и делают, напрасно. И у них ничего не выйдет. Она не встанет с инвалидной коляски никогда.
Посмотрев на Вадима взглядом, в котором можно было прочесть грусть, апатию, безразли-чие и тоску. Но всё это длилось буквально мгновение. И за такое короткое время, Вадим даже немного испугался, увидев в глазах её перемену. Сердце ёкнуло, забилось чаще.
— Что с тобой, Таня?
— Всё хорошо. Не беспокойся. — Таня улыбнулась, а в глазах появился тот блеск, который присутствовал в них всегда. — Просто мне на мгновение показалось, что всё, что мы с тобой делаем, всё зря.
— Что ты?! Что ты?! Таня, ничего не зря, — Вадим обнял девушку. — Какая же ты глупышка у меня, — Усов поцеловал её.
А потом они просто сидели, обнявшись, за окном туча закрыла солнце, и в комнате стало темно, и пошёл дождь. Но этого молодые люди не замечали.

6

Играла тихо музыка, Таня сидела за столом и писала в дневник:
«18:25.
Вот уже год я занимаюсь ЛФК, хожу периодически на массаж и иглоукалывание, делаю натирания мазями и настойками из трав. Боли во время занятий давно нет, но с увеличением нагрузки до сих пор каждый раз приходится отдыхать постоянно пять-десять минут. В послед-нее время, у меня, порой, возникает отчаяние, и слёзы сами накатываются на глаза. Мне кажется, что всё, что мы делаем, бесполезно и ни к чему не приведёт. Всё останется на своём месте. Хочется всё бросить и послать к чёрту. Но я не имею права этого сделать. Потому что я подведу тем самым Вадима. Но в первую очередь, я предам себя».

Рогова отложила тетрадь, забыв её закрыть, и посмотрела в окно. Словно услышав её мысли, пошёл дождь сильный и порывистый. Где-то громыхнуло. К дому подходил молодой человек. Сквозь дождевую завесу, Таня узнала Вадима. Она проехала в коридор, в этот момент раздался звонок в дверь. Девушка открыла дверь сама, родителей дома не было.
— Привет, — сказал Вадим.
— Привет.
Вадим наклонился к Тане, и они поцеловали друг друга.
— Как дела? — спросила она.
— Замечательно, — ответил он, раскрывая зонтик, чтобы просушить
Девушка отправилась на кухню ставить чайник, а молодой человек прошёл к ней в комнату. Он увидел на столе раскрытую тетрадь и, невольно подойдя к столу, стал читать. Вообще-то Усов не имел привычки читать чужие письма, записки и дневники в частности, но тут не смог удержаться.
Прочтя последнюю запись, Вадим удержал себя от возникшего любопытства прочесть весь дневник, и сев в кресло, стал думать. «Нет, Танька, всё у нас получится. Ты встанешь на ноги. И первый танец мы станцуем вместе на нашей свадьбе». В таком состоянии его и застала Таня.
— Заждался? — она вырвала его из задумчивости.
— Что? Нет… — Вадим переменил позу.
В этот момент Таня увила раскрытый дневник, вспомнила, что забыла его закрыть и поняла задумчивость Вадима. Девушка убрала тетрадь в стол. Подъехав к Усову, положила ладонь ему на колено и сказала.
— Вадим, я веду дневник с того момента, как только смогла оправиться немного от шока после несчастного случая. Мне так проще выразить то, что я не могу сказать всем открыто.
— Таня, — они встретились взглядами, он улыбнулся искренне, — всё хорошо.
— Правда?
— Правда.
— Честно-честно?
— Честно-честно. Главное — не падать духом. И мы всё преодолеем. Ты снова станешь хо-дить, — Вадим взял её ладонь в свою руку и прижал к губам, а потом произнёс — Лучше рас-скажи, как у тебя дела? Какие новости?
— А какие могут быть новости, если мы с тобой каждый день видимся.
— Ну, это да… А помнишь, как мы с тобой познакомились?
— Да, помню, — Таня удобнее села в коляске.
— Ты сидела возле скамейки и читала книгу, а я подошёл к тебе и попросил присесть, а по-том сказал, как меня зовут.
— Ага. А потом мы болтали с тобой на разные темы, а ты и не подозревал в этот момент, что я инвалид.
— Нет, конечно. У меня и в мыслях не было. Я смотрю, сидит обычная девушка на скамейке и читает книгу. И только когда ты поехала, я был немного ошарашен… Но мне было интересно тогда с тобой разговаривать и, может быть, поэтому у меня не возникло чувства отвращения, а наоборот, захотелось встретится ещё раз.
Дождь барабанил по стеклу и металлическому карнизу. А дома было тепло и уютно. И ничего не могло им помешать в этот момент. Они разговаривали о разном. С разговора о первой встрече, Вадим и Таня перешли к литературе и музыке, не заметив, что где-то спорят, а где-то соглашаются. Но в одном их мнение было единым: в современном мире мало кто ценит настоящую хорошую литературу и музыку, которые заставляют человека не только отдыхать, но и думать.
Так, незаметно для обоих наступил вечер. К этому времени дождь закончился и светило яр-кое солнце. Пришли Танины родители и присоединились к ним.
Вадим уходил от Тани поздно вечером, когда город зажигал фонари.

7

Прошла неделя-другая. За окном стояло середина лета. Тёплые и погожие дни сменяли дни с проливными дождями и грозами. Когда светило солнце, город наполнялся яркими красками, а когда шёл дождь, эти краски тускнели, а воздух наполнялся свежестью. Запахи пыли, выхлопных газов, масел и примесей исчезали.
И вот однажды, один из новых дней начался с того, что выглянуло солнце, но его закрыла туча, из которой пошёл дождь. В это время Вадим, проснувшись, посмотрел в окно и немного погрустнел.
— Снова утренний дождь, — сказал Вадим и встал с постели. Он сделал зарядку и привёл себя в порядок, После чего позвонил Тане.
— Доброе утро. Как дела? — начал он как обычно бодро и весело.
— Привет, — услышал он Танин голос в трубке, который насторожил его. — Всё хорошо.
По голосу Вадим понял, что девушка чем-то взволнована.
— Что с тобой случилось?
— Ничего, — попыталась скрыть волнение девушка.
— Что произошло, Таня? Я же слышу, что ни всё хорошо.
— Да нет, Вадим, тебе кажется…
— Ничего мне не кажется… Что случилось? Ты упала? — Вадим не хотел говорить с Таней резко, но ему было необходимо выяснить причину беспокойства девушки. Но та не хотела в данную минуту признаваться Вадиму в том, что с ней происходит, какие ощущения возникли после того, как она проснулась, но после последнего вопроса она сказала ему:
— Я не могу понять. Когда я проснулась, у меня возникли непонятные ощущения в теле. Это ни боль, ни усталость, ни лёгкость… Это вообще нельзя объяснить и описать.
— Я сейчас приеду, — Вадим напрягся, а Таня молчала. — Всё, я уже еду, — Усов бросил трубку и поспешил к Тане.
Всю дорогу его не покидала мысль, что же могло произойти? Вед всё было хорошо. Вчера они вместе гуляли в парке, как обычно, ели мороженое и любовались закатом. А потом он про-водил её домой и отправился к себе.
Выпрыгнув из автобуса, Вадим побежал к дому девушки. Мимо него проходили люди, про-езжали машины. Пару раз чуть не упал, споткнувшись о небольшие ямки, которые не заметил, потому что те были заполнены водой. Кто-то просигналил ему вслед, когда перебегал проез-жую часть, но мысль о Тане и о том, что с ней что-то произошло, сверлила мозг и заставляла не замечать всего происходящего.
Он остановился только тогда, когда был уже возле подъезда, чтобы перевести немного ды-хание. Отдышавшись, Вадим бросился вперёд, и уже через несколько секунд звонил в дверь, не замечая, что не отпускает кнопку звонка.
Дверь открыла Таня:
— Привет. Может, уже отпустишь? — спросила она.
И только тут Усов очнулся от своих мыслей. Таня отъехала от двери, пропуская Вадима, ко-торый вошёл резко и порывисто и с прямо с порога спросил:
— Что произошло?
— Вадим, для начала ты успокоишься, хорошо. Я всё расскажу, но я прошу тебя, успокойся. А то на тебе лица нет.
— Хорошо, — молодой человек снял обувь и прошёл за девушкой в комнату.
— Сядь, пожалуйста.
Вадим сел. Наступила тишина. Оба молчали. Молодой человек ждал, что ему скажет Таня, а та всё не решалась заговорить. Она думала, с чего ей начать, поймёт ли он её? Вдруг нет. Но говорить всё равно придётся.
Выдохнув с шумом воздух, Таня начала:
— Мне ночью приснился сон… Я нахожусь в этой комнате… Она залита солнечным све-том… Я сижу в кресле, как обычно, читаю книгу, а потом сижу за компьютером, общаюсь с друзьями… Раздаётся звонок в дверь, но никого нет. Никто не приходит. Я продолжаю сидеть. А потом мне понадобилась какая-то книга и… Вдруг, я не подъезжаю на коляске, как обычно, а встаю и иду.
— И что? — не понял Вадим.
— Как что? Вадим, ты меня слушаешь?
— Да.
— А мне кажется, нет. Я сказала, что встала и пошла к полкам. Не на коляске подъехала, а своими ногами. И что самое интересное, когда шла, чувствовала свои ноги. Каждый шаг ощу-щался мной. Мне было легко и хорошо и в тоже время непривычно. Но никто этого, к сожале-нию, не видел. А потом я села, но не в коляску, а в кресло, и неожиданно появился ты, — Таня перевела дыхание и продолжила… — прошёл мимо и сел на диван. Посмотрел в мою сторону и поманил пальцем. Тогда я встала, подошла к тебе, села рядом и мы обнялись. После этого сна я долго не спала, просто лежала и тупо смотрела в окно. Потом уснула и проснулась, когда солнце стояло уже высоко. Но ощущения, которые были во сне, возникли и утром. А когда шёл дождь, позвонил ты.
Таня замолчала и вновь наступила тишина, которую никто не хотел нарушать.
Просидев несколько минут в молчании и тишине, Вадим произнёс:
— Таня, ты, главное, не переживай и относись ко всему спокойно. Так, как будто это обыч-ное дело. И всё у нас получится.
— Вадим, — со вздохом произнесла Татьяна, — я устала. Очень устала от ожидания. Мне уже давно хочется только спокойствия и радости. Как было бы здорово иметь свою семью, де-тей.
— Таня, всё это у нас буде. Поверь мне, — уверял Вадим. — Мы ещё на нашей с тобой сва-дьбе танцевать будем. Вот увидишь!
Молодой человек поцеловал девушку в щёки, потом стал целовать руки.
— А твои ощущения, они, может быть, предвестники всего того, что нас ожидает впереди…
— Возможно, — еле слышно, словно отрешённо, произнесла Татьяна.
Девушку стал пробирать озноб. Её трясло, и Вадим, схватив плед, укрыл им Татьяну.
Родители Тани были у себя в комнате и не вмешивались в разговор ребят. Они понимали, что что-то там происходит, но нарушать это им не хотелось. Таня с Вадимом сами должны всё решить между собой, так решили Нина Викторовна и Пётр Сергеевич.
Единственный раз Нина Викторовна заглянула в комнату к дочери и предложила перекусить и чай. От чего молодёжь не отказалась, а приняла с превеликим удовольствием.
— На кухню пойдём или здесь останемся? — уже успокоившаяся спросила Таня.
— Пошли на кухню, — ответил Вадим, — если конечно тебе хорошо.
— Тогда вперёд.
Сложив плед, Вадим и Таня направились на кухню, где их уже ждал горячий чай.
Удобно расположившись, они приступили к чаепитию и поеданию бутербродов, при этом беззаботно болтая на разные темы. Выпив несколько чашек подряд, Вадим с Таней решили от-правиться на улицу.
— Я только себя в порядок приведу, — сказала Таня и отправилась к себе в комнату.
Быстро переодевшись и уложив причёску, она выехала к Вадиму и они покинули квартиру смеясь. Вадим рассказывал какие-то весёлые истории, толкая коляску с Таней перед собой, солнце ярко светило, грело и вообще радовало собой всех людей.
К этому моменту Татьяна окончательно пришла в себя и была под впечатлением, радостна и весела от всего, что окружало: от травы, птиц, встречающихся котов и собак, от того, что они делали, от поведения некоторых прохожих. Один раз она даже сорвала травинку и рассматривала её очень долго, философствуя по этому поводу. А Вадим шутил над философствованием Татьяны. И от этого им обоим было хорошо.
В парке они сели именно на ту скамейку, где впервые познакомились, так захотела Таня, и Вадим не захотел и не стал отказывать. Недалеко был фонтан. Усов сбегал, купил мороженое. Устроившись хорошо, они стали поедать его, любуясь происходящим вокруг.
Пробыв на улице около трёх часов, Вадим с Таней вернулись домой довольные и радостные. Ко всему прочему ещё и голодные. Немного отдохнув, они принялись за обед, который поглотили быстро, словно и не заметив его.
— Ну, вы даёте, — проговорила Нина Викторовна, увидев, как быстро исчезли первое и второе блюда. — Проголодались?..
— Да, — ответила на вопрос матери девушка.
— Ну, ешьте, ешьте… — принимаясь за дела на кухне, сказала женщина.
— Спасибо, — произнесли в один голос Вадим с Таней принимаясь за чай.
Пообедав, Вадим и Таня пошли к ней в комнату, где просто отдыхали после плотного обеда. Включили компьютер, нашли интересный фильм и стали его смотреть.
Вадим всё поражался вкуснотой приготовленного обеда и хвалил его.
— Нет, правда, вкусно и потрясающе аппетитно, — говорил он.
Татьяна только улыбалась на это и кивала головой.
Домой Вадим отправился поздновато, когда за окном был уже глубокий вечер. Он шёл до-вольный и радостный от того, что узнал сегодня от Татьяны, что провёл с ней столько времени. Его тело и душу переполняло счастье, счастье за Таню, за то, что она будет ходить. И в этом у него не было сомнения. Солнце заходило за горизонт, и его, практически, не было видно из-за высоких домов. Лёгкий ветер играл с листвою деревьев, травой и мусором города.

8

Впервые Татьяна не могла долго уснуть. Не смотря на хорошо проведённый день, сон не шёл. В голову лезли какие-то непонятные мысли, которые только мешали уснуть. Девушка ду-мала о том, как она встанет и снова начнёт ходить, как сделает первые шаги и пойдёт. От этого возник страх, боязнь, которые и мешали Тане уснуть.
Она давно занималась спортом, что пора уже было ходить, как думала Таня. Но почему-то она всё ещё передвигалась с помощью кресла. И это печалило и огорчало. Единственное, что радовало, это дружба с Вадимом и другими молодыми людьми. А вот подруги у Тани не было. Точнее, подруги были, но в Интернете и только. В реальности их не было. И это тоже огорчало девушку. Мысли о дружбе также не давали уснуть.
Татьяна ворочалась с боку на бок, но мысли и страх были настолько велики, что оставалось только лежать, смотреть в одну точку или закрыв глаза. А спать, откровенно говоря, хотелось.
Время давно перешло за полночь, подходило к часу ночи. Тучи ушли, открыли луну, кото-рая осветила улицу и заглянула ненадолго в окно одним своим кончиком. А Таня всё лежала и думала, но неожиданно даже для себя уснула и увидела сон. В нём она видела себя идущую по лугу, потом вышедшую на дорогу возле своего дома и направившуюся в парк, где впервые по-знакомилась с Вадимом. Но теперь они шли вместе рядом, ели мороженое и болтали. Таня была в белом платье, которого у неё не было.
«Откуда оно у меня?» — возникла мысль, от которой Таня проснулась. А за окном уже был день. Родители давно были на работе.
Таня и без их помощи себя могла хорошо обслужить. За годы, проведённые в инвалидном кресле, она давно приспособилась к самообслуживанию.
Убрав постель, умывшись и одевшись, Татьяна позавтракала и села читать книгу. Но в этот момент раздался телефонный звонок. Звонил Толик, спрашивал как дела и просил о встрече.
— Хорошо, приезжай, — ответила Татьяна.
— Я ещё одну интересную книгу купил. Привезу тебе.
— Ой, Толик, делать тебе нечего…
— Всё нормально.
Они распрощались, а через полчаса Толик сидел у Тани и пил вместе с ней чай. Рядом лежала новая книга об истории городов. Девушка нет-нет, да и бросит на неё взгляд, говоря при этом:
— Делать тебе нечего, Толя.
— Что, не нравится? — Толик отпил чай, откусив кусочек печенья.
Татьяна немного покраснела. Ей стало неловко перед другом, и она поспешила оправдаться:
— Нет, всё хорошо. Книга интересная, но не стоило ради неё тратиться.
— Всё нормально.
Таня с Толиком пили чай, болтали о разных вещах и не заметили, как пролетело время. Про-шло два с половиной часа, молодой человек стал собираться.
— Мне пора, — Толик встал из-за стола.
Вместе с Таней они направились в прихожую, где Толик обулся, попрощался с девушкой и покинул квартиру.
После ухода Барабанова Таня помыла посуду и направилась к себе в комнату. Открыла дневник и записала в нём:

«11:16
С утра приходил Толик Барабанов и принёс новую книгу об истории городов. Он уже много принёс мне книг, которые мне интересны. Толик забавный парень. Как он изменился за четыре года. Учиться в театральном, хочет стать актёром, ему много что интересно стало за последнее время. Вот вам и разгильдяй, как его часто называли в школе.
А вот я, получив травму, так и не закончила школу и никуда не поступила. А как хочется быть полезной и нужной хоть кому-то. Знакомые, с которыми я общаюсь только через интер-нет, просто знакомые, но не друзья. У меня всего три друга Толик, Вадим и его друг Алексей. И всё.
Настоящих подруг нет, с которыми я могла бы поделиться своими чувствами. Их, навер-ное, уже и не будет».

Солнце светило в окно, стоял полдень. Дул лёгкий ветер, по небу плыли кучевые облака, похожие на шапки.
Таня чувствовала лёгкость во всём теле. В это время раздался звонок телефона. Таня подъехала к тумбочке, где стоял аппарат, и взяла трубку.
— Привет, Таня! — раздался голос.
— Привет, Вадим! — ответила девушка. — Я уж и не ждала сегодня твоего звонка.
— Почему? — удивился тот.
— Сама не знаю.
— Я сейчас к тебе приеду. Сегодня спортивные занятия отменены из-за профилактики в спорткомплексе.
И они снова встретились. Вадима пригласили отобедать вместе со всеми. Молодой чело-век не отказался. Тем более, что на столе было столько блюд, что отказываться не хотелось, да и подошло время обеда.
Все сели за стол. Пётр Сергеевич подал каждому сидящему хлеб и сел сам.
— Приятного всем аппетита, — пожелала Нина Викторовна.
Все поблагодарили её и принялись за еду. Вадим сперва взял бутерброд и подал его Тане, затем взял ещё один и начал есть сам. Видно было, что бутерброды были вкусные и понрави-лись обоим.
За обедом незаметно завязался непринуждённый разговор. Пётр Сергеевич оценил ум и поведение Вадима. По тому, как тот рассуждал о разных вещах, Вадим понравился Петру Сер-геевичу, как и Нине Викторовне при первой встрече.
Вадим рассказал о себе, что он студент, рассказал о своей жизненной позиции, о своих отношениях к людям с инвалидностью и признался, что он и Таня любят друг друга. Девушка покраснела. Она подумала, что отец воспримет это признание отрицательно, но всё обошлось.
Пётр Сергеевич даже порадовался за дочь и её друга.
Обед продолжался довольно таки долго, пока все не насытились. Потом пили чай с тор-том, принесённый Вадимом. После чаепития Таня и Вадим отправились в комнату Тани.
— Вадим, — сказала девушка, когда они были уже в комнате, — я вот что подумала… Может, оставим все эти занятия? Сколько мы уже занимаемся, а улучшения так и нет.
— Что ты такое говоришь, Таня?! — удивился Вадим.
— Да, да, да. Мне порой кажется, что это моя судьба. Мы уже больше года ходим на заня-тия по физкультуре, и дома я делаю упражнения, массаж, бассейн, всевозможные фитотерапии не дали результатов за это время.
— Но ты же говорила, что стала чувствовать немного ноги.
— Всё верно. Но ненамного.
Вадиму нечего было сказать. Таня оказалась права. Всё, что они делали, только зря. Напрасный труд и напрасно потраченное время.
— Таня, я тебя всё равно не брошу. Какая бы ты ни была, — проговорил он, вздыхая и протягивая руки к её рукам. Я люблю тебя. А любовь не имеет границ. Какие бы они не были.
Побыв ещё какое-то время вместе, Вадим ушёл. Ушёл в полной растерянности чувств и смятении.
За окном был вечер. Тёплый и тихий. Лишь лёгкий ветер шевелил занавеску.
В это время в комнату вошла Нина Викторовна и нашла дочь расстроенной.
— Таня, что случилось? Ты на себя не похожа.
— Ничего, мама, всё в порядке. У нас с Вадимом был нелёгкий разговор.
— Вы поссорились?
— Нет, просто я ему сказала, что все эти занятия и тренировки за полтора года ни к чему не привели. И хоть он и не обиделся, но я нанесла ему тяжёлую рану. Пойми, мамочка, я инва-лид, прикованная к инвалидной коляске.
— Не расстраивайся, всё будет хорошо. А на то, что ты в коляске, ничего страшного. У тебя есть три замечательных друга.
— А мне хочется, чтобы у меня была ещё и подруга хорошая…
— А я? Разве тебе не подруга? — смутилась Нина Викторовна.
— Ты ‒ это другое дело. И в чём теперь смысл жизни, я порой не знаю.
— Смысл жизни, чтобы жить и радоваться каждому дню. Цени это, и всё будет хорошо.
Нина Викторовна вышла, а Таня сидела в коляске возле окна и смотрела на вечернее солнце.

9

Наступил август. Начались проливные дожди, которые проходили почти каждый день. Вадим и Толик приходили каждый раз, когда выпадало свободное время. Так же стал загляды-вать и Алексей.
Таня не бросила заниматься гимнастикой, но положение её не улучшилось. Она всё так же передвигалась с помощью инвалидной коляски. Зато она нашла себе новое увлечение, она увлеклась танцами на колясках.
И эти танцы раскрыли неведанный до селе талант девушки. Они изменили её саму до не-узнаваемости. Три раза в неделю Таня занималась в ДК с такими же, как и она, девушками и молодыми людьми. Обрела новых друзей, с которыми ей было хорошо и приятно.
Один раз в дневнике Таня сделала запись:

«19:33.
Как же мне хорошо и приятно обрести себя в новом качестве и найти для себя новое увле-чение. Это увлечение настолько раскрепощает нас, инвалидов, и делает полноценными людьми, даруя новую, неизвестную для нас жизнь, о которой я и представить себе не могла. Я нашла новых друзей, с которыми общаемся постоянно и без всякой замкнутости. Среди нас есть такие таланты, которым позавидует даже здоровый человек.
И не смотря на то, что у каждого из нас свой характер, но мы люди, и это уже хорошо.
С Вадимом мы решили жить вместе и пожениться. Стать одной семьёй. Он очень рад за меня, за то, чем я занимаюсь, что открыла в себе новые возможности и не опустила руки. Я ду-маю, что он гордится этим, и мои родители гордятся мной. Я в этом уверена».

Перечитав запись, Таня не стала ничего исправлять в ней. Она была на седьмом небе от счастья. Раздался телефонный звонок. Таня вздрогнула от неожиданности.
«Кто бы это мог быть»? — подумала она.
Звонила Лариса, её новая подруга и коллега по танцам.
— Привет, Таня. Не ждала?
— Привет, Лариса. Откровенно нет. Хотя признаюсь, приятно услышать тебя.
— Вот, появилась свободная минута, и я решила позвонить тебе. Хочу сказать, Звонил Вадим, предложил мне быть свидетельницей у вас на свадьбе.
— Не уже ли? Правда?! — удивилась Таня.
— Правда, правда.
— А мне он ничего не говорил.
— Может, стесняется? — подумала Лариса. — Так что, жди звонка от Вадима.
Не успели подруги закончить разговор, как раздался снова звонок.
— Алло! — проговорила Таня.
— Привет, Таня! — это был Вадим.
— Вадим, скажи правду… — девушка замолчала. — Это правда, что ты пригласил Ларису быть моей свидетельницей на нашей свадьбе?
— Правда. Я об этом и хочу с тобой поговорить. Она у тебя хорошая подруга.
— А почему ты мне сразу не сообщил об этом?
— Честно, стеснялся. Да и не хотел беспокоить тебя заранее. Можно я скоро приеду?
— Конечно, — обрадовалась Таня, — с удовольствием жду тебя.
Через полчаса Таня и Вадим сидели на кухне дома у Роговой, и пили чай с вареньем. При этом разговаривая о будущей свадьбе. Они составляли чёткий план мероприятия. Молодые лю-ди решили только расписаться и всё. Без застолья. Просто провести день после росписи в до-машней обстановке.
Обсудив всё и рассказав свой план родителям, они так и порешили.

***

Прошло три недели, и вот он, тот счастливый день. Свадьба Тани и Вадима. День выдался прекрасным, светлым и солнечным. Не смотря на то, что с деревьев начала опадать листва, все чувствовали себя счастливыми.
Как и было условлено, жених с невестой и их свидетели, родители жениха и невесты при-ехали к ЗАКСу.
Все были счастливы и довольны женихом и невестой. Перед тем, как расписаться, родите-ли брачующихся дали им советы и напутствие в семейной жизни.
Расписавшись, все отправились домой к Тане.
В кругу семьи и свидетелей отметили свадьбу Вадима и Тани
— Мы желаем вам крепкой семейной любви и согласия в семейной жизни, — начал свою речь Пётр Сергеевич. — Будьте счастливы, живите долго в мире. Веруйте в лучшее и друг дру-гу. Не останавливайтесь не перед какими преградами и трудностями. Преодолевайте их с надеждой на лучшее и доброе. За вас, дети мои! Ура! Горько!.
Все подняли бокалы и выпили за молодых.
Веселье продолжалось до позднего вечера, пока за окном совсем не стемнело.

05 июня 2022 — 13 января 2026 г.г.